text:
Сумерки державы

Три величайших вопроса современной науки

Что естественного в природе? Возможно ли, что природа неестественна? Являются ли главные проблемы современной науки лишь пробелами (или огромными ямами) в знаниях, превращающими природу в чудо, или они указывают на необходимость смены парадигмы и нового типа научного объяснения, основанного не на законах системы (природы), а на обучении системы? О различии между сетевой описательной научной картиной мира (нам нужно устранить все объяснения!), изобилующей случайными и потому невероятными деталями - и объяснением через обучение

Автор: Легенда о трех и четырех

Мультивселенная - Национальная галерея искусств, Вашингтон (источник)

Что самое худшее может случиться с нейронауками в ближайшем столетии? Открытие того, что в мозге нет "эволюции". Что в отличие от биологии, все великие достижения которой происходят из одного алгоритма, являющегося самым простым, успешным и всеобъемлющим объяснением в любой научной области (гораздо более, чем в физике!), мы обнаружим, что в мозге нет никакого общего или центрального алгоритма, из которого можно сделать обобщение. Что мозг зависит от бесчисленных балансов, возможно даже генетически запрограммированных, которые очень трудно воспроизвести, улучшить или даже понять. Короче говоря: открытие того, что мозг не просто сложен, а запутан и даже переплетен, то есть является неразрешимым клубком. Как биология выглядела до Дарвина: как множество связанных случаев, то есть как сеть - а не как алгоритм. Как система языка, каталогизации и характеристик - а не как система обучения.

А в чем заключается большая надежда нейронаук? Что появится Эйнштейн мозга, который расшифрует фундаментальные научные принципы, хорошо объясняющие его работу. То есть что мозг движим мощным алгоритмом, а не только большими данными и чудовищной процедурной операционной системой. Что он не зависит от тонкой настройки на уровне материнской платы. Иначе, даже если мы сумеем создать искусственный интеллект, нам будет очень трудно создать для него необходимые точные балансы, являющиеся плодом безумно медленной и долгой эволюции, и путь отсюда до катастрофы короток. То есть, если мы не обнаружим, что там существует новый алгоритм обучения помимо старой эволюции - наше положение плохо. И кто гарантирует нам, что "глубокое обучение" сможет продвинуть нас дальше самых поверхностных уровней системы обучения мозга?

Эта проблема тонкой настройки, в противовес эффективному обучающемуся и адаптирующемуся алгоритму, возможно является самой фундаментальной проблемой в современной науке, во всех областях точных наук, включая математику. Вопрос в том, как вообще возникает богатая сложность? Если мы верим в существование создателя или проектировщика, как в средние века, то очень сложные и богатые объяснения нашего мира не проблематичны. Но с момента, как мы в области современной науки, нам трудно принять ситуацию, где вселенная спроектирована для сложности с исключительной степенью точности, из бесконечности возможностей, и без какой-либо видимой причины. Наука ищет случай, который произойдет не случайно. Поэтому три самых значительных вопроса в современной науке это по сути один вопрос:

* В физике: почему вселенная выглядит как будто она спроектирована? Почему она построена для сложности (и жизни!) и любое крошечное изменение в условиях или константах создало бы тривиальную и неинтересную вселенную? Сможем ли мы, как в эволюции, найти базовый эволюционный алгоритм, создавший сложность во вселенной, или нам придется в конце предположить существование бога, проектировщика, или такого везения, по сравнению с которым лотерея выглядит как надежная ставка? Как и почему, ради бога, возникли законы природы с такими точными системами балансов, столько цифр после запятой? Как может быть, что там существует именно нужное количество темной материи и темной энергии? Что-то здесь очень подозрительно - если мы светские. Антропный принцип не может быть ответом на все. На самом деле, он вероятно не ответ ни на что. Сегодня вселенная все больше и больше похожа на искусственные часы из телеологического аргумента часовщика о существовании бога. А константа тонкой структуры - страх божий.

* В биологии: парадокс Ферми. Если эволюция это общий алгоритм во вселенной - почему она преуспела только у нас, насколько видно (где свидетельства продвинутых цивилизаций, которые уже могут влиять на уровне звезд и больше? Или на сигналы во вселенной? Вселенная выглядит полностью естественной). Как может быть, что только здесь возникла последовательность обстоятельств, которые вероятно очень-очень маловероятны, то есть невероятны в астрономических масштабах. Что-то здесь очень-очень подозрительно. Не может быть, чтобы не было разумных инопланетян. Это снова вопрос создания сложности в условиях, которые кажутся настроенными рукой часовщика.

* В математике: какого черта существует математика, если мы не верим в платоновский мир идей (и что пугает, так это то, что большинство математиков верят, потому что как иначе может быть то, что происходит)? Откуда взялась эта безумно прекрасная сложность, совершенно нелогичная, и еще обнаруживается снова и снова, в самых эзотерических ее областях, как полезная для понимания любого явления во вселенной. Что происходит? Как это вообще может быть? Если вселенная настроена швейцарским часовщиком с точностью выше атомных часов, математика кажется созданной гениальным художником с божественными, совершенно нелогичными способностями. Откуда в мире взялось такое явление? Откуда возникают всевозможные совершенно неожиданные и бесконечно сложные порядки внутри таких простых явлений как простые числа? Это просто так, случайно, что они организовались таким образом? Как возможно, что можно находить снова и снова и снова такую богатую сложность, от которой отвисает челюсть, возникающую из действительно простых и абстрактных структур во всех ветвях математики? Это подозрительно до луны.

Эти три большие аномалии намекают на глубокие порядки, существующие во вселенной, и возможно на глубокие алгоритмы обучения, адаптации и создания сложности, которых мы не понимаем. Как мы не понимали эволюцию - и биологический мир казался нам и случайным и ужасно сложным, но также удивительным в своей приспособленности, и как созданный проектировщиком - так можно надеяться, что открытие других алгоритмов обучения решит проблемы вселенских часов. Да, возможно у математики, нейронаук и физики есть свои собственные механизмы эволюции и обучения. Или есть глубокая причина обучения для создания сложности - и для существования условий для нее. Возможно мы сможем, например, обосновать физическую сложность математической, или наоборот, и создать хотя бы редукцию проблемы (была бы в другой физической вселенной другая математика?). Или возможно мы сможем обобщить эволюционное обучение, которое каким-то образом сумело создать условия, позволяющие продолжать его развитие каждый раз заново (когда-то не было кислородной атмосферы на Земле - жизнь создала ее!). Существует какой-то важный компонент в пазле сложности, который нам непонятен, и который не "естественен". Любой ответ, начинающийся с выигрыша в лотерею, не является научным ответом - а теологическим. И гораздо более вероятно заменить его с помощью проектировщика или оператора симуляции.

Но если мы действительно придем к такому проектному ответу (и это возможно! любое проектирование оставляет следы) - это будет настоящая философская революция, и мы поймем, что мы здесь не случайно. В текущем состоянии знаний, в другой интеллектуальной среде, эти аномалии считались бы сильными доказательствами существования такого бога-проектировщика. Только наша вера в появление эволюционных и "естественных" объяснений в будущем, в соответствии с развитием до сих пор в истории науки, предотвращает такую напрашивающуюся интерпретацию и сегодня. Но если мы обнаружим, что эти аномалии очень глубоки, и возможно даже шире, чем мы предполагали, и не найдутся для них естественные объяснения в течение очень долгого времени - наука сможет повлиять на веру способом, которого она совсем не предвидит, и мы вернемся к средневековой картине мира. Вселенная может казаться нам безмерно огромной, а не лабораторным экспериментом на чьем-то столе, но относительно чего мы определяем, что это большая вселенная? Есть ли у нас какой-то объективный масштаб? Единственное объективно большое во вселенной это число порядков величины, но на самом деле речь идет всего о нескольких десятках таковых. Может быть есть тысячи порядков величины в большей вселенной? Может быть есть бесконечность порядков величины? Может быть вся наша вселенная - ничтожная по размеру система?

Наша вселенная как раз не содержит огромных количеств материи, как мы склонны думать. Ведь вселенная почти пуста. Почти все во вселенной пусто. Звезды крошечны по отношению к межзвездному пространству в отношениях со многими нулями, и таким же образом частицы крошечны по отношению к расстояниям между ними, и так далее. Единственное, что приводит вселенную в действие - это не сама материя, а силы, заряды и поля, которые заполняют эти пространства, и они настоящая вселенная. Материя в конечном счете иллюзия. Мы полностью пусты, и единственная причина, по которой мой палец не проходит сквозь клавиши клавиатуры, не в том, что место там заполнено материей, ведь оно на самом деле совершенно пусто - а в том, что есть силы отталкивания, действующие на огромных расстояниях относительно размера электронов в моем пальце и клавише шин, и поэтому они отталкивают друг друга с непостижимой силой относительно их размера. Если бы не было таких сил, я бы немедленно упала со стула в землю к ядру Земли. А как черная дыра, то есть как концентрированная материя, Земля как раз очень маленькая... То есть - тот, кто создал вселенную, был очень скуп на количество пластилина в ней относительно ее размера, но очень щедр относительно влияния крошечных кусочков пластилина издалека друг на друга. Если так, после того как мы видим такое крайнее несоответствие во вселенной между количеством материи и пространством, трудно вообще говорить о большом и малом относительно всей вселенной: возможно, что наша вселенная вся крошечна относительно других вселенных - или огромна. Маленький эксперимент - или непостижимое чудовище.

Тот же вопрос, касающийся пространства, касается и времени. Если объективный масштаб для пространства и времени это сама вселенная, то мы, как вид и как индивиды, занимаем из нее количество времени намного большее на много порядков величины, чем пространства. Как эволюция, например, мы здесь более трети жизни вселенной, а как кусок материи Земля меньше нано-нано-чего-то от вселенной, и также отношение нас как людей к размеру вселенной похоже. Мы не просто похожи на тех гигантов во времени, из потрясающего заключительного абзаца Пруста к "В поисках утраченного времени", но мы буквально лапша во времени. Крошечные создания в пространстве, занимающие огромное время относительно своего размера. Но кто сказал, что даже сама вселенная может быть объективным масштабом? Может ли вообще быть объективный масштаб для вселенной?

Единственные расстояния и единственные количества, которые объективны во вселенной с точки зрения их размера - это сами порядки величины. Именно они определяют, что вселенная на самом деле пуста, потому что есть много порядков величины между размером ее частей и расстояниями их влияния и пространствами в ней. Являются ли настоящие границы нашей вселенной, далеко за пределами каких-либо границ во времени и пространстве, на самом деле границами порядков величины, доступных нам? Ведь возможно, что ответ на богатую сложность к сожалению кроется именно в порядках величины, которые нам недоступны, будь то большие (великий проектировщик? сверх-вселенная? другая структура?), или намного меньшие (какая-то основа, создающая сложность во всех порядках величины над ней, и возможно даже создающая саму математику и законы природы). Но может быть сложность это иллюзия? Ведь есть много порядков величины во вселенной, где нет сложности, и много простых частей в математике, скучных и неинтересных. Может быть сложность создается именно из существования множества порядков величины, позволяющих постепенное создание сложности?

Ведь если мы объединим эволюционный алгоритм и алгоритм нейронных сетей, два известных нам природных алгоритма обучения, мы обнаружим, что создающее сложность - это много поколений одно за другим или много слоев один за другим (глубокое обучение), когда в каждом поколении и слое есть размножение и огромная избыточность агентов (организмов или нейронов). То есть, существует сложность, создаваемая из наслоения времени, проходящего через систему, и существует также сложность, создаваемая из пространственного наслоения в системе. Наслоение - отец сложности и поэтому развития и обучения. Разве не логично, что будет также сложность, происходящая из наслоения порядков величины в системе? То есть, где каждый порядок величины отражает большую сложность, возникающую из того, что под ним? Может ли вселенский механизм обучения не быть механизмом обучения, построенным на порядках величины, обобщающим механизмы обучения во времени и пространстве?

Математическая сложность тоже создается из бесчисленных этапов, наложенных друг на друга, в соответствии с развивающимися определениями и математическим логическим языком. Создается ли сложность мира просто из повторяющегося вычисления, или может быть именно из механизма еще более базового, чем вычисление? Почему такие далекие ветви в математике связаны такими удивительными и глубокими связями (центральная история, повторяющаяся снова и снова во всех частях современной математики)? Возможно ли, что вся математика построена не только как сеть с глубокими связями из моря, но что есть одно базовое явление в ее основе, что существует море? Или существует какой-то глубокий генеративный процесс, создающий сложность по всей математике, например простых чисел, и можно добраться до его глубины? Есть ли эволюция у математики? Математическая логика это хотя и генеративный процесс, но он не "глубокий", и нет в нем понимания создаваемого порядка, а только внешнее языковое описание (и действительно она относительно отделена от остальных частей математики, несмотря на теорию моделей и последние продвижения в связи между теорией типов и теорией категорий). Обнаружим ли мы обучение в основе оснований математики?

Эти вопросы на краю границы нашего восприятия. Но возможно, что именно если мы объединим различные алгоритмы обучения, которые мы знаем, из эволюционных, мозговых, математических и физических миров, мы придем к какой-то единой и базовой теории обучения и его сущности, и базовой общей основы различных алгоритмов обучения в нашем мире, и поэтому также свойств и ограничений обучения. Возможно ли, что мы откроем в 21 веке, что теория всего в физике (TOE), объединяющая две великие физические теории 20 века - квантовую и относительности - в одну структуру, основывается именно на идеях эволюционного обучения, как биология основывается на эволюции? Такая теория может быть даже более общей, чем физическая "теория всего" - потому что возможно мы обнаружим, что она включает все точные науки, включая математику и биологию и компьютерные науки и нейронауки - под одной обучающей структурой. Например, когда различные алгоритмы обучения являются частными случаями одного базового алгоритма.

А если мы выберем более скромную цель, то как теория сетей сегодня начинает предоставлять понимание о сетях во всех областях науки и технологии, возможно в будущем у нас будет междисциплинарная и фундаментальная теория обучения, которая даже окажется более базовой, чем идея сети. Точно так же, как обучение фундаментальнее для мозга, чем сеть нейронов, или фундаментальнее для эволюции, чем сети генов. Мы вполне можем представить своего рода Эйнштейна обучения 21 века, который обоснует его как супер-теорию, и который откроет в нем также множество количественных предсказаний (как быстро можно учиться? при каких пороговых условиях? сколько информации нужно и сколько создается? как измерять "богатую сложность" через обучение? и т.д.).

Тогда, возможно, такая теория найдет общее и всеобъемлющее объяснение сложности во вселенной, и базовый механизм обучения, который ее движет. И тогда мы перестанем понимать вселенную как вычисление (без глубины и понимания), или как сеть (случайную), или как вероятность (невероятную), и начнем думать о ней как об обучении. Мы не знаем другого естественного процесса, создающего богатую сложность, будь то в культуре, в человеке, или в эволюции, который не является обучением. Может быть мы обнаружим, что это верно также для физики и математики? И может быть природа этого алгоритма раскроет нам, почему мы единственная эволюция, сошедшаяся к состоянию интеллекта, и что возможно вероятно слишком много типов развития сложности, произошедших в других эволюциях, и приведших к другим направлениям, которые мы сегодня не понимаем. Ведь возможно, что эволюция склонна как раз сходиться к другим алгоритмам обучения, чем наши (разве естественно вырастает из нее именно цифровые вычисления, например из генома, а не мозг? Почему собственно это не более вероятно? Почему должен создаваться дополнительный и аналоговый механизм обучения, отделенный от цифрового генетического механизма обучения, который уже существует и готов?). И если создастся общая и всеобъемлющая научная теория обучения, возможно мы сможем даже измерить сложность, которую "вероятно" создаст эволюция, и понять, действительно ли мы экстремальный случай, или идентифицировать какую-то редкую поворотную точку на пути к нам, которая привела относительно легко к сложности после нее. И может быть, если мы расшифруем базовый алгоритм обучения природы, мы поймем также, как должен естественно (!) развиваться искусственный интеллект, и какой самый е-с-т-е-с-т-в-е-н-н-ы-й алгоритм обучения для интеллекта во вселенной. А что естественно - вероятно безопаснее и правильнее и более приспособлено к миру. И к природе. И к природе мира.

Культура и литература

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Три величайших вопроса современной науки - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/culture&literature60" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/multiv.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Три величайших вопроса современной науки

Что естественного в природе? Возможно ли, что природа неестественна? Являются ли главные проблемы современной науки лишь пробелами (или огромными ямами) в знаниях, превращающими природу в чудо, или они указывают на необходимость смены парадигмы и нового типа научного объяснения, основанного не на законах системы (природы), а на обучении системы? О различии между сетевой описательной научной картиной мира (нам нужно устранить все объяснения!), изобилующей случайными и потому невероятными деталями - и объяснением через обучение

Автор: Легенда о трех и четырех

Мультивселенная - Национальная галерея искусств, Вашингтон (источник)

Что самое худшее может случиться с нейронауками в ближайшем столетии? Открытие того, что в мозге нет "эволюции". Что в отличие от биологии, все великие достижения которой происходят из одного алгоритма, являющегося самым простым, успешным и всеобъемлющим объяснением в любой научной области (гораздо более, чем в физике!), мы обнаружим, что в мозге нет никакого общего или центрального алгоритма, из которого можно сделать обобщение. Что мозг зависит от бесчисленных балансов, возможно даже генетически запрограммированных, которые очень трудно воспроизвести, улучшить или даже понять. Короче говоря: открытие того, что мозг не просто сложен, а запутан и даже переплетен, то есть является неразрешимым клубком. Как биология выглядела до Дарвина: как множество связанных случаев, то есть как сеть - а не как алгоритм. Как система языка, каталогизации и характеристик - а не как система обучения.

А в чем заключается большая надежда нейронаук? Что появится Эйнштейн мозга, который расшифрует фундаментальные научные принципы, хорошо объясняющие его работу. То есть что мозг движим мощным алгоритмом, а не только большими данными и чудовищной процедурной операционной системой. Что он не зависит от тонкой настройки на уровне материнской платы. Иначе, даже если мы сумеем создать искусственный интеллект, нам будет очень трудно создать для него необходимые точные балансы, являющиеся плодом безумно медленной и долгой эволюции, и путь отсюда до катастрофы короток. То есть, если мы не обнаружим, что там существует новый алгоритм обучения помимо старой эволюции - наше положение плохо. И кто гарантирует нам, что "глубокое обучение" сможет продвинуть нас дальше самых поверхностных уровней системы обучения мозга?

Эта проблема тонкой настройки, в противовес эффективному обучающемуся и адаптирующемуся алгоритму, возможно является самой фундаментальной проблемой в современной науке, во всех областях точных наук, включая математику. Вопрос в том, как вообще возникает богатая сложность? Если мы верим в существование создателя или проектировщика, как в средние века, то очень сложные и богатые объяснения нашего мира не проблематичны. Но с момента, как мы в области современной науки, нам трудно принять ситуацию, где вселенная спроектирована для сложности с исключительной степенью точности, из бесконечности возможностей, и без какой-либо видимой причины. Наука ищет случай, который произойдет не случайно. Поэтому три самых значительных вопроса в современной науке это по сути один вопрос:

В физике: почему вселенная выглядит как будто она спроектирована? Почему она построена для сложности (и жизни!) и любое крошечное изменение в условиях или константах создало бы тривиальную и неинтересную вселенную? Сможем ли мы, как в эволюции, найти базовый эволюционный алгоритм, создавший сложность во вселенной, или нам придется в конце предположить существование бога, проектировщика, или такого везения, по сравнению с которым лотерея выглядит как надежная ставка? Как и почему, ради бога, возникли законы природы с такими точными системами балансов, столько цифр после запятой? Как может быть, что там существует именно нужное количество темной материи и темной энергии? Что-то здесь очень подозрительно - если мы светские. Антропный принцип не может быть ответом на все. На самом деле, он вероятно не ответ ни на что. Сегодня вселенная все больше и больше похожа на искусственные часы из телеологического аргумента часовщика о существовании бога. А константа тонкой структуры - страх божий.

В биологии: парадокс Ферми. Если эволюция это общий алгоритм во вселенной - почему она преуспела только у нас, насколько видно (где свидетельства продвинутых цивилизаций, которые уже могут влиять на уровне звезд и больше? Или на сигналы во вселенной? Вселенная выглядит полностью естественной). Как может быть, что только здесь возникла последовательность обстоятельств, которые вероятно очень-очень маловероятны, то есть невероятны в астрономических масштабах. Что-то здесь очень-очень подозрительно. Не может быть, чтобы не было разумных инопланетян. Это снова вопрос создания сложности в условиях, которые кажутся настроенными рукой часовщика.

В математике: какого черта существует математика, если мы не верим в платоновский мир идей (и что пугает, так это то, что большинство математиков верят, потому что как иначе может быть то, что происходит)? Откуда взялась эта безумно прекрасная сложность, совершенно нелогичная, и еще обнаруживается снова и снова, в самых эзотерических ее областях, как полезная для понимания любого явления во вселенной. Что происходит? Как это вообще может быть? Если вселенная настроена швейцарским часовщиком с точностью выше атомных часов, математика кажется созданной гениальным художником с божественными, совершенно нелогичными способностями. Откуда в мире взялось такое явление? Откуда возникают всевозможные совершенно неожиданные и бесконечно сложные порядки внутри таких простых явлений как простые числа? Это просто так, случайно, что они организовались таким образом? Как возможно, что можно находить снова и снова и снова такую богатую сложность, от которой отвисает челюсть, возникающую из действительно простых и абстрактных структур во всех ветвях математики? Это подозрительно до луны.

Эти три большие аномалии намекают на глубокие порядки, существующие во вселенной, и возможно на глубокие алгоритмы обучения, адаптации и создания сложности, которых мы не понимаем. Как мы не понимали эволюцию - и биологический мир казался нам и случайным и ужасно сложным, но также удивительным в своей приспособленности, и как созданный проектировщиком - так можно надеяться, что открытие других алгоритмов обучения решит проблемы вселенских часов. Да, возможно у математики, нейронаук и физики есть свои собственные механизмы эволюции и обучения. Или есть глубокая причина обучения для создания сложности - и для существования условий для нее. Возможно мы сможем, например, обосновать физическую сложность математической, или наоборот, и создать хотя бы редукцию проблемы (была бы в другой физической вселенной другая математика?). Или возможно мы сможем обобщить эволюционное обучение, которое каким-то образом сумело создать условия, позволяющие продолжать его развитие каждый раз заново (когда-то не было кислородной атмосферы на Земле - жизнь создала ее!). Существует какой-то важный компонент в пазле сложности, который нам непонятен, и который не "естественен". Любой ответ, начинающийся с выигрыша в лотерею, не является научным ответом - а теологическим. И гораздо более вероятно заменить его с помощью проектировщика или оператора симуляции.

Но если мы действительно придем к такому проектному ответу (и это возможно! любое проектирование оставляет следы) - это будет настоящая философская революция, и мы поймем, что мы здесь не случайно. В текущем состоянии знаний, в другой интеллектуальной среде, эти аномалии считались бы сильными доказательствами существования такого бога-проектировщика. Только наша вера в появление эволюционных и "естественных" объяснений в будущем, в соответствии с развитием до сих пор в истории науки, предотвращает такую напрашивающуюся интерпретацию и сегодня. Но если мы обнаружим, что эти аномалии очень глубоки, и возможно даже шире, чем мы предполагали, и не найдутся для них естественные объяснения в течение очень долгого времени - наука сможет повлиять на веру способом, которого она совсем не предвидит, и мы вернемся к средневековой картине мира. Вселенная может казаться нам безмерно огромной, а не лабораторным экспериментом на чьем-то столе, но относительно чего мы определяем, что это большая вселенная? Есть ли у нас какой-то объективный масштаб? Единственное объективно большое во вселенной это число порядков величины, но на самом деле речь идет всего о нескольких десятках таковых. Может быть есть тысячи порядков величины в большей вселенной? Может быть есть бесконечность порядков величины? Может быть вся наша вселенная - ничтожная по размеру система?

Наша вселенная как раз не содержит огромных количеств материи, как мы склонны думать. Ведь вселенная почти пуста. Почти все во вселенной пусто. Звезды крошечны по отношению к межзвездному пространству в отношениях со многими нулями, и таким же образом частицы крошечны по отношению к расстояниям между ними, и так далее. Единственное, что приводит вселенную в действие - это не сама материя, а силы, заряды и поля, которые заполняют эти пространства, и они настоящая вселенная. Материя в конечном счете иллюзия. Мы полностью пусты, и единственная причина, по которой мой палец не проходит сквозь клавиши клавиатуры, не в том, что место там заполнено материей, ведь оно на самом деле совершенно пусто - а в том, что есть силы отталкивания, действующие на огромных расстояниях относительно размера электронов в моем пальце и клавише шин, и поэтому они отталкивают друг друга с непостижимой силой относительно их размера. Если бы не было таких сил, я бы немедленно упала со стула в землю к ядру Земли. А как черная дыра, то есть как концентрированная материя, Земля как раз очень маленькая... То есть - тот, кто создал вселенную, был очень скуп на количество пластилина в ней относительно ее размера, но очень щедр относительно влияния крошечных кусочков пластилина издалека друг на друга. Если так, после того как мы видим такое крайнее несоответствие во вселенной между количеством материи и пространством, трудно вообще говорить о большом и малом относительно всей вселенной: возможно, что наша вселенная вся крошечна относительно других вселенных - или огромна. Маленький эксперимент - или непостижимое чудовище.

Тот же вопрос, касающийся пространства, касается и времени. Если объективный масштаб для пространства и времени это сама вселенная, то мы, как вид и как индивиды, занимаем из нее количество времени намного большее на много порядков величины, чем пространства. Как эволюция, например, мы здесь более трети жизни вселенной, а как кусок материи Земля меньше нано-нано-чего-то от вселенной, и также отношение нас как людей к размеру вселенной похоже. Мы не просто похожи на тех гигантов во времени, из потрясающего заключительного абзаца Пруста к "В поисках утраченного времени", но мы буквально лапша во времени. Крошечные создания в пространстве, занимающие огромное время относительно своего размера. Но кто сказал, что даже сама вселенная может быть объективным масштабом? Может ли вообще быть объективный масштаб для вселенной?

Единственные расстояния и единственные количества, которые объективны во вселенной с точки зрения их размера - это сами порядки величины. Именно они определяют, что вселенная на самом деле пуста, потому что есть много порядков величины между размером ее частей и расстояниями их влияния и пространствами в ней. Являются ли настоящие границы нашей вселенной, далеко за пределами каких-либо границ во времени и пространстве, на самом деле границами порядков величины, доступных нам? Ведь возможно, что ответ на богатую сложность к сожалению кроется именно в порядках величины, которые нам недоступны, будь то большие (великий проектировщик? сверх-вселенная? другая структура?), или намного меньшие (какая-то основа, создающая сложность во всех порядках величины над ней, и возможно даже создающая саму математику и законы природы). Но может быть сложность это иллюзия? Ведь есть много порядков величины во вселенной, где нет сложности, и много простых частей в математике, скучных и неинтересных. Может быть сложность создается именно из существования множества порядков величины, позволяющих постепенное создание сложности?

Ведь если мы объединим эволюционный алгоритм и алгоритм нейронных сетей, два известных нам природных алгоритма обучения, мы обнаружим, что создающее сложность - это много поколений одно за другим или много слоев один за другим (глубокое обучение), когда в каждом поколении и слое есть размножение и огромная избыточность агентов (организмов или нейронов). То есть, существует сложность, создаваемая из наслоения времени, проходящего через систему, и существует также сложность, создаваемая из пространственного наслоения в системе. Наслоение - отец сложности и поэтому развития и обучения. Разве не логично, что будет также сложность, происходящая из наслоения порядков величины в системе? То есть, где каждый порядок величины отражает большую сложность, возникающую из того, что под ним? Может ли вселенский механизм обучения не быть механизмом обучения, построенным на порядках величины, обобщающим механизмы обучения во времени и пространстве?

Математическая сложность тоже создается из бесчисленных этапов, наложенных друг на друга, в соответствии с развивающимися определениями и математическим логическим языком. Создается ли сложность мира просто из повторяющегося вычисления, или может быть именно из механизма еще более базового, чем вычисление? Почему такие далекие ветви в математике связаны такими удивительными и глубокими связями (центральная история, повторяющаяся снова и снова во всех частях современной математики)? Возможно ли, что вся математика построена не только как сеть с глубокими связями из моря, но что есть одно базовое явление в ее основе, что существует море? Или существует какой-то глубокий генеративный процесс, создающий сложность по всей математике, например простых чисел, и можно добраться до его глубины? Есть ли эволюция у математики? Математическая логика это хотя и генеративный процесс, но он не "глубокий", и нет в нем понимания создаваемого порядка, а только внешнее языковое описание (и действительно она относительно отделена от остальных частей математики, несмотря на теорию моделей и последние продвижения в связи между теорией типов и теорией категорий). Обнаружим ли мы обучение в основе оснований математики?

Эти вопросы на краю границы нашего восприятия. Но возможно, что именно если мы объединим различные алгоритмы обучения, которые мы знаем, из эволюционных, мозговых, математических и физических миров, мы придем к какой-то единой и базовой теории обучения и его сущности, и базовой общей основы различных алгоритмов обучения в нашем мире, и поэтому также свойств и ограничений обучения. Возможно ли, что мы откроем в 21 веке, что теория всего в физике (TOE), объединяющая две великие физические теории 20 века - квантовую и относительности - в одну структуру, основывается именно на идеях эволюционного обучения, как биология основывается на эволюции? Такая теория может быть даже более общей, чем физическая "теория всего" - потому что возможно мы обнаружим, что она включает все точные науки, включая математику и биологию и компьютерные науки и нейронауки - под одной обучающей структурой. Например, когда различные алгоритмы обучения являются частными случаями одного базового алгоритма.

А если мы выберем более скромную цель, то как теория сетей сегодня начинает предоставлять понимание о сетях во всех областях науки и технологии, возможно в будущем у нас будет междисциплинарная и фундаментальная теория обучения, которая даже окажется более базовой, чем идея сети. Точно так же, как обучение фундаментальнее для мозга, чем сеть нейронов, или фундаментальнее для эволюции, чем сети генов. Мы вполне можем представить своего рода Эйнштейна обучения 21 века, который обоснует его как супер-теорию, и который откроет в нем также множество количественных предсказаний (как быстро можно учиться? при каких пороговых условиях? сколько информации нужно и сколько создается? как измерять "богатую сложность" через обучение? и т.д.).

Тогда, возможно, такая теория найдет общее и всеобъемлющее объяснение сложности во вселенной, и базовый механизм обучения, который ее движет. И тогда мы перестанем понимать вселенную как вычисление (без глубины и понимания), или как сеть (случайную), или как вероятность (невероятную), и начнем думать о ней как об обучении. Мы не знаем другого естественного процесса, создающего богатую сложность, будь то в культуре, в человеке, или в эволюции, который не является обучением. Может быть мы обнаружим, что это верно также для физики и математики? И может быть природа этого алгоритма раскроет нам, почему мы единственная эволюция, сошедшаяся к состоянию интеллекта, и что возможно вероятно слишком много типов развития сложности, произошедших в других эволюциях, и приведших к другим направлениям, которые мы сегодня не понимаем. Ведь возможно, что эволюция склонна как раз сходиться к другим алгоритмам обучения, чем наши (разве естественно вырастает из нее именно цифровые вычисления, например из генома, а не мозг? Почему собственно это не более вероятно? Почему должен создаваться дополнительный и аналоговый механизм обучения, отделенный от цифрового генетического механизма обучения, который уже существует и готов?). И если создастся общая и всеобъемлющая научная теория обучения, возможно мы сможем даже измерить сложность, которую "вероятно" создаст эволюция, и понять, действительно ли мы экстремальный случай, или идентифицировать какую-то редкую поворотную точку на пути к нам, которая привела относительно легко к сложности после нее. И может быть, если мы расшифруем базовый алгоритм обучения природы, мы поймем также, как должен естественно (!) развиваться искусственный интеллект, и какой самый е-с-т-е-с-т-в-е-н-н-ы-й алгоритм обучения для интеллекта во вселенной. А что естественно - вероятно безопаснее и правильнее и более приспособлено к миру. И к природе. И к природе мира.

Культура и литература


source: degeneration-of-nation

source_format: html

domain: culture

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Как математика помогает литературе? - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/culture&literature80" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/newbeauty.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Как математика помогает литературе?

И как поэтика может помочь хайтеку

Автор: Литературный журнал "Тгува"

"Новая красота" (1923) Ито - возрождение традиционного искусства после его уничтожения фотографией (источник)

На полях многочисленных откликов на мою краткую статью о "Дхаке" [литературный журнал], я думаю, что есть что-то в механизме человеческого реагирования - или, возможно, даже в эстетике самого жанра отклика - что всегда обнажает некую убогость в характере комментирующего, независимо от того, как он отреагирует (поэтому истинное мужество - не реагировать: главный ответ - услышать свое унижение, промолчать и затихнуть), но несмотря на все это, я рискну ответить на отклики. Среди всех выдвинутых претензий и непониманий прочитанного, меня интересует только одно, поскольку оно принципиально для проблемы фундамента нашей культуры, и поскольку оно так распространено в наших краях и в наше время: какая связь между технологией и литературой, или алгоритмикой и философией, или геномикой и искусством. Странен этот homo sapiens. Ты можешь опубликовать бесчисленные статьи о литературе, науке, эстетике и технологии - и ничто из этого никого не заинтересует, пока не напишешь о другом homo sapiens.

Итак, мне жаль сообщать всем любителям книги и изящных искусств, которые нас окружают, но самым эстетически совершенным, глубоким, впечатляющим, волнующим и целостным шедевром, с которым когда-либо сталкивался человеческий дух, является не "Илиада", не Сикстинская капелла и не струнные квартеты Шостаковича, а - современная математика (и возможно, она вообще не является человеческим творением! Что важно для дальнейшего). Тот, кто издает серию книг по эстетике или занимается эстетикой как своим хлебом насущным (например, поэт, художник или критик), и никогда не потрудился испытать головокружение от красоты теории Галуа, голоморфных функций или любого аналогичного достижения, подобен пишущему об эстетике, который никогда не видел картины. Или не слышал музыки. Или девушке из семинарии, никогда не видевшей красивого обнаженного мужчину (или юноше из иешивы, никогда не видевшему обнаженную женщину, если предпочитаете, и мне кажется, что предпочтете). Или светскому человеку, не имеющему представления о том, что такое "красивый ход" в талмудическом рассуждении. Или тому, кто никогда не читал стихов. Речь идет о глубоком и принципиальном недостатке в мировоззрении - и в широте мира - то, что называется: узостью кругозора.

Спросите: ну хорошо, допустим. Может быть, это и исключительный и возвышенный эстетический опыт, но это всего лишь опыт (зависящий от личного вкуса... не так ли?), то есть всего лишь одна из возможностей в широком мире человеческого опыта и переживаний, и в чем большой недостаток отсутствия знакомства с ним? В Японии ты уже была? Так вот, эстетика - это не только опыт, и даже не главным образом опыт, а широкий спектр инструментов, уровней отношения, методов, конструкций, мотиваций, конвенций, направлений и прочего, часть которых действительно находится в душевной сфере, а часть - интеллектуальны или культурны - то, что называется духовным - как должен знать каждый настоящий поэт (и это, по сути, скрытая поэтическая теория "Дхака". И поэтому она придает такое большое значение музыкальности и традиции, то есть форме). Но благодаря огромному успеху математики за последние полтысячелетия (который часто ошибочно называют научной революцией), который глубоко связан с эстетической революцией, произошедшей до этого в самой математике (да, эстетика - это могущественная сила!), эстетическая структура математики навязала себя человеческому миру и создала в нем все более усиливающийся технический и технологический уровень (и сегодня мы даже приближаемся к математизации биологии...), в том числе с помощью идеи математики как действующего тела и машины (известной вам как компьютер), но не только. Человек сегодня все больше включается в эту сферу, в которой вы читаете и этот текст, и этот процесс необратим и, по-видимому (и да, понятно, что homo sapiens трудно это переварить) - всепоглощающ. И отсюда мы подходим к кризису человеческой культуры, внутри которого, в маленьком уголке, разворачивается кризис еврейской культуры, внутри которого, в маленьком уголке, происходит нынешняя дискуссия.

Вопрос в том, как справляться с кризисом, который на самом деле является кризисом смены парадигмы. Один путь, легкий и удобный, - это просто отрицать его существование. Заткнуть уши от тяжелых, но ускоряющихся шагов истории, которая постепенно становится все более и более идентичной прогрессу технологии, науки и экономики (которая есть не что иное, как математизация ценности, где биржа - это ее анализ, а бухгалтерия - алгебра), и закрыть глаза, чтобы не смотреть прямо в лицо культурной катастрофе (пока только культурной), которая разворачивается перед нашими (закрытыми) глазами. Этот путь - это попытка продолжать творить внутри гуманистической парадигмы, и почти все наши творцы и интеллектуалы принадлежат к ней, ведь они учились на гуманитарном направлении. Беда в том, что сегодня реальное направление - то, которое ведет мир, и оно все больше отрывается от второго направления, до степени его нерелевантности для мира (что также означает экономическую нерелевантность, и отсутствие общественного интереса, и институциональный упадок, и распространяющуюся порчу, и войну всех против всех, и нескончаемый плач, и как стала блудницей, и общую убогость, и нарастающую нужду [игра слов: "дхак" на иврите означает "нужда"], и так далее). Способные - в хайтек, гении - в точные науки, а вундеркинды - в математику и компьютерные науки (и увы - в глубокое обучение!). Это реальность в каждом университете, не говоря уже о рынке труда. Тот, кто может быть и поэтом, и математиком - не поэт, а математик, и в любом случае сегодня все меньше и меньше таких способных, и в этом-то все дело. Культурный тип широких горизонтов XIX века и первой половины XX века исчез (и я помню, как с ужасом увидела, что Петер Шольце, наш молодой Гильберт, возможно, самая яркая звезда сегодня на математическом небосклоне, не знает парадокс Ахиллеса и черепахи!).

Второй путь, который гораздо менее распространен, но не менее примитивен, - это футуристический путь, который с энтузиазмом и односторонне принимает технологию и навязывает ее культуре, например, пытается писать компьютерную поэзию, скажем, в строках кода, или поэзию математических доказательств, или сетевую литературу, или прозу постов в Facebook, или NFT-искусство, и так далее, в какой-то примитивной проекции самых внешних структур математики и технологии на культуру. Но как сказал Бреннер в другом контексте, этот творческий тип, который восторгается (и обычно это восторженный тип!) будущим, - это тот, кто видел спину математического божества - но лица его не видел. В своей самой вульгарной форме этот энтузиазм представляет собой своего рода хвастовство автора своими "знаниями", что почти всегда заканчивается плохо (см. "Элементарные частицы" Уэльбека, который действительно очень старался понять неравенство Белла, но вызывает в основном снисходительную улыбку. Потому что в конце концов речь идет о том, кто не является великим писателем, но является центральным писателем именно потому, что он один из немногих, кто действительно борется на этом пустом поле и забивает в пустые ворота).

То, что нам нужно, - это как раз другой тип, и он, к сожалению, самый редкий, и это тип человека Ренессанса, то есть универсала, способного видеть глубокие и творческие связи (как угрозы, так и возможности) между человеческой парадигмой и новой парадигмой. Того, кто способен п-р-о-т-и-в-о-с-т-о-я-т-ь вычислительному, нечеловеческому миру и построить культурный мост между нашей эпохой и эпохой, которая придет после нас. Для этого не нужно быть выдающимся математиком, или исследователем на факультете компьютерных наук, или узким специалистом по оптогенетике нематод, но необходимо знакомство по крайней мере с частью фундаментальных идей, захватывающих новшеств, интеллектуальных методов и глубинных духовных структур приближающейся новой парадигмы, и прежде всего - с ее эстетикой.

Ведь что еще может соединить миры, и что еще действительно соединяет нас с древним миром, например, с миром Библии или греческим миром, отдаленными от нас на расстояние нескольких парадигм, что могло бы также соединить нас с миром будущего, который изменится до неузнаваемости? Возможно - только эстетика. По моему личному мнению (ИМХО?), прав Курцвейл (Рэй, не Барух), или Ной-Харари-Маск-какой-нибудь-технологический-лжепророк, даже если совершенно не в плане сроков. Весьма вероятно, что люди будут существовать через сто лет, но через тысячу лет - вероятно, существа, которые будут читать эти слова, будут отличаться от нас больше, чем мы отличаемся от мышей. Это довольно тревожная мысль, тем более что наш мир уже функционирует внутри этого процесса, и посмотрите на влияние компьютера и сети на человеческое сознание, дух и душу (и вообще, не обязательно принимать прогноз, чтобы понять нерелевантность, которая есть отсутствие будущего, литературы, не ставящей это противостояние - с самым драматическим изменением, происходящим в ее дни - во главу угла своих забот). Но эта мессианская эра (которая не обязательно будет дистопической и не обязательно утопической) не должна удивлять ни одного представителя западной культуры, и уж точно не представителя еврейской культуры, в которой были разработаны уникальные эстетические инструменты для того, чтобы справляться с ней, говорить о ней и думать о ней. Эти инструменты нужны сегодня больше, чем когда-либо, но если они останутся в своей древности как есть и не превратятся в новые инструменты - они не будут достойны задачи и разобьются как глиняные сосуды.

Я думаю, что сценарий, в котором человеческий мир либо уничтожается как реальная возможность, либо духовно испаряется, является весьма вероятным сценарием в временном промежутке, который короче расстояния между нами и древним миром, и уж точно между нами и Гильгамешем. И, честно говоря, я лично вполне в порядке с этим (на самом деле, я уверена, что немногие из homo sapiens, которые с жаром и интересом читали предыдущую не-самую-важную статью о другом homo sapiens, читают с тем же интересом эту - на мой взгляд - в несколько раз более принципиальную статью, и вообще дошли до этого места). Что не в порядке (и отсюда также связь с вопросом о Холокосте, для тех, кто спрашивал), это исчезновение культуры, литературы, искусства. Вот что меня действительно пугает. Не то, что мои милые потомки умрут, или что мои преемники превратятся в роботов с крыльями, или в сеть сверхразумов, или кто их знает (и я уверена, что мы сейчас даже не способны вообразить то, что будет), а то, что они станут "светскими". То есть, что они оставят мою культуру, и мою эстетику, и мой духовный мир, которые все исчезнут, как будто их никогда не было (и более того - не будут заменены новой культурой, эстетикой и духом). Не просто светские в отношении религии, или еврейской культуры, или даже светские в отношении человечности как таковой, а светские в отношении какого-либо духовного мира вообще. Секуляризованные и опустошенные от эстетики - и весь человеческий эстетический мир будет стерт как живая система, включая, конечно, литературу (и да, этот процесс происходит, в своих первых стадиях, уже сегодня - и посмотрите, как это уже выглядит. Как сказано: нужда!).

И здесь мы подходим к огромной важности математики, буквально как силы природы (не уверена, что нет! Ведь что она делает там в физике? И что вообще означает ее красота? Имеет ли это отношение к самому существованию красоты во вселенной?). И эта сила действует, удивительное дело, именно против нынешнего направления, в самом последнем повороте, технологии. Ведь внутри самого технологического мира сейчас происходит острый эстетический кризис, частью которого является и кризис человеческой эстетики (а кризис ивритской поэзии является лишь выражением этого выражения. И я думаю, должна ли я упоминать Визена каждые несколько предложений, чтобы поддерживать интерес святой публики). В чем разница между культурным кризисом и эстетическим кризисом, и почему именно последний более опасен? Что ж, один из способов понять это - увидеть, что произошло в самом научно-технологическом мире, и само это тире и есть суть дела. Мы находимся сейчас в переходной фазе, которая параллельна переходу, произошедшему в древнем мире между греческой культурой и римской культурой, и это переход между европейской культурой и американской культурой, между культурой науки и математики и культурой инженерии и компьютеризации, и внутри самих компьютерных наук: между алгоритмическим миром и миром данных (крайним проявлением которого является глубокое обучение, с ужасающим алгоритмом черного ящика, называемым обратным распространением, с которым тесно связан нынешний кризис чипов. То, что не работает в мозгу - работает через брутфорс). Это переход между ликом богини технологии - к ее изнанке.

И сам этот переход имеет катастрофические последствия для всех, кому дорог духовный мир. Потому что в конце концов, математика - это чисто духовная область, она из наших, тогда как инженерия - это по своей природе антидуховная материальная область (и фактически стоит в основе самой этой дихотомии - между материей и духом), и их растущее разделение создало в конце древнего мира тот ужасающе долгий упадок, который мы называем средневековьем. Материалистический мир, отделенный от духа, и его усиливающаяся связь с тем, что называется искусственным интеллектом, является результатом растущего разрыва (который постепенно будет все труднее и труднее преодолеть) между эстетическим миром и миром практики (антигреческий разрыв, как хорошо понимает Аарон Шабтай). И здесь мы видим собственными глазами, со всех сторон, результаты отделения эстетики от материи, и например, у нас: вульгарное проявление израильского хайтека. Не только речь идет об абсолютном отсутствии вкуса (чья столица, Тель-Авив, является мировым чемпионом по соотношению цены к уровню уродства), но и о системе с инженерным мышлением par excellence, чье восприятие полностью техническое, и мир которой узок как область действия локальной переменной. Батальоны инженеров, ведомые инженерами, ставшими комбатами (то есть: предпринимателями), ищут инженерно-техническое решение для каждой проблемы в нашем мире, где скорость халтуры и "примерно так" являются центральной ценностью, и поэтому это как раз становится все более сложным - не менее. Легко создать что-то сложное. Трудно создать что-то простое. Легко создать уродство. Трудно создать красоту. И комплекс компьютерного мира - это самая сложная вещь, которую человек когда-либо создавал. Потому что это самое легкое. Когда инженер - то есть узкий специалист - утверждает, что код "красивый", знайте, что его эстетический стандарт самый низкий в мире и даже близко не приближается к любому другому стандарту красоты, известному в истории, в какой-либо области.

Так создают в глубинах и долинах Силикона поразительно уродливые системы (и поэтому невероятно сложные для понимания и обслуживания, с большим количеством ненужных функций и скрытых багов, чем содержания), и огромных монстров кода и чудовищные алгоритмы, которые, конечно же, не работают (посмотрите на алгоритм фида Facebook, компании-монстра, которая вложила в него бесконечные ресурсы). Все более узкая специализация - вплоть до мира муравьев - сегодня является основным символом веры, за счет красоты, острой как бритва простоты (Оккама), и видения целого. И раз в десятилетие, когда появляется (и это происходит все реже) какой-нибудь Стив Джобс и делает что-то, движимое эстетикой и потому целостное (эстетика - это холистическое явление), его воспринимают как своего рода пророка или мессию. И это действительно (сюрприз!) работает лучше (принцип KISS). Пока снова не приходят батальоны инженеров (и инженеров дизайна) и не растаптывают достижение и постепенно не стирают его в порошок (кто-нибудь пробовал пользоваться Mac сегодня?). Это солдаты злого царства Рима (в переводе: американской империи), и именно они сейчас завоевывают мир - и объединяют его в единую инженерную империю, которая вознаграждает узкое мышление и наказывает широкое мышление (и Китай, если вы спрашивали, является лишь еще более экстремальным примером этого инженерного мышления, которое почти не имеет никакого отношения к его азиатской европейской эстетике - Японии, которая не случайно находится в кризисе старения и увядания, точно как наша Европа, и как Греция после римского завоевания). Инженерное, техническое мышление является полярной противоположностью эстетическому мышлению, а не математическо-научное мышление, в котором чем красивее решение проблемы - тем оно правильнее. Но точно так же, как бюрократия только создает саму себя все больше и больше, так и инженерно-разделяющее мышление всегда будет стремиться к миллионам строк кода вместо одного глубокого холистического решения. И все это происходит из культуры, потерявшей свою эстетику, то есть такой, которая уже не является другой культурой, возможно, не человеческой, а: варварством. И это причина, по которой римская культура, несмотря на всю свою материальную мощь, всегда в конечном итоге приведет к варварскому завоеванию, поскольку оно является конечным результатом процесса ее собственной варваризации.

Нет места, где угроза духовному миру больше, чем в новой религии данных, глубинный смысл которой заключается в превращении самого духа в инженерию. И поэтому мир данных и машинного обучения был так тепло принят инженерами Силиконовой долины, потому что он позволяет попытаться втиснуть в инженерную и материальную логику тот духовный компонент, которого ей не хватало, и не удивительно, что эти алгоритмы бьют новые рекорды инженерного уродства, и интересующиеся могут почитать посты в Machine Learning Israel (и критическая борьба между инженерной и математической парадигмами за мир нейро - в самом разгаре). И кстати, для тех, кто задавался вопросом, отсутствие эстетики в хайтеке не приносит экономической пользы, а наоборот, но невидимая рука умеет поставлять только стимулы и желания, а не формы и идеи, и уж точно не эстетические формы. Ведь эстетика начинается с глубокого воспитания вкуса с раннего возраста, а не является сознательным свободным решением во взрослом возрасте, и поэтому она так зависит от окружения - от культуры. Мы все знаем того, кто вырос в другой среде - и пытается неуклюже имитировать новую среду, потому что не понимает ее эстетики. Очень трудно выйти из варварства, особенно как общей среды, и поэтому велика его опасность. Ужасающе узкий кругозор израильского программиста, и непонимание важности эстетики тель-авивским бизнесменом, и злокачественное философское невежество местного менеджера являются первопричиной впечатляющей цепочки неудач (не менее впечатляющей, чем цепочка успехов) израильского хайтека. Уродливому израильтянину было бы очень полезно - финансово! - быть частью культуры, которая отводит центральное место эстетике и поэтике и философии, то есть: классической культуры.

Отсюда следует, что как и в древней Греции, математика является именно глубоким союзником литературы, а наука - союзником мысли, а компьютерные науки (в отличие от компьютерной инженерии) являются союзниками эстетики и искусства. Но чтобы создавать союзы, нужно соединять и нужно знать и нужно понимать. Нужно (увы!) быть менее высокомерным - то есть: нужно учиться. А учиться трудно, ох (хотя сегодня с интернетом намного легче, чем раньше). Но наш единственный шанс - это молодые люди и дети, которые будут изучать и Python, и поэтику, и Тору с Талмудом, и теорию графов, и эстетику, и теорию вероятностей, которые будут восхищаться и Тарковским, и Мандельбротом, и Витгенштейном, и Виттеном (от взрослых я давно отчаялась). Создавать заново людей с широким кругозором, а не узких специалистов (даже не академических специалистов).

Существование целой системы таких людей (а не отдельных изолированных индивидов) - это то, что больше всего характеризует уникальное явление культурных и эстетических золотых веков, которое до сих пор повторялось несколько раз в ходе истории (Афины, Италия в эпоху Возрождения, мусульманский золотой век, повторяющиеся еврейские золотые века - например, в Европе до Холокоста и в Америке после него, Европа во второй половине 19-го века, конец периода Весны и Осени и период Ста школ, "классический период" в культуре майя, и так далее). И это может повториться снова. Где, спросите вы? Ну, у еврейского народа, и даже у Израиля, есть уникальное положение в нынешнем кризисе, как носителей, с одной стороны, могущественной культурной и литературной традиции (которая, правда, в основном была подрублена в Холокосте, еще до нынешнего потерянного поколения), а с другой стороны, содержащих в себе феноменальные способности также в соответствующих научных областях (от теоретической физики до выдающихся достижений в компьютерных науках и хайтек-предпринимательстве). В принципе, это могло бы произойти здесь, не меньше чем в любом другом месте в мире (кроме, возможно, западного побережья), и может быть даже в Нетании. Поэтому мы должны поднять планку достижений и взять на себя более серьезные вызовы, чем лагерные споры в Facebook, и вести дискуссии более высокого уровня, которые не являются комментариями к комментариям к комментариям к посту (как происходит, кстати, если спросите меня, уже несколько лет на нашем сайте, который закрыт для комментариев).

Сам факт, что эти довольно тривиальные утверждения (междисциплинарность ведет к прорывам/математика оказывает огромное влияние на философию - и на мышление в целом/абстрактное мышление тесно связано с эстетикой, как и инновации/эстетика обновляется в соответствии с технологическими медиумами/и т.д.) встречают полное непонимание и поднятие бровей до потолка - это то, что демонстрирует масштаб кризиса и высоту дихотомической стены, возникшей между областями, влияние которой разрушительно для обеих. Ведь нужно немного знать возможности, чтобы вообще можно было задавать вопросы. Можно ли сегодня серьезно заниматься формализмом, совершенно не зная прорывных формальных идей современной математики? Или заниматься символами и языком и связями и сокрытием и смыслом, не зная мощных и инновационных алгоритмов, которые занимаются этим в компьютерных науках? Или заниматься метафизикой, не зная современной физики, которая, кажется, не оставляет ни одной категории человеческого восприятия, которую она не пытается пересечь? Или заниматься философией, не зная теории сложности? Или обновлять наше понимание человеческой души и мышления, полностью игнорируя неврологическую или геномную революцию? И какова будущая ценность такого занятия, в отличие от лайковой ценности, которую дают ему хомо сапиенс в Facebook? Ах да, давно здесь не было. Визен Визен Визен.

Оригинальная статья

Культура и литература


domain: philosophy

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Кафка как своего рода обезьяна - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/philosophy-of-learning7" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/kafkabanana.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Кафка как своего рода обезьяна

Кто оказался прав с исторической точки зрения - Кафка или Пруст? В чем фундаментальная проблема информационной эпохи - в бесконечно зацикленном вычислении (Кафка) или в бесконечно зацикленной памяти (Пруст)? Каково философское значение квантовых вычислений? Почему у банана больше вычислительной мощности, чем у философа? Новые открытия об истоках модернистской литературы в Каббале и о связи между печатной революцией и секуляризацией, а также информационной революцией и религией

Автор: Философ языка

Кафкианский сон (видение, трансцендентность) против прустовской памяти (вкус, субстанция) (источник)

Почему у литературы есть будущее, а у романа нет

Почему поэты в расцвете своего творчества обычно намного моложе писателей? Почему композиторы и художники достигают вершины в своих последних работах, а у ученых или музыкальных групп это случается редко? Почему у философов возраст сложнее определить как ключевой фактор? В некоторых областях креативность является более сильным фактором, в других - обучение. Философы просто говорят одно и то же всю жизнь и совершенствуются в этом. Чем меньше информационный объем идейных единиц в области, тем больше преимущество у молодых, а размер единицы идеи, из которой состоит большая область, варьируется между дисциплинами и временами (идейное разрешение, размер клеток в теле знания). То есть важен жанр, а не медиум, и это можно увидеть, когда медиум меняет жанр. Стихотворение короче рассказа, но когда писали поэмы и эпосы, пик творчества приходился на зрелость, и только с сокращением жанра в романтизме возраст резко снизился. Так же в музыке при переходе от классической симфонии к песням. По мере того как философия и литература вновь превращаются во фрагменты в соответствии с духом времени, они становятся областями дерзкой молодежи, а не мудрых старцев. Притчи [Книга Притчей Соломоновых] с короткими изречениями написаны в мире молодого, и много в них предостережений сыну от страсти к злой женщине, а Екклесиаст со сложной структурой написан в мире старости, а Песнь Песней со зрелой и трезвой любовью находится в промежуточной области. Интернет превратит области искусства в носителей более коротких жанров, и поэтому омолодит культуру. Даже в научных областях математики часто достигают пика своих достижений в молодости, а биологи наоборот, физики же посередине. Но по мере того как математика становится длиннее, это меняется. То есть можно увидеть цикличность, жанр удлиняется, пока не окаменеет, а затем снова начинается с короткого. Кафка так важен именно из-за сокращения рассказа после Достоевского. И поэтому он опередил будущее, потому что жил в виртуальном сознании за сто лет до интернета, и он обнулил длину литературы, поэтому большая литература угасла после него, и не было создано великих произведений во второй половине двадцатого века, как во второй половине девятнадцатого. Кафка жил в электронных письмах, в блоге, в статусах, в текстовом мире будущего. Пруст жил в прошлом.

Самый важный еврейский писатель

Второзаконие - это книга о трудности писателя, Бога, расстаться с любимым героем. А может даже с любимым жанром. Жанром закона. Сегодня для нас закрыты почти все религиозные литературные жанры - пророчество, мидраш [толкование священных текстов], Зоар [основной текст каббалистической мистики], даже хасидский рассказ почти умер, и мы остались с сухими или смущающими вещами. Частично успешная попытка в последнее время - это рабби Нахман из Брацлава [хасидский учитель и рассказчик]. Кафка читал его сказки в переводе Бубера на немецкий, сделанном в 1906 году, и они стали триггером для начала его писательства в 1908 году. Интерпретация его творчества в его ближайшем окружении была гораздо более еврейской религиозно-мистической, чем принято сейчас, и он по сути перевел религиозные идеи на универсальный и светский язык, и поэтому безнадежный, точнее, лишенный адресата. Так он был как Павел [апостол], который секуляризировал и универсализировал аутентичное еврейское содержание и принес его миру. С Зоаром он тоже познакомился в определенной форме, и средневековая бюрократия картины высшего мира глубоко повлияла на него. Но такие идеи как невозможные притчи, записи снов и кошмаров, незаконченные книги и рассказы, и писательство из злокачественной болезни - он взял у Нахмана.

Никто не скучает во сне, все полно смысла

Печать привела к развитию секуляризма, когда сложный, интимный религиозный текст рукописей, который нужно учить, а не читать, казался сухим по сравнению с привлекательным, сексуальным (непрерывное удовольствие) светским текстом, где опыт чтения - это стриминг, и поэтому гораздо менее насыщен смыслом, и поэтому "реалистичен", потому что повседневная реальность серая и не насыщена смыслом. А теперь с расщеплением внимания обратно от потока к кускам, потому что веб-страница - это страница, а не книга, длинные тексты больше не будут читать, длинные романы станут академическим материалом, и единственный способ выразить глубокую идею - это в коротких, но насыщенных текстах, и поэтому религиозность тоже вернется. От страницы к страницам к свитку к кодексу к книге и обратно к странице, потому что экран - это страница. И мы вернулись к прерывистому, мужскому удовольствию, порывами, а не женскому непрерывному. Фактически, измерение длины произведения заменяется измерением времени, в котором происходят обновления, и оно идентично измерению времени в самой жизни. И месть книге - это телевидение, фильм, сериал, аудиокнига, которые берут непрерывное измерение и отчуждают его от человека к объективному времени, заранее подготовленному, и книга не может с ними конкурировать. Сколько страниц мусора есть в романах, которые можно сжать до гораздо меньшего объема. Романы пытались выразить простую глубину через большую сложность, но это самый дешевый способ создать глубину, путем краха человеческого мозга в избытке связей и возможностей, в построении пространства (развертывание пространства-времени), в отличие от текста, требующего интерпретации, уровень сложности которого равен уровню сложности интерпретатора, и его глубина происходит из интерпретационной глубины, из возможностей найти и связать в нем вещи, из необходимости в творческой интерпретации. Сложность, которая находится в мире идей - а не во внешнем мире.

Сингулярность как точка обращения смысла, а не только его обнуления

Секуляризм страдает от недостатка смысла перед лицом конца человечности, в то время как религия страдает от избытка смысла. Религиозное чтение - это не чтение текста, а изучение. Это главное различие между культурами. Поэтому секуляризм создал длинные тексты, целые серии, чтобы передать немного смысла множеством инструментов. Телевидение - это много информации и мало смысла, так что смысл входит незаметно, как в романе с посланием, которое проходит без твоего желания. Смысл тайный, и в нем есть элемент промывания мозгов, незаметно, и это считается вершиной искусства - плавная манипуляция. А в учении есть активный компонент и страж, там ты доминируешь в смысле, ты программа, а текст - это данные, в отличие от светского текста, который является сложной программой, действующей на тебя без твоего понимания. Поэтому секуляризм полон отвлечений. Но сегодня из-за сокращающегося внимания это месть религии, и снова будет необходимость создавать плотный смысл, потому что никто не прочтет больше абзаца. Поэтому в каждом абзаце нужно поместить предложение, которое все поймут, и предложение, которое поймут только избранные. И весь спектр посередине определяет богатство смысла. В каждом стихе должно быть от простого смысла до знающих тайную мудрость, весь ПАРДЕС [акроним четырех уровней понимания в иудаизме] целиком. Метод учения создает бесконечный, божественный смысл из человеческого текста. И это, вероятно, будет чтением самого компьютера, параллельное чтение. Вся идея компьютера - это хакинг вселенной (или Бога, или математической операционной системы вселенной под физикой). Это открытие, что на более базовых, физических уровнях есть вычислительные способности, которые не просочились на более высокие уровни. И когда это дойдет до квантовых вычислений, если это возможно, и нет какого-то принципиального механизма, предотвращающего переход, то был большой промах, и вселенная не передала вычислительные способности с низких уровней на более высокие, и потеряла по сути вычислительную эффективность на много порядков именно когда поднялась на порядки в размере. И тогда вопрос не в том, как из такой простой вселенной возник такой сложный мир, а в том, как из вселенной с такой мощной вычислительной способностью возник мир с такой бедной вычислительной способностью, который только в каком-то своем углу, в каком-то статистическом отклонении человеческого мозга, создал какую-то вычислительную способность, эффективную примерно как молекула. То есть, если скорость - самая важная функция вычисления, эффективность, то малое имеет преимущество над большим. И вопрос, действительно ли скорость важнее всего. Потому что, может быть, это ошибка. Может быть, важна именно информация (которая в отличие от объема памяти, это как значимая информация). Потому что, может быть, не вычислительная мощность и время являются ограниченным ресурсом во вселенной, а именно память - очень трудно создать что-то с малой энтропией, как память. Это видно и в человечестве, как огромной вычислительной сети, где его память - то есть культура - более ценная, успешная и уникальная, чем его вычисления в каждом поколении в настоящем. Так что, может быть, Пруст все-таки был прав.

Философия будущего


title: Беременность - Сумерки державы

domain: literature

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Беременность - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/end-of-nights6" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/herayon.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css"><link rel="stylesheet" href="../alata.css">
Сумерки державы

Беременность

Автор:

(Источник)

Лисица

Мне приснилось, что я мужчина и я беременный, и я не знаю, как это скрыть. Я перестаю ходить на работу и целыми днями сижу под одеялом, кладу на себя компьютер, чтобы жена не видела, и ем и ем, а она жалуется, что я отращиваю живот, клянется, что я выгляжу как беременная женщина. Однажды ночью оно начинает выходить, но поскольку ему некуда выйти, оно роет и рвет меня изнутри, и я чувствую внутреннее кровотечение, оно размером с арбуз, и я боюсь, что оно меня кастрирует, и беру японский нож и делаю кесарево сечение, и оно выпрыгивает на клавиатуру, и начинает извиваться, и на экране появляется всякая чепуха, а может это язык, который я не могу расшифровать? И жена просыпается, а я говорю, что нам оставили этого сморщенного окровавленного кота у двери, и я дал ему молока, но не хочу его трогать, поэтому он на компьютере. И она начинает кричать, что это ребенок, и мы звоним в полицию, но нет никаких пропавших детей, но и жена тоже не хочет прикасаться к этому существу, поэтому оно растет на компьютере, и время от времени мы выливаем молоко на экран, а оно его лижет и мурлычет. Жена говорит, что он как утенок, который думает, что компьютер - его мама, а я говорю, кто знает, что было 9 месяцев назад. И он так любит белизну экрана, а в темноте мне кажется, что это как чтение книги Зоар [каббалистическая книга]. И он такой умный, что умеет печатать ногами. И я говорю жене, этот ребенок такой умный, но такой одинокий, нужно принести ему домашнее животное, если принесем собаку - он ее съест, если кошку - он выпьет ее молоко, давай принесем что-то среднее, что-то умное, давай принесем лису. А лиса оказывается глупее, чем умнее, целый день кормим ее виноградом, а ребенок топчется по клавиатуре, и все бродит от бактерий от грязи, и они вместе пьянеют от вина, уже не хотят молока. В шутку мы называли эту прекрасную парочку Каин и Авель. И однажды лиса выросла, ничего не поделаешь, пришло время сделать из нее штраймл [меховая шапка хасидов]. А ребенок кричит кричит убийца убийца куда вы забираете моего брата? А мы говорим, что его брат уже вырос и идет в лисий рай. А ребенок плачет я тоже хочу в рай. Я тоже хочу в сад [игра слов: "ган" на иврите означает и "сад", и "рай"]. И он плачет по ночам брат мой где ты, а у нас нет сердца сказать ему. Говорим, он скоро вернется, наверняка ребенок забудет. И правда ребенок забывает. И однажды ночью я вижу, что ребенок ищет в интернете рай. И тут же даю ему пощечину, еще раз - и это будет твой конец. А утром ребенок исчезает. И я вижу на экране статью в Википедии: Штраймл. На иврите: хвостатая. Проходят годы, и мы слышим об одном большом и черном хасиде, который начинает захватывать мир. И говорят, что он настолько черный, что никто его не видел, кроме края штраймла. И он ужасно умен, и всем кажется, что на этот раз это оно, и он действительно захватит весь мир. И переходит из страны в страну, приближаясь к Израилю. И этот хасид приказал убить всех лис. И цена на штраймл взлетает до небес. И все спрашивают почему, чего он хочет. И говорят, что он хочет сделать огромный штраймл для всего земного шара, который растопит полюс и превратит Ашкеназ [земли европейских евреев] в жаркое и душное место как Африка, но совершенно темное и черное. А другие говорят, что это только мистический символ, что космос окружает мир, и он вообще хочет надеть штраймл на Купол Скалы или превратить Мекку в черную дыру. А другие говорят, что он ставит штраймл вместо короны на свиток Торы, и у него тысячи ракет с головками, покрытыми штраймлом. А другие говорят, что он хочет покрыть штраймлом каждую вершину холма и каждое зеленое дерево, и раскрывают в страшной тайне, что когда Моисей поднялся на гору Синай, на вершине горы он увидел - штраймл. А другие говорят, что надевают маленькие штраймлы на глаза и видят только черноту, а другие говорят, что это для еврейского носа, и есть женщины, которые прикрывают штраймлами интимные места, а другие отгоняют голубей и покрывают яйца маленькими штраймлами, и орлы крадут штраймлы с лысых голов, чтобы вить в них гнезда, а детям делают из них коронки на зубы над дырками, и даже у сил безопасности есть штраймлы на сиренах, которые мигают черным светом, и у него есть армия гоночных машин с шинами из штраймлов, которые бесшумно ездят в субботу, а тем временем лисы вымирают и массово истребляются. И тогда хасид прибывает в страну, и с самолета спускается огромный штраймл размером с комнату, который достигает пола и подметает его, и начинает расхаживать. И решают снять с него штраймл, а под ним еще штраймл, и снимают и его, а под ним еще штраймл, и так как в матрешке, пока не снимают последний, совсем маленький, а внутри ничего нет. Однажды ночью моя жена спускается к реке и находит там плачущего лисенка, плывущего в штраймле, и протягивает к нему руку, а он кусает ее. А потом она лежит в постели и начинает рычать и лаять, и кусает руку, которая ее кормит, и она сильно раздувается, особенно в животе, и я кладу ей наверх на голову штраймл, чтобы когда выродок выйдет, он не был ни минуты без штраймла, но когда он выходит, она, видимо, ужасается от того, что видит, потому что засовывает всю его голову в штраймл и душит младенца, и со всей силы запихивает и свое лицо глубоко внутрь и кончает с собой в штраймле. И я думаю, почему мне не грустно, я такой жестокий? Почему меня к ней не тянуло? Может быть, я что-то упустил? Почему я никогда не мог ее полюбить? И теперь я вдовец, одетый в черное, и выхожу на улицу и с ужасом вижу очень привлекательную девушку со штраймлом! И она мне подмигивает, и я подхожу ближе и вижу, что у нее штраймл вместо головы, и я начинаю гнаться и гнаться за ней, до самой ее постели, а она держит японский нож и говорит, что ее штраймл сделан из хвостов мужчин, а я говорю, что я не мышь, и она впускает меня в себя в свой штраймл, который окутывает меня чернотой со всех сторон, и мне тепло и приятно, и она шепчет, что это смерть.

Это тебя даже немножко не соблазняет?

Мне приснилось, что я пытаюсь исправить грех первого змея. Ведь все пытаются исправить грех первого человека, и действительно видно прогресс с проклятиями: с кондиционером уже не потеешь, а со всеми роботами и хасидами, в конце кто будет работать? И есть эпидуральная анестезия, и так или иначе в конце все дети будут кесарятами. Каждый ребенок - цезарь. А насчет кто кем правит, я оставлю это моей жене. Но только с ногами змея нет прогресса. И я приношу змею домой, показать, что женщина прекрасно справляется со змеей в доме. А жена кричит: Змея! А я говорю: Скажи привет змее. А жена говорит: В эту же секунду бери ноги и уходи.
И вдруг мне страшно захотелось стать мусульманином. И я едва сдерживаюсь, чтобы не упасть сразу на землю в сторону Мекки, настолько у меня нет сил. И я начинаю быстро бежать в арабскую деревню, пока это не прошло, мечеть за вади стоит перед глазами, но я боюсь, что меня убьют прежде, чем я успею, и, в сущности, лучше мне остаться здесь и сразу совершить теракт, теракт гораздо более значительный, чем они могут совершить оттуда, потому что я знаю культуру изнутри. Убить человека - это бессмысленно. Но я могу совершить культурный теракт, духовный теракт, террор высшего уровня.

Внутри внутреннего

Мне приснилось, что однажды ночью в будущем жена шепотом кричит на меня - когда наши дети, которым еще предстоит родиться, находятся снаружи, чтобы не услышали - что я просто не человек. И если бы она знала, кто я - она бы не родила от меня детей. И я вдруг оглядываюсь и вижу, что дверь слегка приоткрыта. А на следующий день нам сообщают, что старший сын, которому уже бар-мицва [13 лет], повесился на тфилин [молитвенные ремни] головы в интернате. А потом что-то начинает вонять из ковчега [шкаф для свитков Торы], и обнаруживают, что второй сын внутри свитка Торы, свернул свиток вокруг себя как ковер и задохнулся внутри, и из последних сил пошел на своих маленьких ножках, которые торчали из свитка, и запер себя в шкафу. А следующий ребенок утопился в нетильной чаше [сосуд для омовения рук], пришли утром помыть руки и увидели, что он спит с головой в чаше. А маленький проглотил мезузу [футляр со свитком на косяке двери], когда целовал ее, и задохнулся. И так далее. Остался только младенец, который ничего не может сделать, и я перестаю спать, чтобы следить за ним, чтобы он не попытался умереть в колыбели. И к своему ужасу я обнаруживаю, что он уже учится хватать руками и пытается повеситься на мобиле, чтобы мы встали утром и увидели его крутящимся над кроваткой, и он все время пытается выключить устройство, предупреждающее об остановке дыхания во сне. И у меня подозрение, что-то нелогичное. Я прошу жену снова прошептать обо мне, а она не хочет, и я очень стараюсь ее разозлить, а она не соглашается больше сердиться, не соглашается больше кричать, даже шепотом. И наконец я слышу, как она шепчет что-то обо мне младенцу, далеко за моей спиной. И я выхожу из дома наружу - я знал! Способность слышать, что она шепчет там глубоко внутри, нечеловеческая. Я просто не человек.

Последний человек

Мне приснилось, что я пишу и пишу, и ноутбук начинает не переваривать то, что я пишу, открывается и закрывается, открывается и закрывается и пытается укусить меня за руку, и я едва убегаю с ней, он хочет меня съесть? Но тогда он набирает скорость и от того, как он открывается и закрывается, начинает летать по комнате, и я открываю окно и выпускаю его наружу - и он не возвращается. И я говорю жене бери детей - в тот период у нас уже полно таких - мы выходим из коробки. И я вижу, что дом на вершине высокой горы, и я говорю себе, что то, что не видно признаков цивилизации, не значит, что был потоп, потому что может быть мы просто намного выше всех. И мы спускаемся вниз и видим до горизонта море пакетов и остатков, все компьютеры и приборы утонули, и только экраны старых телевизоров продолжают плавать, полные пустоты, между запасными колесами. Сами машины давно утонули. И я не знаю, что делать, как сделать, чтобы человечество выжило, женить дочь и сыновей? И я уже вижу, что жена смотрит на старшего сына, а я смотрю на свою дочь, и это пугает меня. И я говорю жене, что с генетически-клинической точки зрения лучше, чтобы только дети женились друг на друге, но она утверждает, что лучше все комбинации и что у нас нет роскоши терять лишние гены для нового вида. И я говорю наоборот, если не сохраним ми-ни-мальную мораль, а она умоляет: муж мой, послушай меня, любимый мой, минимальную? Ты хочешь женить своих детей друг на друге? Ты понятия не имеешь, сколько генетических болезней и ужасных мутаций, сколько умрет у нас, какое поколение монстров вырастет здесь, зачем вообще продолжать человечество такой мерзостью. И все стесняются друг друга, вся семья распадается, и только один маленький сын, идиот, который ничего не понимает, все еще улыбается. И я боюсь спать, целые дни без сна, потому что я не знаю, что случится ночью. И наконец малыш приходит ко мне с улыбкой: я позабочусь о тебе, иди храпеть - а я буду охранять тебя сзади. Ты можешь спокойно видеть сны, папа, иди спать. Ты последний человек.

Детские рассказы

Мне снилось, что жена приходит ко мне каждую ночь в постель и спрашивает: на что мы будем жить? Чем ты зарабатываешь? Что ты делаешь - все время за компьютером? Что ты пишешь? Что будет, когда наши дети вырастут и поймут, кто ты? И я думаю о пароле. День, когда ты по-настоящему узнаешь меня - это день моей смерти.

Всё начинается с дома

Мне снилось, что я старик, и я расту во дворе, и у меня дети в доме. И дети мои в доме - большие грешники. Большие-большие грешники. И все говорят, что они действительно большие-большие грешники. И все девушки с ума по ним сходят, только чтобы узнать, что значит большие-большие, потому что что это уже может быть? Что уже можно сделать? И даже религиозные девушки, потому что они говорят: смотрите, как я верну этих больших-больших к вере. И тут я вижу, как одна курица, которая очень праведная раввинша, входит в дом. И мне стыдно. Бедный её муж. И она делает там с ними что делает, и через минуту выходит вся красная. И через минуту они выходят и кричат, что возвращаются к вере. И хотят сделать из меня жертву за грех. И спрашивают, какую жертву можно из него сделать? И отвечают: птичью жертву. И тогда, когда переворачивают меня, обнаруживают, что у меня порок. Тогда берут меня в Храм, к первосвященнику. А Храм - это одно большое поле. Размером в несколько полей, так что не видно, где конец. И мне интересно, во что там играют. Потому что всегда снизу от Стены не было видно, что это поле. И тут вдруг я делаю рывок и начинаю убегать, и все за мной пытаются поймать меня, и я пересекаю порог Святая Святых, а они не могут войти и только кричат снаружи, что отомстят мне, что я запомню. И я вхожу внутрь. И вижу там на большом подносе, что Бог - это всего лишь большой черный резиновый мяч, который вырос в темноте. Это пытаются скрыть? Кто отвечает за то, что он так вырос? Кто это скрыл? И тогда я чувствую, что понимаю, что может означать большие-большие грешники.

Фараон издал указ о мальчиках, а ты издаешь указ о девочках

Мне приснилось, что начинается одна из войн Имени, потому что неизвестно какого имени, и даже неясно, имя для мальчиков или имя для девочек. И меня отправляют в черную армию - на освободительную войну. И я вспоминаю все хасидские истории о том, как Наполеон переоделся простым солдатом, и я решаю, что раз я простой солдат - переоденусь Наполеоном. Какой должна быть стратегия Бога? И я осматриваю армию Господню, и прохожу по всем войскам, чтобы понять, какую войну можно вести с такой армией, кто вообще может быть врагом. И при входе в стан сынов Израиля я нахожу лист с расположением мест, как в синагоге. Союз резников: авангард человека в борьбе со скотом, Союз канторов: авангард человека в борьбе с ангелами, Союз раввинов: авангард человека в борьбе с книгами, Союз нянек: авангард человека в борьбе с младенцами, Союз могильщиков: авангард человека в борьбе со стариками, Союз повитух: авангард человека в борьбе с фараоном. С фараоном?! Не пора ли немного модернизироваться? Я поведу это войско вперед! И я вижу, что они берут всех рождающихся мальчиков и превращают их в девочек. И я роюсь в секретных шкафах больницы, и нахожу среди всех документов белую форму - что делает белая форма посреди черной армии? И я срываю слово "фараон" с груди медсестры и вижу, что там написано: авангард человека в борьбе с мужчинами. Что это? Они уничтожат весь род человеческий. Не будет больше браков. И я переодеваюсь акушеркой и иду на другую сторону больницы, которой никто не интересуется - и превращаю всех рождающихся девочек в мальчиков.

Планирование семьи

Мне приснилось, что моей жене приснилось, что она сошла с автобуса и забыла ребенка в автобусе. И она бежит и бежит за водителем, который говорит, что в автобусе нет никакого ребенка. И оказывается, что это я взял младенца - это девочка! - и учу её плохому. Надеваю на неё черную кипу и пытаюсь превратить её в мальчика. И она наполняется страхом: ты ведь не сделаешь этого с нашей дочерью, правда? И я обнимаю её: если у нас будет дочь, для неё самое лучшее - быть мальчиком! И сначала я думаю, что отцы должны вкладывать в дочерей больше, чем в сыновей, чтобы не выросло у нас ещё одно такое поколение. Но однажды уже подросшая девочка улыбается мне, и я с ужасом замечаю, что девочка выходит похожей на мать, что она как она. Все вложения пошли прахом. Что ты себе думал, что сможешь победить это? Мы воспитаем наших дочерей по-другому, да, правда? Они воспитают нас по-другому. А тем временем моя жена уже научила моего сына называть её папой.

И я понимаю, что и сыновья уже потерянное поколение, как придёт Мессия? Это поколение, в котором есть очень серьёзная проблема с браками, которая может проистекать только из одного источника: глубокого повреждения в высшем единении. Всевышний и Шхина не подходят друг другу. Она уже не совсем женщина, и он уже не совсем мужчина. Связь между ними не работает, и поэтому, как на небесах, так и на земле существует то же явление нарушения брака. Если так, есть только одно решение: завершение переворота. Шхина наверху и Всевышний внизу. Обмен местами между землёй и небесами. Земля должна стать духом - а небеса материей. Нужно сделать дни ночами, точно так же, как делают ночи днями. Сон должен поменяться местами с днём, а фантазия с реальностью. Ты понимаешь это, сын мой?

Разумный пытается обнаружить реальность под сном - мудрый знает, что всё сон

Мне приснилось, что штраймл говорит мне ночью: Разумный пытается снять одежды, чтобы найти под ними женщину. Но мудрый знает, что всё - одежды. И я думаю: кто знает, что на самом деле происходит с моей женой под одеждой. Что она там скрывает, кто знает, моя ли она вообще жена? И я бегу домой, и именно этой ночью мне трудно найти дом. Мой дом! И я вхожу в дом, и действительно замечаю, что она странная. Слышу, как она смеётся по телефону с подругой. Когда она так смеялась со мной когда-нибудь, что такого смешного. Вы говорили обо мне, о чём вы говорили, разве можно, чтобы у жены были секреты? Её младшая и привлекательная сестра, которая намного стройнее и красивее её, и она ненавидит её, строит мне глазки. Я знаю, что для неё это только сладкая месть сестре. Ей приятно видеть, что я смотрю на неё. Но мне трудно игнорировать, никогда женщина не строила мне глазки. Она улыбается мне. Но я вижу этот взгляд, мне хочется задушить эту малышку. Её подруги, которые в жизни не посмотрели бы на меня раньше, не перестают флиртовать со мной, дразнить меня, подмигивать. Вы не способны порадоваться за неё? Что она вам сделала, почему все ненавидят её, все завидуют ей, но чему (её огромной груди, которая смущает даже женщин, и ещё больше её саму?). Жалко мою бедную жену, невезучую, с таким мужем, чего от неё хотят. И жена смотрит на меня: ты чужой. Я не знаю тебя. И выходит из комнаты. Что случилось сегодня, чего хотят от меня? Я смотрю на девочку, и она говорит: ты не мой папа, и идёт за ней. Мы остались вдвоём я и сестра.

Порча

Мне приснилось, что видимо я съел испорченный кугель. И мне срочно-срочно нужно в туалет, и негде и негде, и в последний момент я снимаю штраймл и использую его как ночной горшок. И тогда я вижу, что в нечистотах есть обрывки страниц, противно трогать, но я вижу, что это святые страницы, которые требуют захоронения. Но я не ел ничего такого! И жена как раз входит. И я пытаюсь это спрятать, а она спрашивает, что у тебя там? Ничего, ничего. Ты пытаешься что-то скрыть от меня? Нет, нет. Тогда покажи мне, я твоя жена, я хочу видеть, должна видеть, обязана! Негодяйка. И я беру штраймл и надеваю ей на лицо. И в этот момент входит девочка, которую несмотря на всё-всё мы оба не хотим, чтобы она испортилась. И она спрашивает, почему у мамы чёрная маска? И жена сдерживается изо всех сил, но не может говорить оттуда. И я знаю, что всё бремя доказательства на мне, и понятия не имею, что ответить. "Штраймл это, это штраймл. Штраймл это хвост, это остатки лисы это, что осталось, испорченное, штраймл это на лице". И жена уже не может держаться, и начинает разражаться. Горький и страшный смех. И маска падает с неё, и девочка начинает кричать. И я вижу, что на записке, которая прилипла к её носу, написано: не прелюбодействуй. И я спрашиваю: это ты положила мне эту записку в кугель?

Личное. Просьба не читать

Мне приснилось, что можно не только подглядывать за женой, когда она думает, что я сплю, но и заглянуть внутрь женщины, изнутри. Увидеть душу, которая там варится. И я выхожу и разражаюсь смехом, а она сердится, но тоже улыбается про себя. И тогда поднимает застенчивые глаза и улыбается мне. После всех её заявлений, что женщина - чувствует. Понимает изнутри - что у неё внутри. Это девочка - она знает! Настоящая промывка мозгов, даже я начал видеть сны о девочке. Но Бог знает, что он делает в скрытом мире, в тайном царстве внутри человека - и ультразвук позволяет подглядывать. Открывает щель для подглядывания в чёрную среду. Точно как ребе. Но - может быть это работает и наоборот? Как женщины подглядывают за нами из женской галереи, но я никогда не видел, что происходит там внутри. На самом деле, никто не знает, что они действительно делают там, когда никого нет. И именно поэтому - кто знает, что женщины делают в темноте, когда никто не видит. Может быть даже сам Бог, праведник такой, не подглядывает за женщинами, не запрещает ничего и не хочет знать.

И я иду к Стене Плача и прижимаю лицо крепко-крепко-крепко к стене и пытаюсь подглядеть за Богом - в щель между камнями. И сначала в первые минуты действительно видно только черноту, но потом глаза медленно-медленно привыкают, и вдруг внутри - мерцание света. Люди ходят! И я иду в туннель сбоку, там толпы молящихся, которые теснятся к стене, и вдруг вижу, что когда никто не смотрит, кто-то прыгает внутрь ковчега завета, за занавес - и исчезает. И я протискиваюсь и протискиваюсь в толпе, пока не удаётся добраться до ковчега - и прыгаю за ним. И кто-то говорит пароль! И я говорю что? И я весь ослеплён, всё полно коэнами и плакатами. Строят мессианский Храм. Храмовая служба освобождает. Перед службой - очищение. Миква, которая является жертвенником. И я уже понимаю, куда всё это ведёт, и быстро убегаю наружу из очереди внутрь, протискиваюсь сбоку, в камнях, проскальзываю туда, где Стена, но изнутри.

И я вижу в темноте старого негодяя, подглядывающего через щели - в женскую секцию. И я хватаю его за бороду: тебе не стыдно? Но похоже, что люди здесь потеряли образ Божий, и он подмигивает мне: что, ты не знаешь? Ты здесь с сегодняшнего дня? Хе-хе... иди посмотри, какое это возбуждение - видеть женщину, которая молится с огромным намерением, как это охватывает её всю, ах, не зря есть перегородка, как она тает! И как её глаза закрыты, губы движутся, ой, она краснеет. И я даю ему пощёчину, и он смотрит на мою руку, и я понимаю по его лицу, что совершил ошибку. И жена подходит к моей спине, и я захлопываю компьютер. Надеюсь, экран не разбился. И она говорит, почти с насмешкой: не волнуйся. Я не подглядываю в твой компьютер.

К следующей главе

Трилогия


html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Праведник оставлен, и потомство его просит хлеба - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/culture&literature41" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/adoration.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Праведник оставлен, и потомство его просит хлеба

То, что нельзя сказать

Автор: Оторванный

Восхищение! Иисус стал Иисусом благодаря апостолам (источник)

Был я молод и состарился [отсылка к Псалму 37:25]. Толкование: я был старым юношей. Цель культуры - взращивать гениев, а все "второсортные" и "категория Б" мало что привносят. Но чтобы взрастить гениев, нужен широкий слой "второсортных", то есть культурных людей, которые восхищаются гениями. Они - их родители, их жены, их ученики и дети. Гению нужна вокруг него культура, и если нет культуры вокруг, он не станет гением, поэтому есть эпохи, когда много гениев. Проблема сегодня: "категория Б" убедила себя, что они гении. Хотя разрыв между гением и "категорией Б" примерно как разрыв между человеком и животным. И здесь огромный вред гуманизма, просвещения и особенно демократии - отрицание того, что массы - это животные.

Что больше всего разоблачает стадо животных - это Facebook. Потому что раньше животные не разговаривали. Мысль о том, что люди находятся на одном уровне - это идея, которую продвинула плоская сеть. И поэтому диалог категории А с категорией Б похож на разговор человека с животным - которое думает, что оно такой же человек, как он. Как собака, присоединившаяся к группе и не понимающая, что это человеческая семья. Только теперь речь идет о человеке, присоединившемся к стае собак.

Потому что на каждого человека приходится сто животных или тысяча животных. Это статистическое значение одаренности и гениальности. Раньше только тот, кто был человеком, писал, и поэтому было легко читать. По мере продвижения проекта ликвидации неграмотности животных, народной школы, стало уже трудно найти человека в толпе. Потому что цель школы была научить людей читать, но что произошло - люди научились писать. И сегодня пишут больше, чем читают. Так что уже невозможно даже что-то прочитать из современности. Все механизмы фильтрации культуры забились от количества мусора. Нет фильтра, который выдержит такое.

Поэтому сегодня культурная инфраструктура вокруг гения исчезла. Все гении. То есть на самом деле все животные, потому что не могут больше вырасти гении без почвы, окружения, взращивания и поклонения. И сегодня нет больше поклонения людям, потому что секуляризация по отношению к человеку намного опаснее, чем секуляризация по отношению к Богу, и сегодня человек подвергся секуляризации (поэтому в харедимной культуре [ультраортодоксальной] все еще существует феномен гениальности). Гениальность - это не индивидуальное явление, а системное - потому что это индивидуальное явление внутри системы, а не система индивидуумов. Гениальность под угрозой исчезновения - именно из-за избытка народного образования. Вот даже Гитлер был писателем. Написал книгу! Раньше нужно было быть Моисеем, чтобы написать книгу. Представьте, если бы каждый, кто вышел из Египта, написал книгу о своем опыте. Была бы у нас Тора?

Человек, который пишет тебе в Facebook - предположит, что вы на одном уровне. Ошибка. Человек должен уметь распознавать, кто умнее его - и пытаться учиться у него. Это то смирение, которого не хватает. Поэтому гении часто более смиренны, чем другие, и нет большего социального преступления, чем высокомерие. Дискурс интеллигентности-корректности, согласно которому все обсуждают на одном уровне и нет огромных разрывов, более угнетающий, чем политкорректность. Нельзя говорить животным, что они животные. Потому что они люди. Поэтому нет больше культуры. Поэтому гении, которые всегда подавлены и которым транслируют проявлять смирение ради социального одобрения, должны прекратить со смирением, потому что гений [гаон на иврите] от слова гордость [гаава]. Это первый шаг к восстановлению культуры.

Огромные пропагандистские механизмы подавляют мысль о том, что ты лучше других, даже когда она верна, и результат в том, что множество людей думают, что они лучше других, даже когда эта мысль неверна. Так давайте сделаем это ясным. Вы глупее меня. Статистически, каждый, кто читает этот текст, хотя никто не прочтет этот текст, глупее автора. Менее образован, чем он. Менее креативен, чем он. Даже тот, кто более сведущ в определенной области - у него нет широты знаний и способностей автора. Давайте начнем отсюда.

Культура и литература