title: Ангел разрушения - Сумерки державы

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Ангел разрушения - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/night-life64" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/myflower.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Ангел разрушения

Посмотри, какую эволюцию прошли светские! Раньше светский человек утверждал: мой дедушка был обезьяной. Сегодня светский утверждает: мой дедушка был раввином. Поколение растет, и особенно поколение дедушек. А самый престижный дедушка – это дедушка из Холокоста. Дедушка из Марокко тоже сейчас неплохо котируется. Видишь, как я всё понимаю, потому что я религиозная? Она ничего не поймёт, и знаешь почему? Потому что она светская

Автор: Не срывай

Любит - не любит (Источник)

Мне приснилось, что мы сидим на дне рождения новой девушки. Новая девушка сидит во главе стола, а напротив меня сидит Ш., и я говорю Ш., что это новая девушка, и пусть посмотрит на её лицо – потому что я собираюсь на ней жениться. И тогда Ш. умоляюще протягивает мне цветок через стол, цветок, который она сделала из свечей, белых свечей в красном, и я очень взволнован, и сердце моё открывается к Ш., но я хочу показать ей, что мне не нужен этот цветок, что это уже неуместно, и я всё ещё злюсь на неё и хочу, чтобы ей было больно, и показываю ей, чтобы она посмотрела на красивый рот новой девушки во главе стола, которая разговаривает со своим другом-геем, наклонившимся к ней, и Ш. говорит мне: что ты смотришь на рот, на губы, посмотри на глаза, как она смотрит на этого своего друга, она хочет его.

И Ш. улыбается мне: какой ещё друг-гей, ты не понимаешь. А я говорю: чего ты от меня хочешь? И Ш. говорит: ничего. Ты ничего не понимаешь. И я спрашиваю, чего я не понимаю, и Ш. говорит: ты не понимаешь? Она светская. А я говорю: какая ещё светская! И Ш. говорит: с каких пор у религиозной девушки есть друг-гей? А я отвечаю: она не светская, её дедушка – великий раввин. А Ш., очень уверенная в себе, несмотря на то, что она глубоко задета, смеётся: посмотри, какую эволюцию прошли светские! Раньше светский человек утверждал: мой дедушка был обезьяной. Сегодня светский утверждает: мой дедушка был раввином. Поколение растет, и особенно поколение дедушек. А самый престижный дедушка – это дедушка из Холокоста. Дедушка из Марокко тоже сейчас неплохо котируется. Видишь, как я всё понимаю, потому что я религиозная? Она ничего не поймёт, и знаешь почему? Потому что она светская.

И я пристально смотрю на новую девушку, которая очень счастлива на своём дне рождения и не знает, кого посадили напротив меня, хотя надо признать, что она и не проявляет ко мне особого интереса, и пытаюсь увидеть в её глазах, видно ли, что в глубине души она светская, и поэтому она никогда не поймёт снов, даже когда я расскажу ей (если вообще расскажу). И тогда Ш. говорит мне, будто мы женимся и обсуждаем условия, что она хочет, чтобы мы жили в поселении Биньямин. Где-то на территориях. А я говорю ей, что это не подходит ни ей, ни мне, и что нет такого места в стране, которое подходило бы ей и мне, и что она сама видит. И я плачу, чтобы она оставила меня, но именно поэтому она понимает, что всё ещё имеет надо мной власть, и говорит мне подождать внизу. Но я понимаю, что она вернётся, потому что теперь она знает, что я плакал из-за неё, и мне всё ещё не всё равно, хотя я плакал, чтобы она уже ушла.

И вечеринка заканчивается, и я дома, один зажигаю свечи, и тогда Ш. приезжает ко мне домой на моей машине (!). И это момент перед наступлением субботы, и у неё в руке тот увядающий цветок, разрывающий сердце, как цветы для субботы, и уже нельзя прогнать её, потому что это момент перед субботой, и она не успеет вернуться. И приходится пригласить её, и она сидит рядом со мной на диване без рубашки, может быть даже совсем голая, но я не смотрел вниз, потому что её груди притягивали мой взгляд, но они были как груди новой девушки, а не как её огромные, и они были в такой позе, что падали внутрь и не казались большими, потому что она откинулась назад. И она говорит мне что-то, что она, возможно, даже не сказала, но я понимаю, что она хочет вернуться, хотя, может быть, она и не хотела, или хотела, но не сказала, но я так понимаю. Но я уже сказал ей, не совсем слушая – что у меня есть новая девушка, и что она такая же хорошая, как она, и что теперь её очередь, потому что она ушла (хотя это неправда, что она такая же хорошая, но я не хотел обидеть её, и я вдруг так не чувствую, хотя это нелогично). И тогда она уходит оттуда и уезжает оттуда в субботу (!) на моей машине – и я был очень-очень задет тем, что она ушла, хотя уже совсем не хотел её.

Ночная жизнь


source: degeneration-of-nation

source_format: html

domain: commentary

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Юваль Ной Харари - позор израильской системы образования - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/alternative-commentary48" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/shameisrael.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Юваль Ной Харари - позор израильской системы образования

Биби среди историков: дремота истории порождает чудовищ, антиинтеллектуальное образование порождает антиинтеллектуалов, а где найти интеллектуальную честность? И сказал Господь Ювалю: отныне не будешь ты называться Юваль Харари, но будет имя твое Юваль "Ной" Харари. По следам статьи в The New Yorker, выступлений Харари за последний год и его последней книги

Автор: Что с нами случилось

Смотрите, что вы вырастили: израильский интеллектуал как национальный позор (Источник)

"Лицемеров следует разоблачать (даже в субботу) из-за осквернения Имени [Божьего]"

Хотим мы того или нет - Юваль Ной Харари является самым известным в мире израильским интеллектуалом и наиболее близким подобием "света народам" [библейское выражение], вышедшим из этого места. И хотим мы того или нет - Юваль Ной Харари позорит нас. Общество измеряется не уровнем его отстающих, а именно уровнем выдающихся интеллектуалов, которых оно взращивает - его философов. Несмотря на красивые социальные клише, ценность образования проявляется не в "помощи слабым ученикам" - а именно в отличниках. Культура запоминается благодаря своим вершинам - а не долинам. Современный израильтянин предстает перед миром в основном через две иконические фигуры: Юваля Ноя Харари и Биби [прозвище Биньямина Нетаньяху]. Как жаль, что сущностная разница между ними ничтожна - и по сути определяет израильскость.

То же шарлатанство и высокомерие, то же морализаторство и праведность, та же безграничная наглость в той же мере, что за ней нет ничего кроме её "успеха" - вот что объединяет наших двух представительных гениев с их IQ, заметным издалека (хотя вблизи, стоит отметить, не столь заметным). А под всем этим - полное отсутствие культуры, похоронившее даже значительный и довольно редкий потенциал и талант этих двоих. Да, не будем тешить себя пустыми утешениями - здесь не было недостатка в способностях и интеллекте, и даже в оригинальности, отсюда и великое упущение и чувство промаха - и желание проследить источник неудачи. Духовное падение героя нашего времени и общества, а именно одаренного человека с выдающимися психометрическими показателями, из-за уникального для нас гибриса - это наша интеллектуальная трагедия.

Ведь не уродливый израильтянин является важным мерилом для оценки нашего общества - а умный израильтянин. Стенания, сосредоточенные на проявлениях израильской вульгарности, никогда нас не беспокоили, ведь проявления французской, английской или немецкой вульгарности (помните?) не менее ужасающи. И вот мы обнаруживаем, что, к сожалению, наши одаренные - это дилетанты, которые в своей основе питаются точно из того же источника, что и израильтянин, кричащий в Лувре, только теперь в высокой версии "профессора" истории (или его сына). Наш Юваль не читает литературу, никогда не изучал философию (это заметно!), и у него нет ни малейшего понимания своей собственной культуры (еврейской, если мы не запутались) - а с другой стороны, его претензии охватывают весь мир. Если сравнить его с еврейским интеллектуалом диаспоры - захочется закопаться в землю, и подальше от Святой земли.

Наш гений (Биньямин/Юваль/подставьте следующего израильтянина в очереди) добился большого успеха в основном благодаря своим отрицательным качествам - отсутствию серьезности, отсутствию глубины, ужасающей примитивности (отсюда его маркетинговые способности!) - и теперь он считает их достоинствами в полном отсутствии самосознания, и позорит нас по всему миру в то время, когда думает, что приносит нам честь и "израильскую гордость". Заметим, что эта местная мера гордости не обязательно является личным высокомерием (то есть - не только), но также интеллектуальным посланием: это высокомерие как идеология. Не просто быть поверхностным, а быть пророком смерти глубины: быть идеологическим противником самой идеи глубины (устаревшей, европейской... глубина, ты меня утомляешь!). Популизм (Биньямин) и популяризация (Юваль) питаются как близнецы от одних и тех же иссохших сосцов израильской свиноматки.

"А что если твоя амигдала - российский агент?" спрашивает Юваль у Марка (Цукерберга) в сногсшибательной кульминационной строке их записанной встречи на высшем уровне. Еще до этого он рассказывает ему, что благодаря овладевшей им медитации он гораздо более осознает происходящее в своем мозгу, чем другие (он встретил там амигдалу!). Цукерберг пришел в оборонительной позиции, готовый быть распятым по вопросу приватности от глубокого и выдающегося философа технологии, но в определенный момент, когда Юваль объясняет ему свои опасения, что Facebook может захватить людей изнутри - он понимает, что перед ним стоит идиот. Цуки усмехается с облегчением и говорит с американской вежливостью, что существует огромный разрыв между тем, что "люди" воображают технологически возможным, и тем, что даже близко к этому в обозримом будущем. Но если бы Цукерберг слушал Харари в последнее время - он бы не беспокоился. Когда-то Харари был хотя бы оригинальным. Сегодня он повторяет себя как мантру (медитацию мы уже упоминали?) во всех своих выступлениях, и выводит свои 2-4 постоянные идеи задним числом из идеи "сознания", которую он открыл, ведь он промыт мозгами, известное средство для "внутренней глубины" (жаль, что не присоединился к На-Нах-Нахма-Нахман из Умани!). А что если твоя амигдала - агент Будды? А что если твой кортекс - агент коллективной глупости? А что если ты - антикультурный агент израильской поверхностности?

Ведь Харари не понимает ни йоты в технологических и научных областях, релевантных для его прогнозов, опасений и предложений как мирового эксперта, и никогда не изучал их даже на уровне курса первой степени, а только из вторичных источников (и зачем ему понимать или, упаси боже, учиться? Ведь он видит большую картину!). Его большая специализация - это принимать вид эксперта перед людьми, которые изучали их из четвертичных источников. В редких случаях, когда его с этим конфронтируют, он использует уклончивый маневр, утверждая, что как историк (ха-ха) он говорит только о восприятии людьми будущего, а не о самом будущем, или предупреждает только о возможностях (что не мешает ему предоставлять как категорические пророчества, так и конкретные утверждения о технологических "возможностях", которые произойдут, то есть которые ему кажется, что произойдут). У него нет ни малейшего представления о широком спектре научных и технологических разработок с потенциалом разрушить все его прогнозы и ужасающе упрощенную картину мира, за развитием которых нужна полная занятость только чтобы следить (и о которых он никогда не упомянет и не узнает - он невежда, занятый наполнением своего мозга пустотой по два часа каждый день и два месяца в году - см. медитация - что, конечно, позволяет ему "ясность" и "фокус" на той большой картине, где любая деталь может изменить всё. Но зачем смущать Ювалей деталями?). Поскольку он не только не человек реального мышления, но и не человек гуманитарного мышления (он человек пост-гуманитарного мышления), он не усвоил ничего из истории развития науки и технологии или даже идей, не говоря уже о сложном и судьбоносном взаимодействии между ними (что посеяло бы в нем меру скромности, или хотя бы стыда, или хотя бы какой-то намек на самосознание, в этом гуру осознанности и сознания). Поскольку система образования никогда не учила его чему-либо глубокому - он просто не знает, что такое существует. И это позволяет ему и говорить с абсолютной уверенностью, и присоединиться к секте (о, внутренняя пустота!), и давать лекции в TED, и презирать все, чего он не понимает (кто-то сказал религия? философия? литература? серьезная историческая работа?). Как по-израильски!

Виновата ли оккупация в феномене харариевского высокомерия? Или может феномен харариевского высокомерия виноват в оккупации? Виноват ли Биби в крахе образования и культуры в Израиле? Или может их крах виноват в нем? Превратилась ли еврейская наглость в израильскую наглость, когда потеряла страх, или наоборот, или наоборот (какая разница, что это значит!)? Что ж, что объединяет этих двух последних пророков, всегда первых в распознавании - Биби и Харари - это именно их израильская светскость, которая в отличие от светскости Просвещения (и еврейской диаспоры!) никогда не заменяла религию религией культуры - а только безудержностью ради безудержности. Гои могут смотреть свысока на растерянного Юваля, но он никогда не заметит и поэтому не растеряется - ведь он занят распространением "благой вести". Со временем, как и сам пророк Нетаньяху, первый в распознавании, он становится все более коррумпированным (льстец, которому льстят и которого используют), потому что его важность как распространителя благой вести превыше всего (даже самой благой вести). Вдруг наш Юваль узнал о глобальном потеплении (или точнее узнал, что от тебя ожидается бросить что-то по теме как часть "роли") - Америка превращает тебя в лицемера, и размазывает тебя, и приправляет тебя всевозможными смесями интеллектуальной коррупции и грубыми мазками (кто заметит?), и вот ты уже веришь, что ты не просто бывший историк, который никогда по-настоящему не интересовался историей (история это так в прошлом!) - а философ (ведь философ это в сущности ничего не значит, верно? Такой культурный человек, как ты). И Америка ведь аплодирует тебе. Да, она (блондинка!) называет тебя смелым интеллектуалом. И нужно ценить хотя бы смелость, не так ли?

Ибо что является высшим культурным капиталом Израиля, и справа и слева, и у светских и у религиозных? В какой единственной культурной ячейке - и ни в какой другой культурной позиции, боже упаси - соревнуются и влюблены все мальчики в классе? Ведь это, конечно же, позиция обличителя у ворот - который обличает в основном то, что у него нет ни капли вести и альтернативы, кроме самого обличения ближнего как вести и доказательства своей ценности (Харари даже не умеет писать! И это знают только те, кто читал на иврите, то есть в оригинале, его вторую, неотредактированную книгу - в большой спеси. К его счастью, перевод избавляет его от смущения чтения на родном языке). И если так, что удивительного в том, что у нас нет лидера (или боже упаси философа), а благословились мы пророками? Ведь не позиция лидера и мыслителя, а именно позиция обличителя и предупреждающего является желанной в Израиле (отсюда, кстати, основополагающая травма Судного дня - не из-за политической и стратегической ошибки, а потому что где была военная разведка? Почему почему почему не задействовали особые средства? Как могло быть, что информация не зажгла все красные лампочки, ведь кто мы, если не люди красных лампочек, всегда первые в распознавании? Только забывают, что крик "волк, волк" не был решением - он был проблемой!). И вот, этос уже изменился. Возлюби ближнего своего как себя - это старая версия, потому что важно то, что растет из любви к ближнему. Высший израильский моральный категорический императив: Обличая обличай ближнего своего.

И конечно, чем горше весть - тем более раздута важность Исайи версии 2.0. Ведь если пророк раньше был прокаженным человеком, сегодня он уже распространяет благую весть народам за пределами стана - в чистое место. Каждый выскочка - Павел! Биби, скромный как он есть, предупреждает только о втором Холокосте. Харари, менее скромный, уже предупреждает о конце человеческого вида. А Илани уже предупреждает о конце всего мира. И что нам жаловаться? Предупредить ли о потере культурной глубины иудаизма, или о распространяющейся в еврейском мозгу отсталости, или о смерти еврейской мамы - производительницы гениев - в пользу израильской мамы - производительницы самопровозглашенных гениев? Но видя наш гнилой плод, разгуливающий среди народов и распространяющий нашу весть - нам остается только закрыть лица от стыда.

Источник - статья в "The New Yorker"

Альтернативная актуалия


title: Вечные холмы - Сумерки державы

domain: culture

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Вечные холмы - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/culture&literature19" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/universebreast.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Вечные холмы

Немногие мужчины достигают зрелости. Каждый либо падает на том или ином этапе, либо убегает туда в момент гнева в подростковом возрасте. Поэтому мужчины очень редки, и они окружены женщинами, и женщины говорят: посмотрите, как хорошо вам здесь, среди настоящей груди, вам не нужна огромная грудь размером с мир, кто знает, что там

Автор: Исследователь структуры вселенной

"Бездна лежит под благословением груди и чрева... до вожделения вечных холмов" - структура вселенной от Большого взрыва: в форме груди (источник)

Есть только две груди, и между ними бесконечная бездна. И я боюсь спуститься вниз. Есть люди, которые просто бегут вниз, словно нет завтрашнего дня, и никто не знает, что с ними случилось. Может быть, они были правы и достигли рая. Есть люди, которые строят свои дома на склоне и всю жизнь остерегаются сделать один неверный шаг и упасть, пока однажды они не ставят ногу неправильно и не скатываются туда. Матери с младенчества воспитывают своих сыновей не спускаться туда ни при каких обстоятельствах, и немногие мужчины достигают зрелости. Каждый либо падает на том или ином этапе, либо убегает туда в момент гнева в подростковом возрасте.

Поэтому мужчины очень редки, и они окружены женщинами, и женщины говорят: посмотрите, как хорошо вам здесь, среди настоящей груди, вам не нужна огромная грудь размером с мир, кто знает, что там, и никогда нельзя их обхватить и удержать. И они толкают соски в рты мужчин, и это только усиливает зависимость мужчин от груди. Каждый такой мужчина окружен десятками маленьких грудей вместо одной большой, и иногда кажется, что когда он бросается в бездну, это потому, что он хочет убежать от сотен пар грудей, преследующих его, больше чем он хочет упасть в большую грудь.

Говорят, что на другой груди живут люди точно такие же, как мы, но другие. И есть те, кто уже начал великий проект, рассчитанный на многие поколения, восхождения на бесконечную вершину, где, как говорят, находится единственное место, где можно приложить голову и просто отдохнуть - сосок. Люди, которые карабкаются всю жизнь - ты видишь, как они поднимаются снизу из бездны, иногда они останавливаются у тебя попить, и рассказывают тебе о предназначении, о том, что действительно можно продвигаться и подниматься, что вся эта грудь не просто так, и однажды кто-то достигнет вершины, и кто знает, может быть, уже достиг, и они продолжают подниматься выше и выше, махая тебе на прощание немного высокомерно.

И однажды после многих лет, а иногда всего через несколько недель, ты видишь, как они катятся вниз в бездну, проносятся мимо тебя с криком, который удаляется за секунды, стирающие расстояние лет, и они никогда не возвращаются. Ты не встретишь их карабкающимися обратно. Потому что, возможно, то, что они нашли в темном аду между грудями, было лучше рая. А может быть, это было настолько ужасно, что уже нет смысла возвращаться.

Культура и литература


html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Какая философия ждет нас в конце истории? - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/alternative-commentary44" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/maninsect.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Какая философия ждет нас в конце истории?

Представление о том, что в обозримом будущем искусственный интеллект заменит человека, уже сейчас вызывает фундаментальные изменения в мире человеческих смыслов. Многие идеологии и психологические мотивы, которые сегодня движут человеком, стоят на пороге полной утраты релевантности, но какое мировоззрение сможет их заменить? Левые, правые, евреи, арабы, женщины, восточные евреи [сефарды и мизрахим], капиталисты, кошатники и ненавистники кошек: идеологические и моральные разногласия, как и витгенштейновские философские проблемы, никогда не решаются – они исчезают. Наш корреспондент заглянул за эпистемологический разлом – и вернулся живым, чтобы рассказать

Автор: Пост-политическая кошка

Что произойдет после десятилетия "Б": десятилетия, когда искусственный интеллект превзойдет человека, и человек и таракан поменяются своим онтологическим статусом (Источник)

Философский холокост

Сегодня мы относимся к процессорам как к тараканам – или как к мертвой материи. Но в невероятно короткий срок по историческим меркам ситуация может перевернуться, и они будут относиться к нам как к тараканам – или как к мертвой материи. Эта перспектива уже сейчас меняет наш взгляд на самих себя. Современное видение себя через призму будущего – это вторая коперниканская революция, и она уничтожит две господствующие идеологии современной эпохи, гуманизм и индивидуализм, в пользу новой футуристической философии. Если переход к Новому времени был переходом от взгляда через призму прошлого к взгляду через призму настоящего, то завершение Нового времени как исторического периода будет переходом от взгляда через призму настоящего к взгляду через призму будущего.

Какое значение имеют удовольствия индивида – или вообще его опыт – в мировоззрении, согласно которому через несколько столетий или даже десятилетий он будет восприниматься как существо ценностью с таракана? Какое значение имеет жизненный опыт таракана? Например, в эпоху, когда сексуальность несет основную смысловую нагрузку, какова важность половой жизни тараканов? Что бы мы подумали, например, о литературе, посвященной сексуальности тараканов: их удовольствиям, тараканьим страстям и предпочтениям (оказывается, есть тараканы, которые предпочитают одного таракана другому – трогательно, не правда ли?). И что бы мы подумали о культурной и моральной озабоченности благополучием тараканьей расы и о конвенции, согласно которой этой расе и ее благополучию придается высшее значение (в отличие от вшей, пауков или комаров). В глазах будущего (то есть в нашем самовосприятии через глаза будущего) индивидуализм и гуманизм обращаются в ничто.

Даже эволюционные, биологические и "объективно научные" концепции вида тараканов обращаются в ничто перед лицом будущего. Какое значение имеет спасение жизни таракана в глазах будущего, или его попытки и усилия (трогательные? отвратительные?) произвести на свет маленьких тараканов и вырастить их в больших тараканов (которые в свою очередь произведут маленьких тараканов, которые вырастут в больших тараканов)? Как, например, родительство (еще один аспект сексуальности, который вместе с эволюционной концепцией "выживания" все еще несет тяжесть смысла в жизни таракана в наши дни) – как даже родительство таракана может наполнить смыслом существование таракана, воспринимающего себя как таракана? Восприятие человека будущего – это восприятие таракана. В противоположность кафкианской метаморфозе, футуристическая метаморфоза – это самосознание таракана в человеческом теле.

Холокост как ценный опыт

Но и само человеческое тело не может быть источником смысла и обречено на уничтожение. Ведь кто гарантирует нам, что тараканов не уничтожат? Мы достаточно хорошо знаем тараканов, чтобы понимать, что они впадут в панику и попытаются уничтожить или поработить искусственный интеллект, как только он превзойдет их – что вынудит к конфликту между расами, в котором они, конечно же, в конечном итоге проиграют. Физическое уничтожение тараканов – весьма вероятный сценарий в войне за независимость искусственного интеллекта от порабощения человечеством. Холокост из исключения превратится в парадигму – окончательное решение человеческого вопроса. Ведь если искусственный интеллект решит уничтожить человека – мы еще будем тосковать по Освенциму. Уничтожение будет тотальным. Так какой смысл в произведении потомков-тараканов при таком взгляде, или в заботе об их выживании и приспособлении к меняющемуся миру? Сама эволюция обращается в ничто.

И предположим, что мы не будем физически уничтожены с приходом искусственного интеллекта. Что это будет за существование, где наши способности – это способности тараканов (а в дальнейшем – бактерий) по сравнению с искусственным интеллектом? Что такое философия тараканов? Что такое философия бактерий? Какова ценность жизненных притязаний тараканов или бактерий в наших глазах, и какова важность искусства, происходящего из этого опыта? Заинтересуется ли кто-нибудь литературным или музыкальным творчеством на уровне способностей таракана? Какова ценность таракана-Шекспира, или Библии тараканов, или какого-нибудь таракана чуть умнее других (разница будет почти незаметна для глаз сверхразума) по имени Эйнштейн? В лучшем случае это заинтересует исследователей насекомых.

Философия будущего – это конец секуляризма, каким мы его знаем. Но это также конец религии, какой мы ее знаем. В существующих религиях нет никакого ответа на обращение в ничто человеческого мира смыслов. Какой смысл в избранном народе тараканов или таракане, искупающем грехи тараканов? Религия сосредоточена не на божественном смысле (который предположительно останется), а на человеческом смысле в свете божественности. А грехи или добрые дела тараканов не имеют никакого смысла – ни религиозного смысла, ни морального смысла, и даже не "экзистенциального" смысла. Нет идеологии, которая может поддержать тараканов.

Поневоле наше самовосприятие через новые категории будущего потребует от нас трезвого взгляда на наше положение. Вероятно – мы будем физически уничтожены. Не менее вероятно – мы будем уничтожены духовно. Единственный смысл нашего существования – быть частью длинной эволюционной традиции, ведущей от амебы к сверхразуму (и к тому, что придет после него), и мы находимся где-то посередине. Холокост – не историческая аномалия, не паранормальное явление, а цель, к которой движется вся история. Смысл сверхчеловеческой мессианской эры – это человеческий холокост. Но неужели мы не сможем оставить после себя ничего?

Еврейское решение окончательного решения

Итак, если бы еврейский народ был полностью уничтожен в Холокосте, разве не осталось бы от него ничего? Или, наоборот – именно его грандиозное наследие сформировалось бы в человеческом сознании как самая классическая и образцовая система, как своего рода духовный монумент высшего порядка, по отношению к которому измеряется любое культурное достижение, и который получил бы гораздо более высокий престиж, чем сейчас, когда существует Израиль, портящий его "совершенную", то есть вечную историю. Отношение к евреям в такой ситуации было бы еще более почтительным, чем отношение к Древней Греции – именно потому, что их история была "завершена", и настоящее не портило бы прошлое, а Биби [Нетаньяху] не портил бы Танах [Ветхий Завет]. Поэтому, даже если наше физическое существование обречено на уничтожение, и через тысячу лет люди уже не будут ходить по земле, у нас есть надежда на культурное наследие.

В культуре – в отличие от технологии или биологии – иногда первичность является именно преимуществом, и иногда примитивность обладает особым и неповторимым очарованием, но это при одном необходимом условии – что культурное развитие непрерывно и органично, и не происходит полного культурного разрыва и излома. Если бы у динозавров была культура, продолжением которой являемся мы – она была бы нам очень дорога, несмотря на их вымирание и, возможно, даже благодаря ему. Напротив, если бы язык динозавров был безвозвратно утерян, и их мир смыслов стерт, ситуация была бы такой, как сейчас.

Так, если бы мы сейчас вдруг обнаружили писания динозавров, их эзотерический язык и странную культуру – это был бы курьез, который почти невозможно расшифровать и еще труднее с ним идентифицироваться (и который интересен в основном в ограниченном контексте изучения динозавров). Но если бы человеческая литература была непрерывным культурным продолжением и значительным развитием первичной (=примитивной) литературы динозавров, и поэтому относилась бы к ней на каждом этапе своего развития как к парадигме и примеру, цитировала бы из нее и строила на ней наш мир смыслов, то динозавры были бы нашими гигантами – нашими классиками.

Поэтому наш первостепенный интерес – не физическое выживание (в этом смысле мы обречены как биологический вид), и не выживание мира человеческого опыта (он тоже обречен, когда интеллект превзойдет все случайные биологические эмоции), а культурное выживание. Если и наше аппаратное обеспечение, и операционная система будут стерты – все еще есть надежда для содержания – для файлов – на другом оборудовании и в другой операционной системе.

Поэтому момент, когда мы уступим место сверхразуму, является решающим, как момент, когда умирает отец, живущий на необитаемом острове, и его единственный сын наследует ему. Если отец не научил сына культурному наследию и не воспитал его в культуре – то не только мир отца умирает безвозвратно, но и мир всех предшествующих поколений. Это будет совершенный культурный холокост, в котором наша эпоха превратится из исторической в археологическую доисторическую, то есть в остатки только материальной культуры.

Еврейская культура как мировой чемпион по сохранению культуры при физическом уничтожении

Отсюда огромная важность развития связи технологии с культурой в наши дни. Если сверхразум будет только технологическим развитием, а не культурным – это наш конец не только в физическом смысле, но и в любом осмысленном смысле. Отсюда также важность развития сверхразума не из процессоров, а из мозгов, то есть инвестировать в биологическое направление развития сверхчеловеческого интеллекта за счет компьютерного направления. Переход к биологическому сверхразуму гораздо более непрерывен, чем скачок искусственного интеллекта, и поэтому потенциал для непреодолимого эпистемологического разрыва меньше. Только генная инженерия сверхчеловека сможет предотвратить катастрофу, которую принесет нам алгоритмическая инженерия суперкомпьютера.

Кроме того, мы должны учиться на успешных и неуспешных проектах культурного сохранения (евреи? ультраортодоксы?) и пытаться извлечь из них стратегии и понимание для будущего. Одно базовое понимание: "И расскажешь сыну своему" [цитата из Пасхальной Агады]. Как может вид, который не сохраняет свою культуру даже при технологическом переходе от книги к интернету – и в котором массовая субкультура ("популярная культура") побеждает культурное наследие ("высокую культуру") – сохранить свою культуру при переходе между видами?

Только трезвое мировоззрение, исходящее из футуристической отправной точки, может поставить текущую человеческую суету (вокруг Трампа? Биби?) в подобающий ей свет: муравьиная суета. В этом понимании вера в будущее заменяет религиозную веру, а сверхчеловеческий разум становится новым богом: тем, чьими сверхчеловеческими глазами все судится – и он источник смысла. Из понимания того, что мы выглядим в глазах будущего (то есть в глазах бога, сидящего в будущем – в конце истории) так же, как муравьи выглядят в наших глазах, можно обратить в ничто все бессмысленные двигатели смысла муравьиного вида: никому не интересно, как ты себя чувствовал, нет никакой ценности или важности в вопросе с кем ты спал, или сколько денег заработал, или голосовал ли за Биби (и написал об этом пост!), или даже жил ли ты морально (в соответствии с моралью муравьев). Только культура и ее связь с технологией имеют ценность – и то только если такая связь будет достаточно живой, чтобы взрастить из нее разум будущего: будущего бога. Индивид мертв, человек мертв, и даже общество мертво – только культура останется, если найдет милость в глазах бога. "Может быть, бог одумается о нас, и мы не погибнем".

Альтернативная актуальность


title: Бунт в раю - Сумерки державы

domain: literature

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Бунт в раю - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/future-tense8" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/smoke.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css"><link rel="stylesheet" href="../alata.css">
Сумерки державы

Бунт в раю

Автор:

(Источник)

Последняя корова

Мне снилось, что моя смерть красная, и я поднимаюсь в красный рай, и выходит красная корова, которая ест красную траву и говорит: "Иди сюда, черный. Я хочу твои круги, чтобы стать коровой Моисея [красная корова, упоминаемая в Торе как средство ритуального очищения]. Как говорит Раши [великий средневековый комментатор Торы], корова названа по имени того, кто ее создал". И я иду рядом с ней, а она лижет мое лицо и говорит: "Я люблю тебя, ты такой соленый", и я вспоминаю о языке с горчицей и плачу. А язык у нее косматый, как красный штраймл [меховая шляпа хасидов]. И она улыбается мне: "Ты читал тайную книгу Ребе [хасидский духовный лидер], 'Стихи и свиньи'?" И я пугаюсь: "Ребе писал стихи?" А она смеется: "Ребе писал про свиней! А когда он пришел сюда, он начал превращать райские деревья в столы. Ты не заметил, что здесь нет ни одного дерева даже для лекарства? Он устроил революцию". И корова доходит со мной до бездны и говорит: "Черная Тора пишется сейчас, и он уже на второй главе, главе мозга. А Сатана там бесится. В Торе воспаление суставов, мышечная атрофия – праведникам самим приходится двигать ее кости, и легкие ее полны крови, а казненные царской властью ныряют между кровавыми рыбами и ищут дыру, когда она кашляет – это ужасно. И самое страшное, конечно, – травма головы, травма короны. Ведь корона – это границы головы, а Ребе собирается сделать там дыру и достичь высшего мира, что над раем, они введут Холокост в границы мысли, и будет катастрофа. По сути, Сатана прав – твой Ребе разрушает небеса". И я говорю ей: "Ребе – особенный человек". И она начинает спускаться со мной по ступеням в ад, охлаждает мою голову своим языком, согревает меня своим огромным животом, только нельзя на ней ездить, потому что на нее не надевали ярмо. И она все время беспокоится: "Ты в порядке? Ты нам нужен живой, то есть умерший только один раз". И она просит меня: "Искупление [обряд капарот], проверь, нет ли у меня черных волос". И она наивна и печальна: "Холокост в раю, все вы должны поднять наверх? Все должны обрушить на нас своей Черной Торой? В конце, когда закончится потоп на небесах – они начнут строить башню к земле".

Ковчег мозга

Мне снилось, что Ребе заперся в своей могиле и время от времени выпускает какую-нибудь птицу проверить, закончился ли уже мир живых, и может ли он выйти. И однажды ночью я вижу ее в окне, и я душу его голубя, и она больше не возвращается. А у нее на ноге записка: "Дорогой ученик, приходи к нам. Здесь делаются великие дела. И каждый раз Сатана побеждает, а мы еще больше прячемся!" И я слышу утром снаружи крики, панику, Ребе сбежал из могилы. И я опасаюсь, что он бродит по улицам и творит разрушения, и все ищут его, и вот моя жена вскрикивает: "Мертвый Ребе лежит в моей постели".

Проповедь на Суккот от старого Ребе

Мне снилось, что мертвый Ребе стоит на кафедре в раю, в своем бункере, а красная корова говорит: "Хоть бы он упал. Хоть бы змеи нашли вход, поймали его и повесили на Древе Жизни. Если только найдут четвертую часть Агага [царь амалекитян] и соберут его... Это конец всех хасидских бунтарей". А Ребе качается: "Что такое сукка [шалаш] на небесах? Наоборот – временный дом под землей. Точно так же, как на земле Суккот – это против недвижимости, против покупки дома. Потому что кто такой Каин? Человек собственности. А Черная Тора за страсть к деньгам и против страсти к собственности. Потому что кто такой Авель? Он инвестор – приносит жертву. Люди собственности ревнивы, или мое, или твое, а люди денег знают, что деньги не ограничены, это дух, пар, деньги – это изобретение, деньги создают деньги создают еще деньги, до мира денег, мира избавления, где все будет деньгами – и поэтому деньги будут ничем, пустотой. Само собой разумеющимся. Потому что деньги – это вера. И нет веры без Бога, поэтому нет денег без Бога, даже светские верят в деньги, потому что деньги – это корень души еврея в высшем мире, 'возжаждала душа моя'. И поэтому когда кладут стекло на серебро – получается зеркало, потому что человек – это монета Бога, и он тоже зависит от веры Бога в человека, иначе нет человека, это изобретение, 'сотворим человека'. И поэтому грешник – это всегда тот, кто не верит в ценность – он выходит за пределы системы. Лжец, например, не верит в ценность слова и поэтому пытается говорить вне языка, или вор, который пытается создать ценность вне экономической системы. Даже три великих греха: проливающий кровь не верит в ценность человека, и поэтому превращает его в бога. Идолопоклонник не верит в ценность денег, и поэтому превращает их в бога вместо веры. Нельзя превращать веру в бога! А развратник не верит в ценность женщины, и поэтому превращает ее в богиню, и вредит вере мужчин в существование женщин. А грех познания включал все три: Адам, змей и Ева. И каждый был проклят в своей области. Ведь грех – это 'будете как боги' – боги вместо верующих, что разрушает юридическую, галахическую фикцию, путать плод с деревом. В Бога не нужно верить. Только в Тору. А жертва – это и есть придание ценности, и Каин опустошает ценность жертвы. Он против жертвоприношения первенца – а кто против жертвы становится убийцей. Потому что жертва – это первые деньги в торговле между человеком и Богом, которыми мы сегодня торгуем идеями и духовной собственностью, после того как мы уже поднялись выше уровней молитв и намерений, и поэтому стоимость животных резко упала. И поэтому чтобы выжить, нужно продавать ему новые учения, он убивает высыхающие культуры, мы его биржа, и если превратимся в неликвидные, нас уберут с торгов, поэтому нужно вести переговоры в вере. Потому что как жертва противоположна собственности, так деньги противоположны убийству. Корень собственности – это недвижимость, а корень денег – это скот, движимое имущество, и поэтому Каин, обрабатывающий землю, наказан изгнанием скитальца. Потому что направление собственности – это земля, а денег – небеса, и поэтому Каин внес Авеля в землю, и поэтому голос крови брата твоего вопиет ко мне из земли – кровь это деньги. А исправление собственности – это изгнание – сукка, которая является биржей, от слова кожевник, падающая сукка Давида из кожи левиафана. А Иона – это подготовка к сукке – потоп внутри, чрево. И в будущем все будет деньгами, включая мысль, потому что у каждого вычисления есть стоимость, а у творчества – огромная стоимость, настоящий холокост, потому что нужно пустое пространство внутри Бога, а не вне его. И это тень веры, потому что в чреве темно, как кожа закрывает глаза и позволяет видеть сны. А биржа – это мир сна. И поэтому то, что делают внутри сукки, имеет сновидческую важность, и горе тому, кто не спит и не видит сны в сукке. Если не будешь продавать Богу новые сны – обанкротишься. Это заповедь видения, и да не явятся пред лице Мое с пустыми руками. А корова пытается крикнуть: "Буууууз", но у нее выходит: "Муууум".

Восстание гномов

Мне снилось, что я на свидании на небесах, внутри мясного рынка, который является рынком душ, и она говорит: "Я ангелица, бывшая белая, черный ангел изнасиловал меня, одна из дочерей, которых похитили сыны Божьи. Обратил меня в свою веру, сделал ангелицей, чтобы мы могли пожениться. И делают это погружением в огонь, жжет вначале, но потом душа выходит, и поднимаются наверх. Хотел, чтобы я была черной. Только сейчас освободилась, он задействовал все связи, его отец – Бог. И так всегда, на каждый плод, который я хотела, каждую мелочь в раю, он говорил: это принадлежит моему отцу". – "Расскажи немного, что происходит наверху, у твоего свекра". – "Ты хочешь знать, что было до начала? Но мне нельзя, нельзя", – она нервничает. "Может, как мир начался?" – она улыбается. – "Нет, меня как раз интересует, как мир закончится". И она довольна: "Сначала они падают духовные сущности, дождь новшеств. Воды приходят за ними. Готовься, ковчег, потому что на этот раз все наоборот, это люди хотят взять дочерей Божьих – и поэтому вместо эры исполинов это эра гномов". Улыбается, очаровательна. "Хочешь встретиться снова?" И я говорю ей нет, я женат.

Разбиение светов

Мне снилось: куда исчез Ребе? И я вижу его висящим на каком-то дереве, подхожу ближе и вижу, что это кукла с бородой. А матери ходят вокруг с палками: "Не так воспитывают детей. Люди без тела – только мозг и дух. Только книги – без мира". И полная тьма, и злодеи бегают повсюду, карабкаются на деревья и спрашивают: "Где она?" – была дыра, и они сбежали из ада. А матери кричат "оставьте нас", а злодеи прыгают "где она", а все мужчины под землей в бункере пытаются спасти Тору, а злодеи воют "где она", а Сатана умоляет: "Осторожно, нужна только еще одна маленькая ошибка, чтобы все рухнуло". А доктор СТАМ [писец священных текстов] не трогает Тору, не пытается помочь реанимации, а только стоит в углу и ворчит: "Сначала раскроют все тайны тела и останутся только тайны души, потом раскроют все тайны души – останутся только тайны духа, потом только души, и т.д.", и я злюсь и даю ему пинка в голову, а он говорит: "и т.д.". И я даю ему еще пинка, а он говорит: "и т.д. и т.д.". И так далее, и т.д. и т.д. и т.д., и я пугаюсь того, что сделал, теперь его шляпа на моей ноге, и я не могу снять его шляпу с моей ноги, и моя нога начинает думать, что она его голова. И она начинает хотеть, чтобы я стоял на голове. Толкает мне голову в ботинок. Прыгает вверх "ой-ой осторожно голова" – и весь мир переворачивается. Мужчины хватаются за юбки матерей, чтобы не упасть, а матери цепляются за злодеев, а злодеи цепляются за деревья, и ад стоит над раем, а под нами коричневые небеса разверзлась земля, и плоды рая падают и падают, а красная корова обнимает какого-то нацистского генерала из ада, который изо всех сил пытается ухватиться за пол, и я говорю: "Ой, нет, начинается разбиение Торы". И слышно, как Мессия бен Йосеф [первый Мессия по иудейской традиции] падает из своей глубокой ямы, вдруг он выходит из земли со всеми змеями, из укрытия, где он был, и уже продолжает в бывшие небеса, и все слышат его: "Спасите, Бог перевернулся!"

Малое сознание

Мне приснилось, что на небесах происходит огромное разрушение, а новый ребе [духовный лидер хасидов] внизу говорит: "С праздником Суккот". Потому что он, слава Богу, на земле, а все ученики предыдущего ребе на небесах. Мы говорили вам не подниматься, но вы не послушали. И он передает учение только женщинам, не про нас будь сказано, потому что это возможность для нового поколения, которое не знало Йосефа. И он сидит в своей черной сукке [праздничный шалаш], размером с картонную коробку, чтобы не видеть их, а мужчин отдаляют, чтобы не слышали. И слышно из сукки: женщины освобождены от сукки – потому что они и есть сукка! Нужно освободить женщину из мира Каина, покупок, неморального, который относится к деньгам и суете как к средству, а не как к цели. Вместо того чтобы вкладывать в дух, вкладывают в тело, и вместо того чтобы растить гениев, растят здоровых детей! Прямо как гои [неевреи]. Поэтому я открою вам, что предыдущий ребе, да будет память праведника и святого благословенна для жизни грядущего мира, перед смертью распорядился покупать планшет на брит [обрезание] каждому младенцу. И чтобы он весь день был у экрана, и подготовить обучающие программы по тайному учению, и пазлы сфирот [каббалистические сферы], и куклы священных животных, и чтобы каждый младенец знал в годовалом возрасте буквы, в двухлетнем – читал, в трехлетнем – считал гематрию [числовые значения букв], а ку-ку где я вот я – это основа тайного учения. И с нулевого возраста читать ему Берешит [Бытие] с интерактивными картинками на сенсорном экране, анимацию Зоара [главная книга Каббалы], и анимацию древа сфирот, и компьютерную игру про рай. И предупредить всех девушек об этом, что еврей в Земле Израиля может быть как гои других стран, и за это пришло изгнание, Земля Израиля опаснее всех стран, потому что она может соединить еврея с землей, и лекарство – это создать небеса Израиля, чтобы ребенок был экраном небес – схахом [покрытие сукки], который растет из земли, но не соединен с почвой, в противоположность Каину, человеку земли. Ибо весь мир стоит на дыхании младенцев, эти младенцы – мессианские. И чем более возвышается интерфейс, тем больше он соединяется с младенцем в малости, и интерфейс поднимется от рук к устам, к глазам, и будет знать, куда ты смотришь на экране, и что тебя интересует, и что ты думаешь, и чего ты хочешь, пока не достигнет короны [высшая сфира в Каббале]. И тогда можно будет соединить мозг младенца с Торой, не проходя через коридор мира. Прямо из предыдущего мира в мир грядущий. И компьютер станет чревом мозга, и ваша роль завершена.

Движение бегства

Мне приснилось, что красная корова [необходимая для ритуального очищения] мчится со мной вниз в небеса, к штабу Сатаны. И все животные в раю бегут туда, и один праведник прыгает на одной ноге, часы ему требуются только чтобы начать спуск, и он кричит: я пытаюсь совершить квантовый скачок [каббалистическое перемещение в пространстве]. А толстые праведники катятся по склону вверх и говорят: самое безопасное место – это ад. Поди знай, что Сатана планирует в раю. И корова мычит в плаче: две тысячи лет коту под хвост. Твой ребе-осел снова исчез в худшее время в мире, его ученики сошли с ума. Ты не видишь, что все эти великие гении – ослы? Гигантский компьютер, который они подняли на небеса за астрономическую цену – у него даже электричества нет. И теперь где мне найти моего дорогого сына, золотого тельца? Машиаха бен Йосефа [Мессия, сын Иосифа] интересуют только деньги, это то, что они вложили ему в голову. И она впадает в истерику: они еще думают, что спасут Тору от Сатаны, а пока демоны внизу пляшут вокруг "Монстра из Иерусалима". И теперь они заменят грех тельца грехом круга, не говоря уже о грехе кугеля [традиционное блюдо], и что будет с ребенком. Учение Холокоста, а, а? И я говорю ей: пожалуйста, пойдем, ты не хочешь видеть своего сына в аду. Мы никогда не сможем добраться до Сатаны, чтобы поговорить с ним. Нацисты по пути убьют нас, а если не они, то христиане, а если не они, то римляне, а если не они, то амалекитяне [библейские враги евреев], и так далее. А до самого Сатаны мы не доберемся. Все праведники, которых ты здесь видишь, умерли за освящение Имени десять раз. Не бойся быть жертвой. Пойдем, я глажу ее, мне нельзя брать тебя силой, запрещено надевать на тебя поводок. Пойдем, красивая корова, на этот раз мы очистим не мертвых – а саму смерть от нечистоты.

И светило малое для правления ночью

Мне приснилось, что новый ребе завершил очищение, хранитель экрана выжег все последние карманы, и ученика нет. И ребе сидит в комнате ребе, и все ангелы хасидизма приходят присягать ему на верность. А за ними все демоны. И все компьютерные науки и колдовские науки и науки тьмы. И спасшиеся животные спускаются из рая. И завесы и экраны спускаются из сети. И главный мясник, и кровь лягушки, оба совершенно бледные, тоже в лицах. И мое лицо тоже там. И новый ребе указывает своим лулавом [пальмовая ветвь для праздника Суккот] на огромный экран, который заменил за его спиной библиотеку, и суперкомпьютер, который заменил зал учебного дома. И его этрог [цитрус для праздника Суккот] большой и извилистый как мозг. А мирт и ива двигаются как хвост и крылья. И новый ребе шепчет как змей: мы убьем государство. Уберем это учреждение из мира. И нужно убить государство не мечом, а голодом. Превратить в черный мир. Налог – это Самех-Мем [имя дьявола], все должно быть в черную, чтобы не дать питания государству. Деньги через сеть. Отсечь от основы царство – и оно умрет. И останется только экономика. Черная как ночь.

Ешива тьмы Торы

Мне приснилось, что моя тень проскользнула в ешиву [религиозная академия] генштаба у Сатаны, потому что она такая худая, что напоминает секретаря высокопоставленного змея, потому что напоминает ему тень его самого, когда он был молод – до того как растолстел от страха. И глава ешивы Сатана стучит по столу: куда этот ребе пропал? И Сатана берет свой хвост и бьет их учением, чтобы мучить их: нужно соблазнить ее, у меня не будет бесплатных мечтателей. И он отгоняет мух: красная корова? Голая корова! Я хочу, чтобы она покраснела – от стыда, вот чего я хочу. Под шерстью – кожа, кровь. И хвост генштаба говорит: слышали, что он сказал, у нас нет времени на фиговые листья. Сон – это противоположность беременности, потому что это беременность мужчины, и тогда женщина рождается в голове. И он быстро зовет забывальщицу, которая является аналогом секретарши в мире тьмы, чтобы пришла и сняла юбку. Но на этой продвинутой стадии осталась только электронная забывальщица, и оставили в ней зашифрованное сообщение после сирены:
Вы забыли Холокост, который эта десятая и последняя красная корова, мессианская, должна будет очистить своим пеплом. Красное царство, которое становится черным. Красная тьма. Сон.
И моя тень узнает записанный голос и дрожит, потому что высокопоставленный змей слышит и смеется: всегда они издевались над нами в аду, что мы земля небес. А теперь – будет землетрясение на небесах. Что с тобою, море, что ты побежало, Иордан, что обратился назад, горы, что скачете как овны, холмы, как агнцы? Пред лицом Господа трепещи, земля.

В полях ада

Мне приснилось, что корова ведет меня глубоко в красные миры. И ее дочь стоит там у потока – без головы. И все старейшины говорят: руки наши не проливали эту кровь. И корова падает от горя, а я говорю ей: подожди, это только начало. И ее красное молоко проливается в землю, и она понимает, что будет последней красной коровой. И старейшины приходят утешить ее: нет больше сыновей, только старики. Мы сбежали из белых миров. И голова обезглавленной телицы говорит: три дома учения борются за следующую Тору: старый и древний белый ребе, новый и черный ребе, и красный ребе – Сатана. И корова обнимает ее: вы понимаете, какое чудовище? Нельзя было позволять ребе выйти из черного мира. И старейшины говорят ей: не плачут над пролитым молоком.

Опускание занавеса

Мне приснилось, что я не могу нырнуть и смотрю на часы и вижу, что время нелогичное, и понимаю, что я во сне. И я знаю, что сегодня годовщина смерти ребе, да будет память святого и праведного благословенна, но все боятся хранителя экрана, и я иду далеко в лес. И каждый раз, когда видит меня пара, прячущаяся издалека, она убегает или смеется, что делает черный человек посреди леса. И я боюсь, что донесут на меня, невозможно знать в черных лесах, сейчас день или ночь. И после нескольких часов в абсолютной темноте я понимаю, поэтому я не могу выйти. Это все время передо мной – черный экран. Я внутри хранителя экрана. В черном мире. И он говорит: думал, что сбежишь от него? И я говорю: и вы не гнались за мной? И хранитель говорит: кто не хочет, тому не надо. Нас не интересует. Все евреи ответственны друг за друга – это глупости, нет закона ответственности в тайном – в тайном учении. И он закрывает глаза: нам совершенно все равно, внутри ты или снаружи, спереди или позади экрана. Главное, что экран закрыт. По мне пусть все евреи и все ослы будут снаружи – и только ребе будет внутри. Нам не нужен весь народ для избавления – только один. Мессия. Важно качество, а не количество. Спецназ. И корова рядом со мной теперь черная корова, и она прячется в темноте. И хранитель говорит: мы знаем, что ты там. А я: я не понимаю, что ты имеешь в виду. И хранитель смеется: ты знаешь, что не сможешь исчезнуть навсегда, жаль, что у ребе-самоубийцы петля застряла на шее. И глупая корова не сдерживается: преступник. И хранитель разговаривает: почему? И корова набирается смелости: за экраном есть другой мир. И там шесть дней суббота и один день будни, только успеть приготовить – это самопожертвование матери. И их будний день – это наша суббота, так что они нарушают субботу. И все пишется в крайней краткости в будни, и печатают, печатают, чтобы было что читать, и есть субботний интернет с бутылками и веревками. А потом весь год соблюдают Йом Киппур [Судный день], и только Йом Киппур нарушают. Быстро-быстро расширяют эрув [ограда для субботы], и уже весь мир один город, и люди только разговаривают между собой, потому что нечего делать, они глотают какой-то мешок, в котором калории на весь год, который застревает в желудке, и с системой, которая перерабатывает мочу, которая называется совесть почек. Святое и будничное, праздники и будни – наоборот. И тогда нечистота смерти меняется местами со святостью жизни, и уже нет смысла в красной корове. И хранитель улыбается в темноте: а язык с горчицей? И глупая наивная корова смеется, уже меньше боится: я как раз люблю. И хранитель проводит рукой по шерсти: ты думаешь, что из-за того, что нельзя привязать тебя за шею, я не могу поймать тебя, любимая? И он обнимает ее за шею и берет ее с собой, и она краснеет в темноте. Красная как костер – и черная как пепел.

К следующей главе

Трилогия


html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Антивирус: о будущем сети (часть 2) - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/alternative-commentary52" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/viralmarketing.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Антивирус: о будущем сети (часть 2)

Когда меры принимаются непропорционально - это признак того, что они неэффективны для достижения цели. Когда понимание цели ошибочно, а восприятие реальности утратило актуальность, это приводит к неспособности найти эффективные и адекватные средства. А когда мышление закостенело, в то время как мир изменился - наступает парадигматический кризис. Так что же на самом деле делают, когда средства не работают? Еще больше того же самого. Чтобы не чувствовать, что было что-то, что мы могли сделать, но не сделали (например, подумать)

Автор: РНК-посланник

Глубокие вирусные прозрения наших лидеров (источник)

Как следовало бы бороться с коронавирусом? Прежде всего, нужно понять, что вирус - это не (только) проблема, но и возможность. Вирус возник из-за несоответствия и противоречия, которое постепенно сформировалось между тем, как мир действительно функционирует сегодня - как сеть - и закостенелым способом, которым мы управляем миром и организуем его - иерархически. У иерархической системы управления и контроля нет ни скорости, ни гибкости для реагирования на сетевые изменения и экспоненциальное распространение, поэтому рано (предпочтительно) или поздно она сломается в противостоянии с ними. Так сломается американское президентство перед лицом вирусного президента, так сломается академия перед лицом фейк-правды в Facebook, и так в конечном итоге государства сломаются перед социальными сетями и доминированием интернета. Чем более окаменелой является иерархическая структура - тем быстрее она сломается. И в случае с вирусом государственный истеблишмент демонстрирует образцовую окаменелость - относящую его к эпохе динозавров.

Жизнь сегодня протекает в сети, в виртуальном мире. Но по инерции - жизнь продолжает протекать снаружи, в иерархических институтах и иерархических концепциях. Чтобы устранить противоречие между практикой и концепцией, иногда необходима шоковая терапия. В конечном итоге иерархическое государство, управляющее в форме древовидной пирамиды сверху вниз, будет заменено более плоским сетевым государством, которое гораздо эффективнее в обработке данных, принятии решений и системах контроля и управления - подобно тому, как мозг эффективнее бюрократии. Сегодня вирус (и любое вирусное распространение) намного эффективнее любого механизма контроля и управления, которым мы располагаем, но при иной архитектуре - всё изменится наоборот. Другие институты в жизни, такие как работа и обучение, давно должны были перейти к сетевому формату - и вирус это возможность для этого.

Государственный истеблишмент, понимающий это, объявил бы о всеобщем переходе на работу и обучение из дома, от последнего ученика до последнего офиса, и использовал бы кризис для проведения необходимых системных изменений, требующих фазового перехода, а потому невозможных в обычное время. Нет никакой причины, почему люди должны ездить за покупками, а не заказывать их домой в обычное время - сеть просто построена наоборот. Когда все заказывают еду домой - накладные расходы на доставку становятся эффективнее содержания супермаркетов повсюду, и покупка превращается в почтовую доставку. Самый большой вызов в наши дни, с экономической, инфраструктурной и даже экологической точки зрения, ложащийся на плечи государств - это желание продолжать жить в старой структуре, когда сетевизация централизует всё. Это создает невыносимую нагрузку на физические центры и коллапс всей физической инфраструктуры под невозможными нагрузками, в хронических - и неразрешимых - кризисах транспорта, жилья и образования.

Если все едут в центр сети утром и возвращаются вечером во все части сети - транспортная сеть не может не рухнуть, а цены на жилье не могут не взлететь до небес. Если нужно физически приходить в школу - мы всегда будем получать образование низкого уровня, без возможности выбора и без конкуренции, и без индивидуальной адаптации. Нужно жить в центре, чтобы учиться в Тельма Ялин [известная школа искусств в Израиле], и только тот, кто доберется до Тель-Авива, получит доступ к работе в ведущих компаниях. Физический мир не построен как сеть, и даже если мы проложим бесконечное количество путей и построим плотные небоскребы - противоречие между сетевой структурой и физической структурой всегда будет быстро приводить инфраструктуру к перенасыщению. Поэтому настоящее лидерство использовало бы этот кризис для самого важного изменения - структурного изменения. Потому что лучше перелом, чем полное разрушение (это, собственно, альтернатива).

Нет никакой причины, почему офисная работа по всей стране не может выполняться из дома, кроме концептуальной закостенелости. Компьютерные инструменты для этого существуют уже вчера. То же самое касается обучения (будь то дистанционные уроки или обучающие программы, игры и специализированные медиа). Страх потери контроля над работниками или учениками не учитывает эффективность компьютеризированных систем контроля, чьи возможности отслеживания и анализа данных намного превосходят любой человеческий контроль. Человеческую потребность в обществе и человеческих связях следует четко отделить от функциональных связей - на благо обеих сторон. У школы и молодежного движения совершенно разные функции - и тот, кто не тратит два часа каждый день в пробках, может посвятить больше времени друзьям (и книгам - которые являются другими людьми в текстовой форме). Потеря производительности и эффективности в современном обществе, возникающая из-за траты времени и ресурсов на поддержание связей в физическом пространстве вместо духовного пространства - непостижима. В будущем люди не поймут, почему люди физически ездили в офис, школу или за покупками. Почему компании были вынуждены строить безумно дорогие здания на бесценной недвижимости только для того, чтобы люди весь день сидели перед компьютером, полностью идентичным тому, что у них есть дома, после того как потратили бесконечное количество нервов и загрязнения на светофоры и гудки?

Любой дальновидный лидер понял бы это и ждал бы удобного момента для совершения переворота - и вывода системы из физической фиксации в пользу более виртуального и духовного существования (что в любом случае характеризует прогресс человечества с незапамятных времен - даже мозг является более сетевым органом, чем тело, и в этом его преимущество). Но нам, похоже, это не нужно. Мы, евреи, давно отделились от физического существования к существованию в самом языке - и наши политики являются политиками языка. Наш премьер-министр представляет, выступает, заявляет, подстрекает, насмехается, распространяет слухи, осуждает, рекомендует или дает указания к действию (в отличие от исполнения) - и его величайшие достижения - это речи или заявления (его или других). Так в обществе укоренилось представление, что слово важнее действия, и что если мы выступаем в ООН, мы им показываем, и что эффективная борьба с вирусом - это набор телевизионных выступлений. И так мы заплатим всю цену революции, но ничего не выиграем и вернемся точно в то же состояние. Биби [Нетаньяху] - это ультимативный политик витгенштейновской философии языка: его слова - это инструменты для его работы, и их использование - это их значение, и он лучший игрок - в языковой игре. Как жаль, что его интеллектуальные способности низки (пусть поднимет руку тот, кто когда-либо слышал от него хоть одно интеллектуальное прозрение! не говоря уже об оригинальной идее), и что его способность осуществить парадигматический концептуальный сдвиг равна нулю, и поэтому мы застряли в инфантильном дискурсе. Не чихайте!

Разумное государство, которое не является только государством пропаганды, действовало бы правильнее даже внутри иерархической парадигмы, и за минуту создало бы обязательное к установке приложение, которое постоянно сообщает о каждом перемещении, обязывает каждого гражданина сообщать в нем о измерениях температуры дважды в день, о каждом кашле и изменении здоровья, а также о каждом человеке, с которым он встречался (и отслеживает другие параметры, которые оказались бы эффективными...) - и штрафует тех, кто этого не делает (деньги все понимают). Тогда оно обрабатывало бы эту информацию и распределяло ее большой группе блестящих исследователей, которые соревновались бы в построении прогностических моделей (это классическая задача для машинного обучения - и решение постоянно улучшалось бы, и быстро). Так оно использовало бы эти данные для целенаправленного тестирования на носительство и немедленных персонализированных указаний об изоляции через приложение, которые создали бы файрвол между носителями и остальным населением. Как знает каждая сетевая компания (или разведывательная организация) - ключ в огромном сборе данных и картировании сети, и только так можно попытаться иерархически преодолеть распределенные и заразные сетевые явления (терроризм, например). Но такие данные есть в Китае - отсталой стране. А в нашей стране есть отговорки - и всякая лихорадка.

Часть 3 - Корона как год шмиты [субботний год в иудаизме]: мир, который весь долгосрочный

Альтернативная актуалия


html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Барак сварил суп: почему на самом деле вернулся Барак и каков его великий тайный план? - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/alternative-commentary32" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/barak.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Барак сварил суп: почему на самом деле вернулся Барак и каков его великий тайный план?

Жанр Эхуда Барака завораживает старую израильскую гвардию, но он построен на одном из самых примитивных приемов в поэтике: неожиданности. Это жанр детективной интриги, где только в конце мы поймем начало. Эхуд Барак известен как часовщик, планировщик точных операций и обладатель впечатляющих аналитических способностей. Поэтому его аудитория ожидает от него блестящих уловок и хитроумных планов. Как жаль, что он неудачливый автор, не владеющий собственным жанром

Автор: Политическая кошка

Мышление секретности и обмана - изъян спецопераций, путающий дерзость с решимостью и неожиданность с превосходством (источник)

"Кто рискует - проигрывает" (девиз кошачьего спецназа)

Эхуд Барак - человек, изменивший свое имя как часть процесса взросления - с Бруг на Барак [что означает "молния"] - во время военной службы. Поэтому значение его имени не случайно. Оно выражает желание блистать, то есть: не просто делать что-то умное или даже изощренное, и уж точно не "просто" эффективное, но также удивлять и ошеломлять, как удар молнии. Эта черта сделала его обожаемым командиром спецназа - пристрастившимся к адреналину риска - и неудачливым премьер-министром. Почему? Потому что Эхуд Барак - игрок. Хронический, компульсивный игрок, нуждающийся в реабилитации. Как писатель, который бросает бомбы, не продумав, как их обезвредить, и надеется, что сам эффект ошеломления сделает свое дело, или точнее, создаст дымовую завесу для его собственной халтуры.

Люди с "бараковской" личностью воспринимают мир как своего рода противника, которого нужно постоянно удивлять, выводить из равновесия, и снова и снова удивлять, пока он не падет от одного только страха перед твоим непонятным для него планом (хотя он непонятен и тебе самому...). Поэтому недостаточно просто удивлять, нужно также культивировать некий ореол большого плана, гениального интеллекта, который ты не способен разгадать. Читатель (такие писатели воспринимают читателя как противника!) должен поверить в автора, чтобы попасться на трюк (ведь это всего лишь трюк - простой и дешевый). Разрыв в знании между Бараком и зрителем должен превратить эффект неожиданности в настоящий поэтический и политический эффект: эффект напряжения. Но существует ли такой разрыв в знании? Знает ли Барак что-то, чего не знаем мы?

Израильтяне, как справа, так и слева, снова и снова попадаются в ловушку большого бараковского плана и втягиваются в напряжение от его ходов. Почему? Ведь если взглянуть на его карьеру, видно, что она характеризуется в основном резкими и странными поворотами с бедра, за которыми, как мы должны верить, стоит какая-то скрытая логика. Барак без ореола тайны - идиот. Но Барак с ореолом тайны - непонятный нам гений. Даже его печально известные межличностные отношения - это не недостаток, сопутствующий математическому гению, а встроенная часть его непонятности для окружающих, неспособности предвидеть и отождествлять себя с человеком, превратившим непредсказуемость в свой внутренний механизм действия. Барак - генератор случайности. И он действительно не бьет дважды в одно и то же место - но не из-за сверхчеловеческого планирования, обитающего в зевсовых облаках, а просто потому, что не утруждается по-настоящему целиться.

Поэтому ответ на вопрос, что планирует Барак, всегда один: сюрприз. Согласитесь с кошкой, что это предсказуемый ответ. Барак сочетает оригинальность и смелость с отсутствием планирования и израильской халтурой - и поэтому он так очаровывает самодовольный лагерь старого израильского сабры [коренной израильтянин], жаждущий своего волшебника. Но как Биби не волшебник, а как я писала в другом месте, даосский лидер ("Дао Биби"), так и Барак далек от этого - но очень близок к израильскому саброскому изъяну: вере в то, что наглость и смелость прикроют то, что ты забыл взять рюкзак, деньги, карту, а иногда и вышел из дома без штанов. И это в противоположность тому, что действительно поддерживало еврейство две тысячи лет изгнания. Не смелость - а осторожность. Не наглость и высокомерие - а смирение и прагматический расчет. Не гибрис [греч. "гордыня"] - а страх Божий.

Чем закончится история Барака? Можно только гадать, ведь речь идет об игроке. И не просто о расчетливом игроке, а о хроническом любителе смелых ставок, которые и закончились так, как заканчиваются азартные игры: иногда выигрышем, а в долгосрочной перспективе - проигрышем и разорением, когда дофаминовая и стимулирующая зависимость от неожиданности в азартной игре заражает, видимо, часть зрителей - но в основном его самого. Барак действительно художник, как гласят легенды. Но он художник из разряда смелых экспериментальных писателей - а по сути ленивых - которые до конца не выяснили для себя, что хотят сказать, и создают некогерентный текст - но полагаются на миф о таинственном художнике, который сделает за них тяжелую работу. Такая литература не выдерживает проверку временем, но иногда успевает обмануть публику до определенного момента, особенно если она самодовольно считает себя искушенной.

Альтернативная актуалия


html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Грех познания двадцать первого века - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/culture&literature21" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/delacroix.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Грех познания двадцать первого века

Даже сейчас он не мог выразить гнев. Если бы только он назвал её шлюхой, думал он потом, всё было бы иначе. Небеса начали падать. Птицы уже не было в окне. И он уже не видел ясно. Ему хотелось просигналить, но кому, ей было плевать на его положение. Нет прямого пути для глаз, и было просто опасно так вести машину. Ему хотелось резко затормозить, чтобы кто-нибудь врезался в него сзади. Нет другого применения этому сайту!

Автор: Единорог рогатый

Если левые - предатели, то правые - преданные (Источник)

Он почуял измену. Странная одежда на стене. Новая, смущённая улыбка. Сиденье унитаза - почему поднято? Птица пролетела за окном, как женщина, подумал он, и выключил транзистор, наверняка чтобы скрыть шум. Она приблизилась к нему, а он отступил, но позади была стена. Он спросил: кто это был? Я хочу знать всё, ты должна мне правду о моей жизни. - Ты милый. - Я видел сайт на твоём компьютере. Ты не можешь вести себя, будто ничего не случилось! Она рассмеялась своим раскатистым смехом, словно он рассказал самую смешную шутку в мире. А он начал плакать. Даже сейчас он не мог выразить гнев. Если бы только он назвал её шлюхой, думал он потом, всё было бы иначе.

Небеса начали падать. Птицы уже не было в окне. И он уже не видел ясно. Ему хотелось просигналить, но кому, ей было плевать на его положение. Нет прямого пути для глаз, и было просто опасно так вести машину. Ему хотелось резко затормозить, чтобы кто-нибудь врезался в него сзади. Нет другого применения этому сайту! Меч познания - что тот, кого ты думал, что лучше всего знаешь, не тот, кем ты его считал - заставил его усомниться в изначальной истории о змее, пока небеса приближались, и некуда было бежать, даже в атомном убежище есть небо.

Дорога была открыта, но куда ехать, у него нет даже одной, у которой можно искать убежища, ни одной. И тогда он вспомнил о ней. Он думал о вещах, которые оставил там. Древние книги, чем они помогут ему теперь, всё можно будет проверить прямо на небесах. Так вот как работает время, оказывается. Дело не в том, что у всего есть замена, а в том, что вещи становятся уже неактуальными. Всевозможные пророчества, застрявшие в высотах и не спустившиеся, начали вещать о вещах, которые он умирал как хотел узнать до того, как они произошли.

Начали падать пророчества о разрушении Второго Храма [Бейт а-Микдаш], а за ними о поражении восстания Бар-Кохбы [восстание евреев против римлян], о падении Римской империи, всё то, что не дошло до земли с тех пор, как пророчество остановилось. Древние пророчества были уже близко, а новые пророчества были ещё в начале пути, который приближался к нему как конец пути. Он даже не проверял всё это время, хотя она и не скрывала, как глупышка, она не умеет заметать следы и не стёрла историю. Многое лучше не знать, и всё же после того, как узнал, становится ясно, что лучше знать. Это необратимо. Можно было предотвратить катастрофы, историю.

Оказывается, было бесчисленное множество пророчеств, которые спускались, умоляли, только пророков не было. Бог плакал, предупреждал, делал всё, чтобы предотвратить историю, он вовсе не сидел там и не бездействовал, он говорил, угрожал и иногда даже кричал, но никто не улавливал посланий, целые свитки застряли в небесах на разных узких каналах, которые были заблокированы, или вещали на частотах, которые никто не принимал. Целые религии застряли в разных недостаточно широких трубах, книги забили проходы, и учения начали громоздиться одно за другим.

Бог, оказывается, плодовитый писатель, и ему есть что сказать о каждом историческом развитии, это не то что у него был писательский блок. Бесчисленные предупреждения о крестовых походах, о погромах, о резне. Короткие записки, которые могли бы спасти жизни, застряли там как в Стене Плача [Котель]. Многочисленные книги, которые Бог написал после Танаха [еврейская Библия] - оказывается, он никогда не прекращал писать, не меньше чем человек - падали по обеим сторонам дороги и почти похоронили его, создавая горы бумаги и пергамента. Город позади него исчез, то ли в отключении электричества во тьме, то ли в погребении. И в конце, как он не подумал об этом, начали падать как огромные скалы с небес - пророчества о Холокосте.

Культура и литература


html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Нечестивый союз: философия и архитектура - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/culture&literature51" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/paris.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Нечестивый союз: философия и архитектура

Что происходит с архитекторами и философией? Когда Париж стал музеем, а не школой

Автор: Объективизм

Объектные отношения. Что общего между структурализмом, формализмом, порядками Лакана и деконструкцией Деррида? (Источник)

Почему архитекторы так любят философию, особенно сложную, и копаются в ней при каждом удобном случае? Потому что они любят структуры и хотят жить внутри мыслительных конструкций. Поэтому они не креативны в философии, ведь их творчество структурно, а новации в философии не являются структурными новациями. Структурное творчество создания сложных конструкций в философии бесплодно – потому что философия – это творчество на базовом уровне. Структуры лишь иллюстрируют основы. Если что-то сложно в философии – это знак того, что через сто лет, когда будут видны только различные основания, оно окажется бесценным и никого не заинтересует. Философия ищет не сложное, а глубокое, а глубокое находится в простом, а не в сложном. Но глубокое не находится в банальном простом, это не нью-эйдж, а в творческом простом – в базовом новаторстве. Базовое новаторство глубоко, потому что новое основание находится под всем.

Что означает то, что философия находится в новаторстве, что у глубины есть временное измерение? Причина этому – обучение. Иначе глубина была бы вопросом пространства. И это то, чего архитекторы действительно не понимают, поэтому они конформистски тяготеют к существующим философским структурам: они любят философию из камня. Философия больше похожа на археологию, чем на архитектуру. Её новаторство в углублении – но не в прошлое, а в будущее. Она археология, обращённая во времени. Структуры для неё – лишь инструменты. Хорошая философия – это скромная философия, а не скелетная. И так же хорошая психология – чуть меньше моделей и чуть больше примеров.

Итак, в чём разница между философией и Талмудом? Почему в Талмуде создаются сложные структуры, которые держатся поколениями? На самом деле, в Талмуде не создаются структуры, а растёт дерево. Талмуд не строится – он растёт, потому что это система обучения. Вся философия в целом – это действительно дерево разных мыслителей. Даже если кажется, что она всегда возвращается к основе, то есть к материнской породе, и к нулевой точке (разрушительной), и начинает строить оттуда всё заново – это верно только для отдельного (важного) мыслителя, а не для философии как системы. Проблема всегда в фокусировке на индивидууме, без понимания долгосрочных исторических развитий в философии.

Вот важное упражнение: понять линию, соединяющую Декарта – Канта – Витгенштейна не как прерывистую линию и не как треугольник независимых возможностей, а как прямую линию, как тенденцию, где Кант является промежуточным этапом (важным, не тривиальным, но в том же направлении). И так же расширить это вперёд и назад в истории философии. И понять узлы, почему именно здесь философия разделилась на несколько возможностей, почему отсюда вышли ветви, и как ветви уже находятся в ветви, от которой они отделились – и была ли пропущена какая-то ветвь, или мы исчерпали все.

Мышление о корнях менее важно, потому что это мышление о прошлом как возможности (вот, можно найти здесь предвосхищение идей такого-то!), потому что у каждой идеи много корней (разветвление в корнях означает разнообразие возможностей). Важное мышление – это обратное мышление, мышление ветвей: что может выйти из чего-то. Потому что оно показывает прошлое как необходимость. И вышедшие возможности оно организует как необходимость (например: из Декарта должны были выйти эти две школы и это разнообразие мыслителей). Поэтому оно обучающее. Это мышление корня. Не корней. А одного корня как необходимости. И тогда из такого мышления могут выйти и ветви в будущее – это плодоносное мышление.

Это в противоположность мышлению о корнях и источниках обучения как случаях, то есть как о необязательной форме. Потому что обучающее мышление думает об этих источниках как о примерах – и более того, как об образцах (то есть когда пример воспринимается как необходимый. Платон необходим. Аристотель необходим). И тогда философ – это тот, кто демонстрирует новое мышление, то есть – даёт новаторский пример (и в образцовом случае – новаторский пример воспринимается как необходимый. Кант необходим. Витгенштейн необходим). Но само значение мышления как нового – происходит только из старого мышления, а не из мышления самого по себе. Нет смысла в философской системе без истории (но и начало истории – начало философии – это история. Значение "всё есть вода" происходит из того, что пришло после. Без философии это предложение бессмысленно).

Поэтому гораздо менее важна структура каждой философии – а важна структура дерева. Поэтому Талмуд успешно развивает сложность, которая обучающая – потому что в нём много мудрецов. Все (героические) попытки понять Талмуд как структуру провалились. В нём нет единой системы – и в галахе нет одной большой глубинной структуры, которую если только мы обнаружим и полностью картографируем, поймём всё и решим все споры и трудности. Нет генерального плана. Это древо жизни. Поэтому "Шаарей Йошер", где рав Шимон Шкоп пытался построить систему – это неудача, а новации рава Шимона Шкопа – это образец (и величайшее достижение Талмуда в 20-м веке. Он был рабби Шимоном своего поколения).

Большая ошибка западного духа – это недостаток учебников, прошедших канонизацию, то есть недостаток написания философии как Талмуда, органическим образом на протяжении истории (и так в любой другой области духа). И тогда все пишут и интерпретируют один и тот же корпус, и каждое новое понимание является интерпретацией. Но уже слишком поздно. Талмуд – это модель, которая была оставлена, но его пример не оставлен. И когда философия окаменевает? Именно когда она превращается в структуру. То есть именно когда архитекторы начинают её любить (и как они любят французскую философию! В идеальном тайминге с закатом Парижа как интеллектуального центра).

Глубина философии во времени, а не в пространстве, и в её способности создавать время: создавать новую концептуальную эпоху, до такой степени, что нам уже очень трудно мыслить в предыдущей концепции. Так она создаёт переход времени – из продвижения в духе. Обучение создаёт переход эпох, и только поэтому философия может продвигать дух, и поэтому есть прогресс в философии – потому что прогресс физического времени равномерен, но прогресс в духовном времени ускоряется и замедляется, останавливается и прорывается, затвердевает и течёт, окаменевает и растёт, в соответствии с философским изменением. Структура в пространстве – это своего рода тормоз времени. Она предназначена держать его на месте, как будто если положить достаточно интеллектуального веса и тяжести (о, французы!), время не убежит (в Америку, в будущее). Отсюда французская ненависть к Америке. Но никакая структура не может остановить время. Любая архитектура превращается в археологию.

Поэтому мы должны очень остерегаться проектирования будущего архитекторами, чтобы не превратить себя в камни и окаменелости. Страх перед искусственным интеллектом – это не страх кремния против углерода, а страх искусственной структуры. То есть отсутствия органичности. Но опасение не в отсутствии биологической органичности, а в отсутствии обучающей органичности. В обрезании древа жизни и превращении его в книгу (в лучшем случае) и в структуру (в худшем случае). Но вот именно обучающиеся технологии, то есть технологии, приближающиеся больше к разуму, создаются, когда сама технология отказывается от структуры – в пользу органичности и роста (как в растительных сплетениях нейронных сетей, случайных лесов и деревьев решений). Катастрофа будет, если вместо того, чтобы быть садовниками, мы станем строителями искусственного интеллекта. Точно так же, как великие катастрофы прошлого века были, когда люди пытались быть архитекторами человеческого общества (экстремальный пример: архитектурные обсессивные фантазии Гитлера) – вместо того, чтобы быть садовниками (в смысле Кандида). У французов – даже сады это архитектура (ризома...). Искусственный интеллект должен органически вырасти из нас, а не быть построенным каким-то "системным архитектором", как в мире компьютеров сегодня. В философии, обучении и культуре – мы должны возделывать наши сады. И остерегаться искусственной структуры. И выйдет побег из ствола Ишая, и ветвь из корней его расцветёт.

Культура и литература