text:
Сумерки державы

Философия стартапов: почему идеи терпят неудачу?

О связи между бизнесом и романтическими отношениями - и о талмудической сексуальности

Автор: Концептуальный стартап

Состоит ли философия из идей? Состоит ли экономика из идей? (Источник)

Удивительно, но современное понимание в мире предпринимательства и стартапов заключается в том, что первичная цель любого проекта - не реализация идеи, и что такой наивный подход привел к бесконечным неудачам. В течение первого десятилетия тысячелетия все острее вставал вопрос, беспокоивший предпринимателей, инвесторов и правительства: почему около 99 процентов стартапов терпят неудачу? Ведь это талантливые, мотивированные, креативные люди, к тому же финансируемые (то есть сжигающие наши деньги). Стенания и изумление от этой статистики угнетали лучших экспертов: лучшие из наших, самые-самые лучшие, стреляют, стреляют и стреляют - и не попадают. Неужели наши идеи настолько плохи? И статистика "один из ста" была еще среди стартапов, получивших финансирование, а утверждалось, что только один из тысячи проектов доходит до экзита. Поразительные данные по любым меркам.

Ответ на этот вопрос, принятый в индустрии, не менее поразителен. Предприниматели терпят неудачу, по сути, потому что у них неверное философское восприятие мира. Виновата философия! Когда-то, в эпоху классического предпринимательства, предпринимателем считался тот, кто упорно следовал реализации идеи несмотря на все препятствия (включая тех, кто пытается подавить и отговорить его от этого, как его теща). Это был предпринимательский этос, поскольку этос сосредоточен на этике действия, и поэтому это было почти греческое предпринимательство, начинающееся с героя. Бесстрашный предприниматель придерживается цели даже после двадцати лет невзгод, как Одиссей, и обладает множеством добродетельных качеств, таких как смелость, усердие и настойчивость (отсюда эпитеты у Гомера: когда этос - это сущность, качество - это ты). Это этическое понимание предпринимательства превратило его в моральное действие и особенно культивировалось в американской мечте в наивной версии. История была такова: я своими руками построил этот бизнес с нуля.

Затем, вследствие постепенного роста изобретений, основанных на науке и продвинутых знаниях и технологической сложности, и меньше на простой технике, интуиции и ручном труде, предпринимательство перешло к эпистемологическому пониманию, которое делало акцент на и-д-е-е, и его пик пришелся на золотой век "первооткрывателей и изобретателей" и патентов. Предприниматель - это тот, кто открывает идею, например ученый или творческий человек, и идея, которую он впервые постигает - и которая нередко проникает в его мозг в момент эпистемического озарения - это главное (я увидел кота на улице, и тогда мне пришло в голову...). Предпринимательство - это эпистемический акт, поэтому идею нужно защищать и ценить как интеллектуальную собственность (само познание становится собственностью, то есть идея превращается в экономический объект) - и поэтому следует поощрять "креативность" (а не просто творчество). Понятие "открытия" тогда почти неразрывно соединилось с понятием "изобретения", без существенной разницы между Колумбом и Эйнштейном, именно из-за этого эпистемологического поворота. Эдисон открыл лампу накаливания - и до сих пор она горит над каждой идеей.

В течение прошлого полувека, с вырождением и коррупцией, которые философия языка принесла Америке, понимание постепенно сместило акцент: побеждает не лучшая идея, а та, что лучше всего продается. Предприниматель - это тот, кто умеет убеждать, продавать, делать победный питч в лифте и готовить презентацию, открывающую все двери. История снова изменилась на новый сценарий: как я своими устами убедил инвестора дать мне деньги пламенной речью или сближающей сердца шуткой или остроумным вопросом? Как я убедил Америку купить это с помощью хорошего слогана? Как я вел переговоры с мечтательными результатами? Как мне удалось покорить в разговоре (ключевую фигуру) и заставить его сотрудничать со мной? А остальное - история. Роуд-шоу. И шоу. Сколько раз тебя учили, что не лучшая мышеловка завоевывает рынок, а та, что ловит больше покупателей? Коммуникация идеи стала важнее самой идеи. Идей полно как мусора - но хороший болтун стоит золота. Предпринимательский акт превратился в языковое действие.

Но затем пришла катастрофа, создавшая парадигматический кризис, известный нам как кризис пузыря доткомов. Оказалось, что множество людей много размахивали руками и говорили с огромным, убедительным, захватывающим энтузиазмом, продавая ужасные идеи, много воздуха и мало кислорода, и сайты по продаже кошек. Это был момент постмодернистского кризиса мира предпринимательства. Выяснилось, что разорвалась связь между означающим и означаемым. Известная анекдотическая история рассказывает об инвесторе, который сказал, что он не понимает, что говорит предприниматель, но и никто другой не понимает этой технологической мумбо-юмбо, поэтому все, что он проверяет в проекте - это насколько быстро предприниматель говорит и насколько непонятно он болтает, чтобы успеть продать другим проект до того, как он рухнет. Результатом стал экономический крах, для которого башни-близнецы были лишь метафорой.

Из пепла и дыма возникла новая предпринимательская философия, которую ретроспективно можно рассматривать как часть более широкого философского поворота: философии обучения. В тот период начала века, когда обучение впервые начало подниматься на вершину научно-технологического мира, с подъемом исследований мозга и компьютерного обучения как центральных направлений, и когда нетанийский учитель впервые сформулировал первое предложение философии обучения ("Роль языка в 20 веке - заменит в 21 веке обучение"), в Кремниевой долине новая концептуализация завоевала сердца и кошельки (и между ними в сэндвиче - даже умы). Ибо потребность - отец идеи, а неудача - отец обучения.

Сегодня ясно, что концептуализацию бережливого стартапа и другие связанные с ним термины нужно понимать как часть более широкой концептуализации, которая превращает их из полезного набора практик и бизнес-процессов в целостное предпринимательское видение, из которого все вытекает, то есть в философию: деловая лиса превращается в учебного ежа. Новая предпринимательская философия отвергла как идею "идеи", так и ее "маркетинг". Твоя цель как предпринимателя - не реализовать замечательную идею, пришедшую тебе в голову, или даже продвигать ее. На самом деле, вероятно, твоя идея намного менее замечательна, чем ты думаешь. Твоя цель - не делать что-то, например создавать продукт, или продавать его. Все это фатальные бизнес-ошибки и методологические промахи, вытекающие из неверной философской картины того, что такое идея, что такое проект и что такое продукт. Ибо что такое вообще продукт? Продукт - это твой способ учиться о мире: учиться, чего хочет рынок, за что клиенты готовы платить, как реагируют факторы в твоей бизнес-среде (инвесторы, регуляторы, рекламодатели и отчаявшиеся домохозяйки в Facebook), что для них важно, какими функциями они пользуются, что они ищут в Google, на какие страницы заходят, на какие кнопки нажимают, какая последовательность действий приводит их к открытию кошелька или к тому, чтобы поставить лайк, чем они делятся, какой отзыв ты получаешь, на что они жалуются, какие предложения вносят (и часто - лучшие предложения приходят от них, а не от тебя). Короче говоря, ты не строишь компанию - ты строишь гигантскую машину обучения. Ты не "делаешь" что-то, или продаешь что-то, или строишь что-то, или продвигаешь что-то - ты учишься.

Ибо что такое вообще идея, та вещь, над которой загорается лампочка? Она лишь отправная точка метода - первая гипотеза, с которой начинается обучение. Учебное пособие. Твоя гениальная и такая "логичная" идея? Она триггер. Да, твоя драгоценная идея - это лишь первоначальный вход в обучение, инструмент обучения, начало длительного процесса обучения - поэтому не влюбляйся в нее, потому что ты еще оставишь ее и изменишь ее до того, что сам не узнаешь этого ребенка (и свою "логику" ты еще выбросишь в мусор двадцать раз). Ты обнаружишь, что "великолепная идея" не хороша, не зрела или просто актуальна для совсем другого сегмента рынка, чем ты думал, или для другого использования. Мир удивит тебя. Рынок откроет тебе вещи о твоей идее, которые ты не представлял. Ты обнаружишь через нее, что что-то совсем другое, возможно, работает. Ты обнаружишь, что они хотят чего-то немного другого и готовы платить совершенно по-другому. Ты проведешь много экспериментов. Да, все эти термины, о которых ты читаешь в руководствах для начинающего инвестора, призваны заставить тебя учиться, ввести тебя в метод, в структурированный процесс обучения. Ты не "знаешь", что нужно делать. Ты не получил Тору с небес: вместо "маркетингового" самоуверенности - начни развивать скромность (супер-важное качество для любого инвестора и предпринимателя). От тебя требуется не только "не знать все" - но "не знать ничего". Нет больше эпистемологии, только обучение. Скептицизм - это образ жизни. В идеале, каждая балка и балка в твоем здании - это эксперимент, который ты проверяешь на будущих или потенциальных или текущих жильцах (твоих пользователях). Каждый поворот на каждом перекрестке твоего длинного пути - это проверка - и ты получаешь обратную связь. Твоя цель - закрыть как можно больше быстрых и эффективных циклов обратной связи. Потому что количество предпринимателей, разработавших продукт, который рынку не нужен, и вложивших в раннюю сверхоптимизацию, и сжегших деньги на совершенном продукте (в их глазах, конечно, не в глазах рынка) - исчерпало терпение инвесторов.

И забудь о мире предпринимательства языка. Ты думаешь, что твоя болтовня работает на них (ха-ха-ха)? Самая серьезная проблема в том, что она работает на тебя. Ты продаешь себе и веришь себе (это, конечно, помогает тебе убеждать - но разрушительно для ядра твоей деятельности, которая есть обучение). Ты не гений маркетинга, который продаст лед эскимосам, если объяснишь им, что им нужно (и ты знаешь это лучше них, верно? Рынок ведь глупее тебя, и поэтому ты предприниматель, не так ли?). Ты пойдешь к эскимосам и спросишь их, чего они хотят, включая какого цвета, формы, вкуса и инженерной структуры они любят свой лед (они уже объяснят тебе, что они вообще хотят купить иглу). Не говори - молчи и учись. Неважно, как ты упакуешь плохую идею - идея останется плохой. Ты хочешь знать, как упаковывать вещи? На каком языке обращаться? Научись и этому тоже. Не только эпистемология подчиняется обучению - язык тоже.

И технологический мир как раз созрел для этой философии. Ты можешь измерить, сколько кликов, сколько просмотров, сколько репостов, сколько транзакций, и сколько не вернулись к тебе, и откуда они, и с какой страницы и когда и кто и как - и в конце понять: почему. Даже если твой продукт не в интернете - у него есть присутствие там, и реклама там, и ты можешь также внедрить в него цифровые измерения, и следить за информацией, суммировать и анализировать ее, и приходить к глубоким выводам (спроси аналитика данных). С невероятной легкостью по сравнению с прошлым ты можешь проводить опросы, задавать вопросы и получать отзывы от людей с другого конца мира. Самые умные твои идеи - придут от твоих клиентов (а не от лампочек, которые загораются у тебя над головой). Они знают, что им нужно, и даже если нет, в худшем случае вы вместе в процессе совместного обучения: это не то, что клиент всегда прав, но продавец всегда учится. И да, иногда клиент тоже учится. Все обучение. Нет какого-то знания, которое находится где-то там, или (что еще хуже) у кого-то того или иного - это эпистемологическая и поэтому неверная картина обучения (которое создает знание внутри себя в процессе становления "внутри системы", а не открывает что-то внешнее "вне пещеры"). И когда все обучение - нет какой-то волшебной формулы или потрясающей рекламы. Есть только бесконечные циклы улучшения, проверки, измерения и оценки. Каждый такой цикл, который начинается с гипотезы, продолжается экспериментом и заканчивается результатом, это только вход в следующий цикл разработки - а не последнее слово. И снова технология приходит тебе на помощь, в способности создавать бесконечные вариации и A/B тестирование для контролируемых экспериментов. Научный метод? Это метод обучения, не эпистемический метод (философская ошибка!). Мир не доступен тебе иначе как через обучение.

Итак, какова новая история обучающегося предпринимателя? Что ж - не поверите, чему я научился, сколько ошибался, и как мир удивил меня, и тогда я изменил продукт, и тогда снова что-то обнаружил, и тогда снова ошибся, и тогда благодаря этому мы поняли, что нужно делать так, и тогда мы изучили новую область, и тогда кто-то сделал глупый эксперимент и вдруг именно это сработало, и мы начали получать много положительных отзывов, или отрицательных, и т.д. и т.п. Это бесконечная история. Ее нарратив очень извилист. Вопрос, ответ, окимта [талмудический термин для предположения], трудность, предварительное мнение, натянутое объяснение, лучший ответ, практическая разница - ну, мы поняли литературный паттерн, на котором это построено (в соответствии со сменой сезонов в самом мире литературы). Больше не героическая история этического предпринимателя, не история открытия (то есть та, в которой есть пуанта или поворотный момент или прояснение: то есть идея) эпистемологического предпринимателя, и уж точно не история с ненадежным рассказчиком, рассказчиком, который является частью истории, предпринимателя языка. Да, это нарратив без многосюжетного героизма, но сюжет заменяется историей обучения, которая обозначает новый тип литературы и литературного предпринимательства (вот, стартап!).

Поэтому стартап, на который инвестору следует делать ставку - это не тот, у которого лучшая идея, а тот, у которого наиболее обучающаяся команда. Да, обучение - это не мужское качество, как уверенность в себе, агрессивность и высокомерие - но, как известно, настоящий мужчина - это не греческий герой, а еврейский мужчина - талмид хахам [мудрец-ученик] (он также лучше в постели, именно по этой причине - ученость). Евреи лучше в стартапах не потому, что они более наглые, или более умные, или может быть более жадные - а потому, что они происходят из культуры, где обучение является высшей ценностью и категорическим императивом. Потому что евреи в своей самой глубокой сущности (то есть то, что остается от них в самой базовой версии - то есть именно светской!) - это не народ галахи и действия (этики), или знания (эпистемологии), или книги (философии языка), а народ обучения. И если сама идея действительно служит для отбора стартапов для инвестиций - это только потому, что она показывает способность к обучению, которое уже было проведено (а также способность выдвигать важные и глубокие гипотезы, как вход в проверку и как исследовательские вопросы). Потому что согласно той же статистике стартапов, еще до эры обучающегося стартапа, предприниматель, который не дошел до состояния, когда он вынужден изменить свою начальную идею, в 99.9% идиот, и еще 0.1% везунчик (гением он не является).

Не существует такой вещи как деловое чутье или маркетинговые инстинкты - предприниматель становится ученым. Развитое чутье - лучший друг собаки, а не бизнесмена - данные являются лучшим другом предпринимателя. Нельзя полагаться ни на нюх, ни на внешний вид, ни на то, что ты слышишь и что говорят - наивный эмпирицизм умер и родился заново в обучающейся версии: не верь никакому чувству и никому (включая "экспертов"), даже тому, что тебе "кажется", только тому, что ты изучил и измерил, то есть тому, что построено путем обучения. Ты не машина, собирающая информацию - а обучающаяся машина (и есть огромная разница, в частности: в экспериментальной активности, ты на самом деле не действуешь в мире, а только пробуешь). Даже языковая концептуализация мира как построенного на коммуникации, и особенно односторонней массовой коммуникации, получила тяжелый удар. Все слова и понятия, которые ты используешь - вводят тебя в заблуждение и работают против тебя. Не концептуализируй в языке, а учись. Отношения между тобой и клиентом не основаны на коммуникации и маркетинге, а на обучении: ты находишься в прямом контакте с ним, и само это постоянное обучение является твоим главным маркетинговым инструментом, это коммуникация между вами. Больше нет разрыва расстояния между вами, который преодолевает язык (твое объяснение о продукте, или девушка, которая его продает) - ты не соблазняешь с помощью своего скользкого языка, а занимаешься любовью с клиентом. Ты постоянно получаешь от него обратную связь о том, чего он хочет и от чего получает удовольствие, и ты чувствителен к каждому намеку с его стороны, и адаптируешь продукт в реальном времени, постоянно. У тебя никогда нет конечного продукта, который ты закончил изучать и который ты продаешь - какой разрыв между прежним предпринимателем, для которого конечный продукт был целью и вершиной его эпистемологических достижений: я нашел выигрышную формулу! Этот тип предпринимателя похож на мужчину, который думает, что одно и то же работает на всех женщин, и что он разгадал "женщину". Что удивительного, что он такой плохой. Это любовник, который не учится, и тогда, когда клиентка меняется и обновляется, и то же самое уже механически не работает на рынке, он расстроен тем, что все женщины взбалмошные. Потому что для их причуд нужно быть мудрым учеником. Ты всегда должен ухаживать за другой стороной, даже после двадцати лет брака, и поэтому существует всеобъемлющая аналогия между предпринимательским положением и мужским положением.

И это точно также причина, почему лучше учиться и специализироваться на одной женщине - то, что называется "брак" - а не гоняться за всеми женщинами в мире, за "женщиной". Нет такой вещи как общее деловое чутье - нет Казановы (иногда бывает везение, то есть если есть миллион предпринимателей, которые рискуют, ты найдешь в списке миллиардеров несколько людей, которым повезло гораздо больше, чем было ума или обучения). Тот же человек, которому повезло и который приписывает это инстинктам и своим врожденным, греческим качествам, является обладателем гибриса [гордыни], о падении которого ты прочтешь в следующей ставке (он не научился). Хороший предприниматель - это тот, кто находится в тесных циклах обучения со своими клиентами, или пользователями, и поэтому создает с ними отношения, которые являются системой обучения. Эта обязывающая система создает обязательства с обеих сторон, и она в тысячу раз лучше любого краткосрочного маркетингового трюка, который не уважает другую сторону. Женщина быстро умеет распознать, кто случайный прохожий и на кого можно положиться, и относится соответственно. Не твои "сообщения" женщине важны (в духе философии языка), не то, что ты говоришь - а то, как ты учишься. Потому что только твоя способность к обучению (и ваша общая) предсказывает успех отношений в долгосрочной перспективе, и появление того ребенка, который является продуктом взаимного обучения и весь состоит из обучения (это материал, из которого он создан) - не что иное, как продукт. И он тоже всегда растет и не перестает учиться, и нет никакого разрыва между его ростом (твоим деловым ростом) и его обучением. Это не две разные вещи - рост продаж и разработка продукта. И уж точно не два разных этапа - а сообщающиеся сосуды, инструменты обучения.

Образовательный, или сексуальный, танец бесконечен. Танец эксперимента, творчества, отзывчивости, что работает и что не работает, предложения обновления и реакции, вызов и встречный вызов партнера. Разве не так? И откуда это следует, возвращается вопрос на свое место, что это?, очевидно. Требуется рассмотрение. Что это нам говорит? Отсюда следует, напротив, есть говорящие, какая разница выходит из этого?, учит нас... Это точное описание секса, больше чем все "литературные описания", у которых вообще нет языка для описания этого взаимного танца обучения. Язык обучения - это королевский путь к концептуализации предпринимательского танца между внешним (рынком) и внутренним (предприятием), то есть между клиентом и предпринимателем, порождающим обучение. В той же мере, обучение является заменой знанию также в литературном танце между читателем и писателем. Например, точно так же, как оно позволяет сюжет, который предназначен не для чтения, а для обучения (талмудический ход), так оно также позволяет альтернативную литературную модель для истории открытия сексуальности, эпистемологической истории "познания" женщины (которая поэтому делает акцент на первом разе, на опыте, на волнении, на краже момента и воды, на смелости, на бабочках и т.д.). Это причина, по которой старая и устаревшая эпистемологическая история секса, характерная для романа, почти всегда вращалась вокруг сокрытия, измены, вытеснения и других провалов знания (сексуальное знание тоже принадлежит к этой парадигме). Но когда литературный текст уже не построен на искусственном разрыве знания, который писатель создает между собой и читателем (где писатель всегда скрывает истинный путь создания текста), и не на искусственном языковом разрыве между письмом и чтением (который позволяет издевательство и кокетство с языком), то есть не строится на структурных разрывах власти - тогда он позволяет обучение в хевруте [совместное изучение] между двумя сторонами текста. Талмуд не скрывает пути своего создания, он не знает больше тебя (например, в начале обсуждения), и он также не прихорашивается или играет с языком в излишнее время, потраченное за письменным столом по сравнению со столом чтения. Он просто вместе с тобой, и не возвышается над тобой - он документация обучения. Когда в последний раз мы читали такую современную книгу - книгу, которая является методом?

И в обучающем маркетинге, как в супружеском наставлении рава Аруша, тебе не нужно убеждать другую сторону - когда ты просто делаешь то, что она хочет. И это точно корень странного на первый взгляд сопротивления метода рава Аруша идее коммуникации в супружестве, потому что не коммуникация является сутью супружества и сексуальности и ухаживания - а обучение. Между фантазией, что другая сторона "точно знает", чего я хочу (в моей голове), и требованием, чтобы "мне точно сказали", что делать (или что не делать) - находится обучение. А коммуникация? И недостаточна, и не удовлетворяет, и содержит встроенный манипулятивный и отталкивающий компонент, который создает отвращение к "разговору о" как особенно искусственной нарративной технике, и с другой стороны - поэтику фальшивой искренности (автофикшн например). Вместо того, чтобы проповедовать разговор о чувствах, выражение внутреннего (которое действует как источник, то есть выводит также то, чего там нет - и еще дает ему ореол самого аутентичного и глубокого содержания), и всем болезням "я" (в литературе, в супружестве, в предпринимательстве, в сексе - и в маркетинге), нужно сосредоточиться на направлениях (третий нетанийский принцип обучения).

Поэтому маркетинг, который как посредничающая среда по своей природе находится естественным образом глубоко в ситра ахра [другой стороне] коммуникации и медиа (от слова медиум), был перенесен в мире обучающегося предпринимательства в само обучение, как неотделимая часть его и внутри него, а не как медиум - то есть: органический маркетинг. Такое продвижение происходит изнутри самой сети, например в поиске, или в шеринге, то есть маркетинг, который выполняет сам клиент, который, как сказано, является нашим партнером по обучению. Больше не существует того посреднического разделения между "разговором" о продукте, его коммуникацией в среде в медиа и шумихой вокруг него, и самим рынком и вещью самой по себе (производством, продуктом), что было идеей языка. Посредничающая среда языка сошла со своего величия, когда этот разрыв, между предпринимателем и пользователем, был стерт - и превратился в тесный танец обучения в быстрых и плотных циклах связи глаз-рука, то есть переходов от понимания к изменению и обратно к новому пониманию. Вещь сама по себе - это и есть шумиха. Маркетинг - вирусный.

И так мы освободились от тирании манипулятивных продавцов (и между нами - не симпатичных). Не продавец является компасом компании - а ученый по данным. Нет какого-то одного большого понимания, эпистемического, которое является идеей в голове предпринимателя и целью пути, а миллион маленьких пониманий, которые являются путем (направления, а не намерение автора). То, что предприниматель строит - это не реализация идеи в голове - а голова. Обучающаяся система. И органической частью ее обучения является то, сколько ею делятся, и почему, и как она распространяется, и кем, и почему, и как усилить это, то есть - больше нет разделения между этапом производства и распространения. И ученый по данным анализирует также маркетинг инструментами данных, включая рекламу. Он все время спрашивает: что работает? а не: что сработает на них?

Но что происходит с традиционным деловым миром? Происходит ли в нем также обучающийся поворот? Может быть, можно спросить это иначе: какова вообще причина, по которой компании умирают? Почему удивительным образом средняя продолжительность жизни общества с ограниченной ответственностью близка к изумлению к продолжительности жизни человека (около 75 лет)? И может быть, спросим это снова иначе. Ведь если в начале философии человек был представлен как уменьшенная платоническая и гомеоморфная модель для государства, мы видели, как стартап является гомеоморфной моделью для мужчины (или ухаживающей стороны) в отношениях. И поэтому если снова переведем вопрос с заглавных букв общества с ограниченной ответственностью на строчные буквы человека, спросим: какова вообще причина, по которой люди умирают? Кант ведь такой умный, разве это не растрата, что он не будет жить вечно? Брацлавер объясняет это инновационным и смелым образом по своему обыкновению (и у него, возможно, следует сказать - по своему методу), в идентификации корня интеллектуального зла именно в великих поколения (!), которые живут слишком долго:

И знай, что этот змеиный лоб питается от старейшин поколения, от долгожителей поколения... Когда старейшины, долгожители поколения, повреждают свои дни и не добавляют свет святости и знания каждый день... от падения дней старейшин, чей разум не устанавливается как сказано выше, от этого повреждения знания этих старейшин - питается змеиный лоб... "Короткодневный" - это аспект старейшин, которые не как должно, которые не добавляют святость и знание каждый день, что является сутью старости и долголетия как сказано выше, и когда старейшины повреждают свои дни и не продлевают свои дни в святости и знании как сказано выше, это аспект "короткодневного" и от этого питается змеиный лоб.

Змеиный лоб питается именно от мудрости великих старейшин поколения, и почему? Потому что она не обновляется. Потому что когда нет добавления знания и постоянного обучения каждый день заново - величайшая мудрость является врагом No1 обновления (с которым Нахман отождествлял себя), и она корень фиксации (и в конечном итоге - смерти). Обновление Нахмана объяснялось в распространенной ошибке в экзистенциальных или психологистических или биографических терминах, вместо терминов обучения. Нахман, как паранормальное явление, это то, что происходит, когда ученость переносится в область личности. Провокационные высказывания, получившие популяризацию в версиях вроде "я чудо - и моя душа великое чудо" или "такого обновления, как я, никогда не было" - это не просто высокомерие или маниакальное представление, и не какой-то экзистенциалистский надутый выброс, а естественная интернализация талмудической инновации в личность: обучающаяся душа. "Кто хочет быть евреем, то есть идти от ступени к ступени"...

Итак, почему умирают люди и компании (и даже культуры)? Потому что они перестали учиться, перестали подниматься каждый день от ступени к ступени - и тогда именно от великой мудрости, которую они накопили, питается змеиный лоб, который приносит интеллектуальную смерть в мир. Обучение начинается стремительно, каждый младенец - это стартап, но существует естественное математическое явление истощения первоначального темпа обучения (также в компьютеризированных системах обучения), и деградация в стагнацию. Если бы мозг Канта работал в наши дни, он был бы догматичнее всех догматиков (также догматичность в критике догматична, как хорошо доказывают критики наших дней). Поэтому смерть - это явление, которое происходит из обучения, и именно она предотвращает состояние духовной смерти. Каждая инновационная философия должна умереть - потому что она стареет и становится догмой, вместо примера, анти-обучением вместо обучения. Не раз мы видим, как именно смерть мудреца выдающегося и великого поколения - это то, что приводит к духовному расцвету. Поэтому если предприниматель хочет предотвратить смерть своей компании и превратиться в еще один провалившийся стартап, он должен учиться и учиться, чтобы быть: "такого новшества, как я, еще не было в мире". Так стартапер превратился в бизнес-ученого - а предпринимательство в экспериментальный метод, а интернет - в крупнейшую лабораторию в мире. И так обучение получило статус ведущей - и инновационной - бизнес-философии. Темп смены идей в этой системе настолько головокружительный, и инновации укоренились в ней как этос настолько глубоко, что мы живем в редком в истории идей ренессансе предпринимательского духа и материи - в эпоху, которая еще будет помниться как образец и золотой век, вызывающий тоску в будущем: обучающийся ренессанс. Предприниматели меняют и играют снова и снова с идеями и экспериментами, танцуют в попытке разгадать желания, каждый день заново изобретают концепции - и отдаляются от змеиного лба.

Но что происходит, когда нет обратной связи и нет рынка и нет экспериментирования - и поэтому нет обучения? Там старая философия все еще празднует - и празднуется, как последнее слово в языке. Кто в интеллектуальном мире вообще замечает, что он живет в идейном ренессансе? Если вернуться от технологии к самой философии и миру идей, мы удивимся, насколько мало деятелей культуры и интеллектуалов (в отличие от реальных предпринимателей) меняют свои мнения и меняют свои концепции, или боже упаси открыты для новой философии или парадигмы, или просто для идей, происходящих из их времени (то есть - из нового обучения в мире), а не из прошлого века. Ведь именно изменение мнения и парадигмы является индикацией того, что речь не идет об осле (который, как известно, всегда прав, и реальность всегда доказывает ему, что он прав). Удивительно, как мало эти люди ошибаются (то есть учатся), и насколько их ученость эпистемологична (о, знание!), или основана на гладком письме (о, язык!) - а не творческая (ладно, у них нет строки прибыли... и неудивительно, что нет клиентов). Если читать типичный текст этих людей, обнаруживаешь, что они почти гротескно путают ученость с обучением, и позицию учителя и авторитета с позицией любознательного ученика. Вместо отношения к ссылкам и аргументам как к помощникам в понимании идеи и ее демонстрации, то есть как к лесам, они относятся к ним как к подпоркам и доказательствам, как к ступеням в знаниевой конструкции, а не как к опорам для растения, взбирающегося вверх. Существует обратная корреляция между тем, насколько типичный продукт этих неучащихся ученых напичкан неймдроппингом и цитатами, якобы обосновывающими его как знание (как будто вообще можно по-настоящему обосновать действительно важные идеи, помимо того, что они интересны, то есть пробуждают обучение), и тем, насколько он крайне беден новыми идеями и духовным творчеством, то есть реальным новым обучением. Неудивительно поэтому, что речь идет о крайне неинтересных текстах, которые всегда озвучивают какую-то затхлую концепцию, которую как только ты идентифицируешь за автором - весь текст становится прозрачным, поскольку он создан из нее почти механически, в интеллектуальной форме для выпечки. Потому что именно у "людей идей" - дух предпринимательства мертв, а в предпринимательском мире - философия переживает возрождение. В мире практики дух процветает и развивается, а в мире духа мало действия - и поэтому нет обучения. И змей все еще празднует победу философии языка.

Альтернативная актуальность

source: degeneration-of-nation

source_format: html

domain: commentary

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Философия стартапов: почему идеи терпят неудачу? - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/alternative-commentary61" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/greatidea.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Философия стартапов: почему идеи терпят неудачу?

О связи между бизнесом и романтическими отношениями - и о талмудической сексуальности

Автор: Концептуальный стартап

Состоит ли философия из идей? Состоит ли экономика из идей? (Источник)

Удивительно, но современное понимание в мире предпринимательства и стартапов заключается в том, что первичная цель любого проекта - не реализация идеи, и что такой наивный подход привел к бесконечным неудачам. В течение первого десятилетия тысячелетия все острее вставал вопрос, беспокоивший предпринимателей, инвесторов и правительства: почему около 99 процентов стартапов терпят неудачу? Ведь это талантливые, мотивированные, креативные люди, к тому же финансируемые (то есть сжигающие наши деньги). Стенания и изумление от этой статистики угнетали лучших экспертов: лучшие из наших, самые-самые лучшие, стреляют, стреляют и стреляют - и не попадают. Неужели наши идеи настолько плохи? И статистика "один из ста" была еще среди стартапов, получивших финансирование, а утверждалось, что только один из тысячи проектов доходит до экзита. Поразительные данные по любым меркам.

Ответ на этот вопрос, принятый в индустрии, не менее поразителен. Предприниматели терпят неудачу, по сути, потому что у них неверное философское восприятие мира. Виновата философия! Когда-то, в эпоху классического предпринимательства, предпринимателем считался тот, кто упорно следовал реализации идеи несмотря на все препятствия (включая тех, кто пытается подавить и отговорить его от этого, как его теща). Это был предпринимательский этос, поскольку этос сосредоточен на этике действия, и поэтому это было почти греческое предпринимательство, начинающееся с героя. Бесстрашный предприниматель придерживается цели даже после двадцати лет невзгод, как Одиссей, и обладает множеством добродетельных качеств, таких как смелость, усердие и настойчивость (отсюда эпитеты у Гомера: когда этос - это сущность, качество - это ты). Это этическое понимание предпринимательства превратило его в моральное действие и особенно культивировалось в американской мечте в наивной версии. История была такова: я своими руками построил этот бизнес с нуля.

Затем, вследствие постепенного роста изобретений, основанных на науке и продвинутых знаниях и технологической сложности, и меньше на простой технике, интуиции и ручном труде, предпринимательство перешло к эпистемологическому пониманию, которое делало акцент на и-д-е-е, и его пик пришелся на золотой век "первооткрывателей и изобретателей" и патентов. Предприниматель - это тот, кто открывает идею, например ученый или творческий человек, и идея, которую он впервые постигает - и которая нередко проникает в его мозг в момент эпистемического озарения - это главное (я увидел кота на улице, и тогда мне пришло в голову...). Предпринимательство - это эпистемический акт, поэтому идею нужно защищать и ценить как интеллектуальную собственность (само познание становится собственностью, то есть идея превращается в экономический объект) - и поэтому следует поощрять "креативность" (а не просто творчество). Понятие "открытия" тогда почти неразрывно соединилось с понятием "изобретения", без существенной разницы между Колумбом и Эйнштейном, именно из-за этого эпистемологического поворота. Эдисон открыл лампу накаливания - и до сих пор она горит над каждой идеей.

В течение прошлого полувека, с вырождением и коррупцией, которые философия языка принесла Америке, понимание постепенно сместило акцент: побеждает не лучшая идея, а та, что лучше всего продается. Предприниматель - это тот, кто умеет убеждать, продавать, делать победный питч в лифте и готовить презентацию, открывающую все двери. История снова изменилась на новый сценарий: как я своими устами убедил инвестора дать мне деньги пламенной речью или сближающей сердца шуткой или остроумным вопросом? Как я убедил Америку купить это с помощью хорошего слогана? Как я вел переговоры с мечтательными результатами? Как мне удалось покорить в разговоре (ключевую фигуру) и заставить его сотрудничать со мной? А остальное - история. Роуд-шоу. И шоу. Сколько раз тебя учили, что не лучшая мышеловка завоевывает рынок, а та, что ловит больше покупателей? Коммуникация идеи стала важнее самой идеи. Идей полно как мусора - но хороший болтун стоит золота. Предпринимательский акт превратился в языковое действие.

Но затем пришла катастрофа, создавшая парадигматический кризис, известный нам как кризис пузыря доткомов. Оказалось, что множество людей много размахивали руками и говорили с огромным, убедительным, захватывающим энтузиазмом, продавая ужасные идеи, много воздуха и мало кислорода, и сайты по продаже кошек. Это был момент постмодернистского кризиса мира предпринимательства. Выяснилось, что разорвалась связь между означающим и означаемым. Известная анекдотическая история рассказывает об инвесторе, который сказал, что он не понимает, что говорит предприниматель, но и никто другой не понимает этой технологической мумбо-юмбо, поэтому все, что он проверяет в проекте - это насколько быстро предприниматель говорит и насколько непонятно он болтает, чтобы успеть продать другим проект до того, как он рухнет. Результатом стал экономический крах, для которого башни-близнецы были лишь метафорой.

Из пепла и дыма возникла новая предпринимательская философия, которую ретроспективно можно рассматривать как часть более широкого философского поворота: философии обучения. В тот период начала века, когда обучение впервые начало подниматься на вершину научно-технологического мира, с подъемом исследований мозга и компьютерного обучения как центральных направлений, и когда нетанийский учитель впервые сформулировал первое предложение философии обучения ("Роль языка в 20 веке - заменит в 21 веке обучение"), в Кремниевой долине новая концептуализация завоевала сердца и кошельки (и между ними в сэндвиче - даже умы). Ибо потребность - отец идеи, а неудача - отец обучения.

Сегодня ясно, что концептуализацию бережливого стартапа и другие связанные с ним термины нужно понимать как часть более широкой концептуализации, которая превращает их из полезного набора практик и бизнес-процессов в целостное предпринимательское видение, из которого все вытекает, то есть в философию: деловая лиса превращается в учебного ежа. Новая предпринимательская философия отвергла как идею "идеи", так и ее "маркетинг". Твоя цель как предпринимателя - не реализовать замечательную идею, пришедшую тебе в голову, или даже продвигать ее. На самом деле, вероятно, твоя идея намного менее замечательна, чем ты думаешь. Твоя цель - не делать что-то, например создавать продукт, или продавать его. Все это фатальные бизнес-ошибки и методологические промахи, вытекающие из неверной философской картины того, что такое идея, что такое проект и что такое продукт. Ибо что такое вообще продукт? Продукт - это твой способ учиться о мире: учиться, чего хочет рынок, за что клиенты готовы платить, как реагируют факторы в твоей бизнес-среде (инвесторы, регуляторы, рекламодатели и отчаявшиеся домохозяйки в Facebook), что для них важно, какими функциями они пользуются, что они ищут в Google, на какие страницы заходят, на какие кнопки нажимают, какая последовательность действий приводит их к открытию кошелька или к тому, чтобы поставить лайк, чем они делятся, какой отзыв ты получаешь, на что они жалуются, какие предложения вносят (и часто - лучшие предложения приходят от них, а не от тебя). Короче говоря, ты не строишь компанию - ты строишь гигантскую машину обучения. Ты не "делаешь" что-то, или продаешь что-то, или строишь что-то, или продвигаешь что-то - ты учишься.

Ибо что такое вообще идея, та вещь, над которой загорается лампочка? Она лишь отправная точка метода - первая гипотеза, с которой начинается обучение. Учебное пособие. Твоя гениальная и такая "логичная" идея? Она триггер. Да, твоя драгоценная идея - это лишь первоначальный вход в обучение, инструмент обучения, начало длительного процесса обучения - поэтому не влюбляйся в нее, потому что ты еще оставишь ее и изменишь ее до того, что сам не узнаешь этого ребенка (и свою "логику" ты еще выбросишь в мусор двадцать раз). Ты обнаружишь, что "великолепная идея" не хороша, не зрела или просто актуальна для совсем другого сегмента рынка, чем ты думал, или для другого использования. Мир удивит тебя. Рынок откроет тебе вещи о твоей идее, которые ты не представлял. Ты обнаружишь через нее, что что-то совсем другое, возможно, работает. Ты обнаружишь, что они хотят чего-то немного другого и готовы платить совершенно по-другому. Ты проведешь много экспериментов. Да, все эти термины, о которых ты читаешь в руководствах для начинающего инвестора, призваны заставить тебя учиться, ввести тебя в метод, в структурированный процесс обучения. Ты не "знаешь", что нужно делать. Ты не получил Тору с небес: вместо "маркетингового" самоуверенности - начни развивать скромность (супер-важное качество для любого инвестора и предпринимателя). От тебя требуется не только "не знать все" - но "не знать ничего". Нет больше эпистемологии, только обучение. Скептицизм - это образ жизни. В идеале, каждая балка и балка в твоем здании - это эксперимент, который ты проверяешь на будущих или потенциальных или текущих жильцах (твоих пользователях). Каждый поворот на каждом перекрестке твоего длинного пути - это проверка - и ты получаешь обратную связь. Твоя цель - закрыть как можно больше быстрых и эффективных циклов обратной связи. Потому что количество предпринимателей, разработавших продукт, который рынку не нужен, и вложивших в раннюю сверхоптимизацию, и сжегших деньги на совершенном продукте (в их глазах, конечно, не в глазах рынка) - исчерпало терпение инвесторов.

И забудь о мире предпринимательства языка. Ты думаешь, что твоя болтовня работает на них (ха-ха-ха)? Самая серьезная проблема в том, что она работает на тебя. Ты продаешь себе и веришь себе (это, конечно, помогает тебе убеждать - но разрушительно для ядра твоей деятельности, которая есть обучение). Ты не гений маркетинга, который продаст лед эскимосам, если объяснишь им, что им нужно (и ты знаешь это лучше них, верно? Рынок ведь глупее тебя, и поэтому ты предприниматель, не так ли?). Ты пойдешь к эскимосам и спросишь их, чего они хотят, включая какого цвета, формы, вкуса и инженерной структуры они любят свой лед (они уже объяснят тебе, что они вообще хотят купить иглу). Не говори - молчи и учись. Неважно, как ты упакуешь плохую идею - идея останется плохой. Ты хочешь знать, как упаковывать вещи? На каком языке обращаться? Научись и этому тоже. Не только эпистемология подчиняется обучению - язык тоже.

И технологический мир как раз созрел для этой философии. Ты можешь измерить, сколько кликов, сколько просмотров, сколько репостов, сколько транзакций, и сколько не вернулись к тебе, и откуда они, и с какой страницы и когда и кто и как - и в конце понять: почему. Даже если твой продукт не в интернете - у него есть присутствие там, и реклама там, и ты можешь также внедрить в него цифровые измерения, и следить за информацией, суммировать и анализировать ее, и приходить к глубоким выводам (спроси аналитика данных). С невероятной легкостью по сравнению с прошлым ты можешь проводить опросы, задавать вопросы и получать отзывы от людей с другого конца мира. Самые умные твои идеи - придут от твоих клиентов (а не от лампочек, которые загораются у тебя над головой). Они знают, что им нужно, и даже если нет, в худшем случае вы вместе в процессе совместного обучения: это не то, что клиент всегда прав, но продавец всегда учится. И да, иногда клиент тоже учится. Все обучение. Нет какого-то знания, которое находится где-то там, или (что еще хуже) у кого-то того или иного - это эпистемологическая и поэтому неверная картина обучения (которое создает знание внутри себя в процессе становления "внутри системы", а не открывает что-то внешнее "вне пещеры"). И когда все обучение - нет какой-то волшебной формулы или потрясающей рекламы. Есть только бесконечные циклы улучшения, проверки, измерения и оценки. Каждый такой цикл, который начинается с гипотезы, продолжается экспериментом и заканчивается результатом, это только вход в следующий цикл разработки - а не последнее слово. И снова технология приходит тебе на помощь, в способности создавать бесконечные вариации и A/B тестирование для контролируемых экспериментов. Научный метод? Это метод обучения, не эпистемический метод (философская ошибка!). Мир не доступен тебе иначе как через обучение.

Итак, какова новая история обучающегося предпринимателя? Что ж - не поверите, чему я научился, сколько ошибался, и как мир удивил меня, и тогда я изменил продукт, и тогда снова что-то обнаружил, и тогда снова ошибся, и тогда благодаря этому мы поняли, что нужно делать так, и тогда мы изучили новую область, и тогда кто-то сделал глупый эксперимент и вдруг именно это сработало, и мы начали получать много положительных отзывов, или отрицательных, и т.д. и т.п. Это бесконечная история. Ее нарратив очень извилист. Вопрос, ответ, окимта [талмудический термин для предположения], трудность, предварительное мнение, натянутое объяснение, лучший ответ, практическая разница - ну, мы поняли литературный паттерн, на котором это построено (в соответствии со сменой сезонов в самом мире литературы). Больше не героическая история этического предпринимателя, не история открытия (то есть та, в которой есть пуанта или поворотный момент или прояснение: то есть идея) эпистемологического предпринимателя, и уж точно не история с ненадежным рассказчиком, рассказчиком, который является частью истории, предпринимателя языка. Да, это нарратив без многосюжетного героизма, но сюжет заменяется историей обучения, которая обозначает новый тип литературы и литературного предпринимательства (вот, стартап!).

Поэтому стартап, на который инвестору следует делать ставку - это не тот, у которого лучшая идея, а тот, у которого наиболее обучающаяся команда. Да, обучение - это не мужское качество, как уверенность в себе, агрессивность и высокомерие - но, как известно, настоящий мужчина - это не греческий герой, а еврейский мужчина - талмид хахам [мудрец-ученик] (он также лучше в постели, именно по этой причине - ученость). Евреи лучше в стартапах не потому, что они более наглые, или более умные, или может быть более жадные - а потому, что они происходят из культуры, где обучение является высшей ценностью и категорическим императивом. Потому что евреи в своей самой глубокой сущности (то есть то, что остается от них в самой базовой версии - то есть именно светской!) - это не народ галахи и действия (этики), или знания (эпистемологии), или книги (философии языка), а народ обучения. И если сама идея действительно служит для отбора стартапов для инвестиций - это только потому, что она показывает способность к обучению, которое уже было проведено (а также способность выдвигать важные и глубокие гипотезы, как вход в проверку и как исследовательские вопросы). Потому что согласно той же статистике стартапов, еще до эры обучающегося стартапа, предприниматель, который не дошел до состояния, когда он вынужден изменить свою начальную идею, в 99.9% идиот, и еще 0.1% везунчик (гением он не является).

Не существует такой вещи как деловое чутье или маркетинговые инстинкты - предприниматель становится ученым. Развитое чутье - лучший друг собаки, а не бизнесмена - данные являются лучшим другом предпринимателя. Нельзя полагаться ни на нюх, ни на внешний вид, ни на то, что ты слышишь и что говорят - наивный эмпирицизм умер и родился заново в обучающейся версии: не верь никакому чувству и никому (включая "экспертов"), даже тому, что тебе "кажется", только тому, что ты изучил и измерил, то есть тому, что построено путем обучения. Ты не машина, собирающая информацию - а обучающаяся машина (и есть огромная разница, в частности: в экспериментальной активности, ты на самом деле не действуешь в мире, а только пробуешь). Даже языковая концептуализация мира как построенного на коммуникации, и особенно односторонней массовой коммуникации, получила тяжелый удар. Все слова и понятия, которые ты используешь - вводят тебя в заблуждение и работают против тебя. Не концептуализируй в языке, а учись. Отношения между тобой и клиентом не основаны на коммуникации и маркетинге, а на обучении: ты находишься в прямом контакте с ним, и само это постоянное обучение является твоим главным маркетинговым инструментом, это коммуникация между вами. Больше нет разрыва расстояния между вами, который преодолевает язык (твое объяснение о продукте, или девушка, которая его продает) - ты не соблазняешь с помощью своего скользкого языка, а занимаешься любовью с клиентом. Ты постоянно получаешь от него обратную связь о том, чего он хочет и от чего получает удовольствие, и ты чувствителен к каждому намеку с его стороны, и адаптируешь продукт в реальном времени, постоянно. У тебя никогда нет конечного продукта, который ты закончил изучать и который ты продаешь - какой разрыв между прежним предпринимателем, для которого конечный продукт был целью и вершиной его эпистемологических достижений: я нашел выигрышную формулу! Этот тип предпринимателя похож на мужчину, который думает, что одно и то же работает на всех женщин, и что он разгадал "женщину". Что удивительного, что он такой плохой. Это любовник, который не учится, и тогда, когда клиентка меняется и обновляется, и то же самое уже механически не работает на рынке, он расстроен тем, что все женщины взбалмошные. Потому что для их причуд нужно быть мудрым учеником. Ты всегда должен ухаживать за другой стороной, даже после двадцати лет брака, и поэтому существует всеобъемлющая аналогия между предпринимательским положением и мужским положением.

И это точно также причина, почему лучше учиться и специализироваться на одной женщине - то, что называется "брак" - а не гоняться за всеми женщинами в мире, за "женщиной". Нет такой вещи как общее деловое чутье - нет Казановы (иногда бывает везение, то есть если есть миллион предпринимателей, которые рискуют, ты найдешь в списке миллиардеров несколько людей, которым повезло гораздо больше, чем было ума или обучения). Тот же человек, которому повезло и который приписывает это инстинктам и своим врожденным, греческим качествам, является обладателем гибриса [гордыни], о падении которого ты прочтешь в следующей ставке (он не научился). Хороший предприниматель - это тот, кто находится в тесных циклах обучения со своими клиентами, или пользователями, и поэтому создает с ними отношения, которые являются системой обучения. Эта обязывающая система создает обязательства с обеих сторон, и она в тысячу раз лучше любого краткосрочного маркетингового трюка, который не уважает другую сторону. Женщина быстро умеет распознать, кто случайный прохожий и на кого можно положиться, и относится соответственно. Не твои "сообщения" женщине важны (в духе философии языка), не то, что ты говоришь - а то, как ты учишься. Потому что только твоя способность к обучению (и ваша общая) предсказывает успех отношений в долгосрочной перспективе, и появление того ребенка, который является продуктом взаимного обучения и весь состоит из обучения (это материал, из которого он создан) - не что иное, как продукт. И он тоже всегда растет и не перестает учиться, и нет никакого разрыва между его ростом (твоим деловым ростом) и его обучением. Это не две разные вещи - рост продаж и разработка продукта. И уж точно не два разных этапа - а сообщающиеся сосуды, инструменты обучения.

Образовательный, или сексуальный, танец бесконечен. Танец эксперимента, творчества, отзывчивости, что работает и что не работает, предложения обновления и реакции, вызов и встречный вызов партнера. Разве не так? И откуда это следует, возвращается вопрос на свое место, что это?, очевидно. Требуется рассмотрение. Что это нам говорит? Отсюда следует, напротив, есть говорящие, какая разница выходит из этого?, учит нас… Это точное описание секса, больше чем все "литературные описания", у которых вообще нет языка для описания этого взаимного танца обучения. Язык обучения - это королевский путь к концептуализации предпринимательского танца между внешним (рынком) и внутренним (предприятием), то есть между клиентом и предпринимателем, порождающим обучение. В той же мере, обучение является заменой знанию также в литературном танце между читателем и писателем. Например, точно так же, как оно позволяет сюжет, который предназначен не для чтения, а для обучения (талмудический ход), так оно также позволяет альтернативную литературную модель для истории открытия сексуальности, эпистемологической истории "познания" женщины (которая поэтому делает акцент на первом разе, на опыте, на волнении, на краже момента и воды, на смелости, на бабочках и т.д.). Это причина, по которой старая и устаревшая эпистемологическая история секса, характерная для романа, почти всегда вращалась вокруг сокрытия, измены, вытеснения и других провалов знания (сексуальное знание тоже принадлежит к этой парадигме). Но когда литературный текст уже не построен на искусственном разрыве знания, который писатель создает между собой и читателем (где писатель всегда скрывает истинный путь создания текста), и не на искусственном языковом разрыве между письмом и чтением (который позволяет издевательство и кокетство с языком), то есть не строится на структурных разрывах власти - тогда он позволяет обучение в хевруте [совместное изучение] между двумя сторонами текста. Талмуд не скрывает пути своего создания, он не знает больше тебя (например, в начале обсуждения), и он также не прихорашивается или играет с языком в излишнее время, потраченное за письменным столом по сравнению со столом чтения. Он просто вместе с тобой, и не возвышается над тобой - он документация обучения. Когда в последний раз мы читали такую современную книгу - книгу, которая является методом?

И в обучающем маркетинге, как в супружеском наставлении рава Аруша, тебе не нужно убеждать другую сторону - когда ты просто делаешь то, что она хочет. И это точно корень странного на первый взгляд сопротивления метода рава Аруша идее коммуникации в супружестве, потому что не коммуникация является сутью супружества и сексуальности и ухаживания - а обучение. Между фантазией, что другая сторона "точно знает", чего я хочу (в моей голове), и требованием, чтобы "мне точно сказали", что делать (или что не делать) - находится обучение. А коммуникация? И недостаточна, и не удовлетворяет, и содержит встроенный манипулятивный и отталкивающий компонент, который создает отвращение к "разговору о" как особенно искусственной нарративной технике, и с другой стороны - поэтику фальшивой искренности (автофикшн например). Вместо того, чтобы проповедовать разговор о чувствах, выражение внутреннего (которое действует как источник, то есть выводит также то, чего там нет - и еще дает ему ореол самого аутентичного и глубокого содержания), и всем болезням "я" (в литературе, в супружестве, в предпринимательстве, в сексе - и в маркетинге), нужно сосредоточиться на направлениях (третий нетанийский принцип обучения).

Поэтому маркетинг, который как посредничающая среда по своей природе находится естественным образом глубоко в ситра ахра [другой стороне] коммуникации и медиа (от слова медиум), был перенесен в мире обучающегося предпринимательства в само обучение, как неотделимая часть его и внутри него, а не как медиум - то есть: органический маркетинг. Такое продвижение происходит изнутри самой сети, например в поиске, или в шеринге, то есть маркетинг, который выполняет сам клиент, который, как сказано, является нашим партнером по обучению. Больше не существует того посреднического разделения между "разговором" о продукте, его коммуникацией в среде в медиа и шумихой вокруг него, и самим рынком и вещью самой по себе (производством, продуктом), что было идеей языка. Посредничающая среда языка сошла со своего величия, когда этот разрыв, между предпринимателем и пользователем, был стерт - и превратился в тесный танец обучения в быстрых и плотных циклах связи глаз-рука, то есть переходов от понимания к изменению и обратно к новому пониманию. Вещь сама по себе - это и есть шумиха. Маркетинг - вирусный.

И так мы освободились от тирании манипулятивных продавцов (и между нами - не симпатичных). Не продавец является компасом компании - а ученый по данным. Нет какого-то одного большого понимания, эпистемического, которое является идеей в голове предпринимателя и целью пути, а миллион маленьких пониманий, которые являются путем (направления, а не намерение автора). То, что предприниматель строит - это не реализация идеи в голове - а голова. Обучающаяся система. И органической частью ее обучения является то, сколько ею делятся, и почему, и как она распространяется, и кем, и почему, и как усилить это, то есть - больше нет разделения между этапом производства и распространения. И ученый по данным анализирует также маркетинг инструментами данных, включая рекламу. Он все время спрашивает: что работает? а не: что сработает на них?

Но что происходит с традиционным деловым миром? Происходит ли в нем также обучающийся поворот? Может быть, можно спросить это иначе: какова вообще причина, по которой компании умирают? Почему удивительным образом средняя продолжительность жизни общества с ограниченной ответственностью близка к изумлению к продолжительности жизни человека (около 75 лет)? И может быть, спросим это снова иначе. Ведь если в начале философии человек был представлен как уменьшенная платоническая и гомеоморфная модель для государства, мы видели, как стартап является гомеоморфной моделью для мужчины (или ухаживающей стороны) в отношениях. И поэтому если снова переведем вопрос с заглавных букв общества с ограниченной ответственностью на строчные буквы человека, спросим: какова вообще причина, по которой люди умирают? Кант ведь такой умный, разве это не растрата, что он не будет жить вечно? Брацлавер объясняет это инновационным и смелым образом по своему обыкновению (и у него, возможно, следует сказать - по своему методу), в идентификации корня интеллектуального зла именно в великих поколения (!), которые живут слишком долго:

И знай, что этот змеиный лоб питается от старейшин поколения, от долгожителей поколения... Когда старейшины, долгожители поколения, повреждают свои дни и не добавляют свет святости и знания каждый день... от падения дней старейшин, чей разум не устанавливается как сказано выше, от этого повреждения знания этих старейшин - питается змеиный лоб... "Короткодневный" - это аспект старейшин, которые не как должно, которые не добавляют святость и знание каждый день, что является сутью старости и долголетия как сказано выше, и когда старейшины повреждают свои дни и не продлевают свои дни в святости и знании как сказано выше, это аспект "короткодневного" и от этого питается змеиный лоб.

Змеиный лоб питается именно от мудрости великих старейшин поколения, и почему? Потому что она не обновляется. Потому что когда нет добавления знания и постоянного обучения каждый день заново - величайшая мудрость является врагом №1 обновления (с которым Нахман отождествлял себя), и она корень фиксации (и в конечном итоге - смерти). Обновление Нахмана объяснялось в распространенной ошибке в экзистенциальных или психологистических или биографических терминах, вместо терминов обучения. Нахман, как паранормальное явление, это то, что происходит, когда ученость переносится в область личности. Провокационные высказывания, получившие популяризацию в версиях вроде "я чудо - и моя душа великое чудо" или "такого обновления, как я, никогда не было" - это не просто высокомерие или маниакальное представление, и не какой-то экзистенциалистский надутый выброс, а естественная интернализация талмудической инновации в личность: обучающаяся душа. "Кто хочет быть евреем, то есть идти от ступени к ступени"...

Итак, почему умирают люди и компании (и даже культуры)? Потому что они перестали учиться, перестали подниматься каждый день от ступени к ступени - и тогда именно от великой мудрости, которую они накопили, питается змеиный лоб, который приносит интеллектуальную смерть в мир. Обучение начинается стремительно, каждый младенец - это стартап, но существует естественное математическое явление истощения первоначального темпа обучения (также в компьютеризированных системах обучения), и деградация в стагнацию. Если бы мозг Канта работал в наши дни, он был бы догматичнее всех догматиков (также догматичность в критике догматична, как хорошо доказывают критики наших дней). Поэтому смерть - это явление, которое происходит из обучения, и именно она предотвращает состояние духовной смерти. Каждая инновационная философия должна умереть - потому что она стареет и становится догмой, вместо примера, анти-обучением вместо обучения. Не раз мы видим, как именно смерть мудреца выдающегося и великого поколения - это то, что приводит к духовному расцвету. Поэтому если предприниматель хочет предотвратить смерть своей компании и превратиться в еще один провалившийся стартап, он должен учиться и учиться, чтобы быть: "такого новшества, как я, еще не было в мире". Так стартапер превратился в бизнес-ученого - а предпринимательство в экспериментальный метод, а интернет - в крупнейшую лабораторию в мире. И так обучение получило статус ведущей - и инновационной - бизнес-философии. Темп смены идей в этой системе настолько головокружительный, и инновации укоренились в ней как этос настолько глубоко, что мы живем в редком в истории идей ренессансе предпринимательского духа и материи - в эпоху, которая еще будет помниться как образец и золотой век, вызывающий тоску в будущем: обучающийся ренессанс. Предприниматели меняют и играют снова и снова с идеями и экспериментами, танцуют в попытке разгадать желания, каждый день заново изобретают концепции - и отдаляются от змеиного лба.

Но что происходит, когда нет обратной связи и нет рынка и нет экспериментирования - и поэтому нет обучения? Там старая философия все еще празднует - и празднуется, как последнее слово в языке. Кто в интеллектуальном мире вообще замечает, что он живет в идейном ренессансе? Если вернуться от технологии к самой философии и миру идей, мы удивимся, насколько мало деятелей культуры и интеллектуалов (в отличие от реальных предпринимателей) меняют свои мнения и меняют свои концепции, или боже упаси открыты для новой философии или парадигмы, или просто для идей, происходящих из их времени (то есть - из нового обучения в мире), а не из прошлого века. Ведь именно изменение мнения и парадигмы является индикацией того, что речь не идет об осле (который, как известно, всегда прав, и реальность всегда доказывает ему, что он прав). Удивительно, как мало эти люди ошибаются (то есть учатся), и насколько их ученость эпистемологична (о, знание!), или основана на гладком письме (о, язык!) - а не творческая (ладно, у них нет строки прибыли... и неудивительно, что нет клиентов). Если читать типичный текст этих людей, обнаруживаешь, что они почти гротескно путают ученость с обучением, и позицию учителя и авторитета с позицией любознательного ученика. Вместо отношения к ссылкам и аргументам как к помощникам в понимании идеи и ее демонстрации, то есть как к лесам, они относятся к ним как к подпоркам и доказательствам, как к ступеням в знаниевой конструкции, а не как к опорам для растения, взбирающегося вверх. Существует обратная корреляция между тем, насколько типичный продукт этих неучащихся ученых напичкан неймдроппингом и цитатами, якобы обосновывающими его как знание (как будто вообще можно по-настоящему обосновать действительно важные идеи, помимо того, что они интересны, то есть пробуждают обучение), и тем, насколько он крайне беден новыми идеями и духовным творчеством, то есть реальным новым обучением. Неудивительно поэтому, что речь идет о крайне неинтересных текстах, которые всегда озвучивают какую-то затхлую концепцию, которую как только ты идентифицируешь за автором - весь текст становится прозрачным, поскольку он создан из нее почти механически, в интеллектуальной форме для выпечки. Потому что именно у "людей идей" - дух предпринимательства мертв, а в предпринимательском мире - философия переживает возрождение. В мире практики дух процветает и развивается, а в мире духа мало действия - и поэтому нет обучения. И змей все еще празднует победу философии языка.

Альтернативная актуальность


text:
Сумерки державы

Грех еврейской литературы

Кафка виновен в Холокосте. Поэтому необходимо исправить литературу кошмара литературой сна

Автор: Увенчанный писатель

Яаков Шабтай (источник)

Мне приснилось, что светские в своей борьбе против религиозного засилья решают запретить празднование Симхат Тора [праздник окончания годичного цикла чтения Торы] и вместо этого празднуют радость еврейской литературы. И я вижу, как они танцуют кругами вокруг статуи писателя с рогами. И говорят мне, что поскольку они ждали 40 лет, а еврейский шедевр все не появлялся, они пошли к своему жрецу - профессору литературы, и он сделал краудфандинг, и получился этот золотой Агнон [известный еврейский писатель], только с рогами вместо кипы. И я уже понимаю, что когда шедевр придет, он разобьет им текст о голову. Но вот они встают, чтобы веселиться перед стадом своих реалистических идолов, людей рукотворных, в празднестве еврейской литературы, и докторантки спят с профессорами, которые спят с писательницами, которые спят с критиками, которые спят с редакторшами, которые спят с докторантками. И я бегу за пределы стана и встречаю там прокаженного хареди [ультраортодоксального еврея], который обнимает свиток Торы, потому что это единственная кожа, которая от него не убегает. И я понимаю, что наконец нашел аудиторию, к тому же пленную, и изливаю горечь:

Послушай хоть ты меня из всего Содома и Гоморры! Самая большая ошибка сионизма - это возрождение иврита, что превратило его культуру и литературу в захолустную. В провинциальную. В оторванную от западной литературы, хотя её изначальные данные позволяли ей говорить со всеми языками Запада. Но она просто предпочла говорить сама с собой. Возрождение иврита было бы оправдано, только если бы здесь создавалась религиозная литература - а этого не произошло. Здесь невозможно создать религиозную литературу. Хотя вершина светской литературы всегда религиозна, по крайней мере в стремлении к пределу, как последняя глава в последней книге командира пограничной стражи.

\- Командира МАГАВ [пограничной полиции]?

\- Поищи в Википедии. Это была некая вершина, которой достигла светская литература, когда её прижали к стене, перед лицом смерти, и с тех пор она к ней не возвращалась и не знала, что с ней делать - то ли прыгнуть вниз в пропасть, и осталась в тупике. Когда нужно было строить лестницу к небесам. Одержимость ивритом была бы оправдана, только если бы здесь возникло целое религиозное литературное движение, скажем, как библейская литература (которую сегодня ни одно издательство не взялось бы издавать). Величайшее упущение сионизма в его предназначении было в стремлении заново вернуться к Танаху [еврейской Библии], вместо того чтобы написать новый Танах. Попытка вернуться в землю Танаха вместо эпохи Танаха - как творческой эпохи. И отсюда всё пошло наперекосяк.

Всегда говорят, что литература предсказывает политические процессы, потому что она их опережает. Но литература ничего не предсказывает, как будто у неё есть какой-то хрустальный шар или какая-то иррациональная чепуха, в которую верят интеллектуалы. Литература вызывает процессы. Поэтому она им предшествует. Литература - это центральная сила в истории. Это вещи, которые историкам совершенно непонятны. Они не понимают, насколько вирусны идеи и насколько политическая сущность является культурной сущностью.

Рим, например, стал империей благодаря развитию жанра юридической литературы в эпоху Мишны [свода устного закона]. Вся история с адвокатами и генералами запаса - это римское наследие. Юридическая структура смогла создать беспрецедентную армию, потому что армия построена на приказах, иерархии и организационной силе. Как вермахт. А Талмуд был местью евреев римлянам за разрушение. Гемара [часть Талмуда] привела к падению Римской империи. Она разложила жанр закона на литературу споров и раздробила организацию и силу на осколки, и создала средневековье, когда мудрецы средневековья тысячу лет трудились, чтобы построить из кусочков новое целое и всеобъемлющую систему посредством жанра комментария, который стал средневековым жанром. А затем галахические авторитеты [знатоки еврейского закона], которым надоела бесконечная схоластика и которые хотели практического вывода, привели новое время посредством жанра галахи [еврейского закона], создавшего современное государство как всеобъемлющую правовую систему.

То есть важнейшая борьба в истории - это жанровая борьба, что следует из самого определения истории как эпохи письма. Книга Зоар [основной текст каббалы] создала Ренессанс, создав жанр возрождения воображаемого золотого века. А каббала создала современную науку, создав саму идею систематической структуры, действующей в основе мира издалека и скрыто, и действующей потенциально, не немедленно и не явно. То, что называется силами, полями, зарядами и энергиями. Все герои научной революции, как Коперник или Ньютон, были мистиками, и каббала оказала на них огромное влияние. Коперник поместил солнце в центр по астрологическим соображениям, а Ньютон посвятил гораздо больше интеллектуальной энергии планированию Третьего Храма, чем трем законам Ньютона.

Хасидизм создал романтическое движение, и в нем тот, кто находится в корнях нацизма - это Нахман из Брацлава, последовательность, которую можно показать в деталях. Он начал модернизм в литературе в своих сказках и создал новый жанр фантастической литературы. С момента его перевода на немецкий в 1906 году эта встреча немедленно создала новый немецкий кошмарный жанр, и Холокост был вопросом времени, ведь нацизм был прямым продолжением немецкого фантазматического экспрессионизма в политической сфере. И конечно, всё по вине евреев, пишущих по-немецки, которые являются прямыми виновниками: переводчик - фальшивый ребе Бубер и его друг фальшивый святой монах, который сразу после прочтения сказок начал сочинять свои плагиаты, еврей, конечно, отвратительный таракан, на чьих руках кровь шести миллионов, наследник геенны по имени "Кафка" (да сгниет имя злодеев). Кафка виновен в Холокосте. Поэтому необходимо исправить литературу кошмара литературой сна. Потому что литература - это самая мощная сила в мире, и это евреи когда-то знали. Ведь если историю пишут победители, это работает и наоборот - тот, кто пишет историю, становится победителем. Поэтому евреи победили Вавилонскую империю, разрушившую Первый Храм, с помощью Танаха, а Римскую империю, разрушившую Второй Храм, с помощью троянских коней, как Иисус и Иосиф Флавий. Это метод евреев. Поэтому мы еще сможем победить Гитлера. Не немцы напишут историю.

Поэтому перед разрушением Третьего Храма нам нужна более успешная литература, чтобы победить. И как в Симхат Тора, в момент, когда заканчивают с блужданиями в изгнании и смотрят на Землю обетованную - нужно начать Тору заново. Вместо того чтобы продолжить книгой Иешуа [Иисуса Навина], завоевывать и селиться, и создавать империю, а затем разделиться на Иудею и Израиль, и дерзить, и поклоняться идолам до известного заранее конца разрушения. Тора - это радикальная альтернатива истории и пророкам и писаниям, характеризующим напыщенную прозу в стране, с тревожностью и серьезностью кошмара и храбрыми в собственных глазах пророчествами разрушения (какие натужные формулировки!) - вместо удовольствия сна. Если не весело писать, как будет весело читать? Еврейская проза обещает нам только кровь, пот и слезы, вместо вина, семени и плевков. Поэтому нужно заменить нервозность и печаль еврейской литературы радостью Торы.

Ночная жизнь

domain: literature

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Грех еврейской литературы - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/night-life4" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/shabtai.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Грех еврейской литературы

Кафка виновен в Холокосте. Поэтому необходимо исправить литературу кошмара литературой сна

Автор: Увенчанный писатель

Яаков Шабтай (источник)

Мне приснилось, что светские в своей борьбе против религиозного засилья решают запретить празднование Симхат Тора [праздник окончания годичного цикла чтения Торы] и вместо этого празднуют радость еврейской литературы. И я вижу, как они танцуют кругами вокруг статуи писателя с рогами. И говорят мне, что поскольку они ждали 40 лет, а еврейский шедевр все не появлялся, они пошли к своему жрецу - профессору литературы, и он сделал краудфандинг, и получился этот золотой Агнон [известный еврейский писатель], только с рогами вместо кипы. И я уже понимаю, что когда шедевр придет, он разобьет им текст о голову. Но вот они встают, чтобы веселиться перед стадом своих реалистических идолов, людей рукотворных, в празднестве еврейской литературы, и докторантки спят с профессорами, которые спят с писательницами, которые спят с критиками, которые спят с редакторшами, которые спят с докторантками. И я бегу за пределы стана и встречаю там прокаженного хареди [ультраортодоксального еврея], который обнимает свиток Торы, потому что это единственная кожа, которая от него не убегает. И я понимаю, что наконец нашел аудиторию, к тому же пленную, и изливаю горечь:

Послушай хоть ты меня из всего Содома и Гоморры! Самая большая ошибка сионизма - это возрождение иврита, что превратило его культуру и литературу в захолустную. В провинциальную. В оторванную от западной литературы, хотя её изначальные данные позволяли ей говорить со всеми языками Запада. Но она просто предпочла говорить сама с собой. Возрождение иврита было бы оправдано, только если бы здесь создавалась религиозная литература - а этого не произошло. Здесь невозможно создать религиозную литературу. Хотя вершина светской литературы всегда религиозна, по крайней мере в стремлении к пределу, как последняя глава в последней книге командира пограничной стражи.

- Командира МАГАВ [пограничной полиции]?

- Поищи в Википедии. Это была некая вершина, которой достигла светская литература, когда её прижали к стене, перед лицом смерти, и с тех пор она к ней не возвращалась и не знала, что с ней делать - то ли прыгнуть вниз в пропасть, и осталась в тупике. Когда нужно было строить лестницу к небесам. Одержимость ивритом была бы оправдана, только если бы здесь возникло целое религиозное литературное движение, скажем, как библейская литература (которую сегодня ни одно издательство не взялось бы издавать). Величайшее упущение сионизма в его предназначении было в стремлении заново вернуться к Танаху [еврейской Библии], вместо того чтобы написать новый Танах. Попытка вернуться в землю Танаха вместо эпохи Танаха - как творческой эпохи. И отсюда всё пошло наперекосяк.

Всегда говорят, что литература предсказывает политические процессы, потому что она их опережает. Но литература ничего не предсказывает, как будто у неё есть какой-то хрустальный шар или какая-то иррациональная чепуха, в которую верят интеллектуалы. Литература вызывает процессы. Поэтому она им предшествует. Литература - это центральная сила в истории. Это вещи, которые историкам совершенно непонятны. Они не понимают, насколько вирусны идеи и насколько политическая сущность является культурной сущностью.

Рим, например, стал империей благодаря развитию жанра юридической литературы в эпоху Мишны [свода устного закона]. Вся история с адвокатами и генералами запаса - это римское наследие. Юридическая структура смогла создать беспрецедентную армию, потому что армия построена на приказах, иерархии и организационной силе. Как вермахт. А Талмуд был местью евреев римлянам за разрушение. Гемара [часть Талмуда] привела к падению Римской империи. Она разложила жанр закона на литературу споров и раздробила организацию и силу на осколки, и создала средневековье, когда мудрецы средневековья тысячу лет трудились, чтобы построить из кусочков новое целое и всеобъемлющую систему посредством жанра комментария, который стал средневековым жанром. А затем галахические авторитеты [знатоки еврейского закона], которым надоела бесконечная схоластика и которые хотели практического вывода, привели новое время посредством жанра галахи [еврейского закона], создавшего современное государство как всеобъемлющую правовую систему.

То есть важнейшая борьба в истории - это жанровая борьба, что следует из самого определения истории как эпохи письма. Книга Зоар [основной текст каббалы] создала Ренессанс, создав жанр возрождения воображаемого золотого века. А каббала создала современную науку, создав саму идею систематической структуры, действующей в основе мира издалека и скрыто, и действующей потенциально, не немедленно и не явно. То, что называется силами, полями, зарядами и энергиями. Все герои научной революции, как Коперник или Ньютон, были мистиками, и каббала оказала на них огромное влияние. Коперник поместил солнце в центр по астрологическим соображениям, а Ньютон посвятил гораздо больше интеллектуальной энергии планированию Третьего Храма, чем трем законам Ньютона.

Хасидизм создал романтическое движение, и в нем тот, кто находится в корнях нацизма - это Нахман из Брацлава, последовательность, которую можно показать в деталях. Он начал модернизм в литературе в своих сказках и создал новый жанр фантастической литературы. С момента его перевода на немецкий в 1906 году эта встреча немедленно создала новый немецкий кошмарный жанр, и Холокост был вопросом времени, ведь нацизм был прямым продолжением немецкого фантазматического экспрессионизма в политической сфере. И конечно, всё по вине евреев, пишущих по-немецки, которые являются прямыми виновниками: переводчик - фальшивый ребе Бубер и его друг фальшивый святой монах, который сразу после прочтения сказок начал сочинять свои плагиаты, еврей, конечно, отвратительный таракан, на чьих руках кровь шести миллионов, наследник геенны по имени "Кафка" (да сгниет имя злодеев). Кафка виновен в Холокосте. Поэтому необходимо исправить литературу кошмара литературой сна. Потому что литература - это самая мощная сила в мире, и это евреи когда-то знали. Ведь если историю пишут победители, это работает и наоборот - тот, кто пишет историю, становится победителем. Поэтому евреи победили Вавилонскую империю, разрушившую Первый Храм, с помощью Танаха, а Римскую империю, разрушившую Второй Храм, с помощью троянских коней, как Иисус и Иосиф Флавий. Это метод евреев. Поэтому мы еще сможем победить Гитлера. Не немцы напишут историю.

Поэтому перед разрушением Третьего Храма нам нужна более успешная литература, чтобы победить. И как в Симхат Тора, в момент, когда заканчивают с блужданиями в изгнании и смотрят на Землю обетованную - нужно начать Тору заново. Вместо того чтобы продолжить книгой Иешуа [Иисуса Навина], завоевывать и селиться, и создавать империю, а затем разделиться на Иудею и Израиль, и дерзить, и поклоняться идолам до известного заранее конца разрушения. Тора - это радикальная альтернатива истории и пророкам и писаниям, характеризующим напыщенную прозу в стране, с тревожностью и серьезностью кошмара и храбрыми в собственных глазах пророчествами разрушения (какие натужные формулировки!) - вместо удовольствия сна. Если не весело писать, как будет весело читать? Еврейская проза обещает нам только кровь, пот и слезы, вместо вина, семени и плевков. Поэтому нужно заменить нервозность и печаль еврейской литературы радостью Торы.

Ночная жизнь


domain: philosophy

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Поздняя Нетанийская школа - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/philosophy-of-learning89" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/deeplearning.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Поздняя Нетанийская школа

Нетания в зените своей философской зрелости: окончательные выводы, бездонно глубокие, анализирующие идеи глубинного обучения – и саму идею глубины

Автор: Нетанийский академический колледж

Нетанийская школа в расцвете сил (источник)

Глубинное обучение

Обнаружен новый пласт в философии обучения

Первые сообщения с места указывают на то, что поверхность не является плоской

Ежегодная Нетанийская лекция: Что такое обучение

Ошеломляющая лекция, прочитанная нетанийским философом, основателем школы философии обучения, которого наконец-то пригласили ответить раз и навсегда на вопрос: что такое "обучение", о котором он постоянно говорит (и дважды в каждом предложении). В попытке сохранить дух устной речи, стенограмма лекции разбита на утомительные параграфы длиной с галут [изгнание еврейского народа], отражающие его лихорадочную манеру говорить без единого вдоха, что приводит к преждевременной мозговой смерти

Статья ни для кого

Всё равно никто не прочтёт, так зачем добавлять подзаголовок

Программа развития наук об обучении: вычислительное обучение, машинное обучение и нейронауки

Письмо о философии информационных наук на пути их превращения в науки об обучении: философия математики, философия компьютерных наук, философия компьютерного обучения и философия нейронаук

Философский дневник

Личное. Просьба не читать

Бесконечная статья

Ещё, ещё и ещё: падение конечного мужчины и восхождение бесконечной женщины. Философ пишет без конца

Философия будущего


html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Предательство иудаизма по отношению к мужчине - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/night-life76" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/figleaf.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Предательство иудаизма по отношению к мужчине

Если у тебя близость с женой - ты исправляешь высшие миры - а она пусть думает о любовнике. Тебя не должно волновать, какие у нее фантазии - пока ты фантазируешь о мире ацилут [высший из духовных миров]

Автор: Сам автор

Грех познания информационной эры: узнать, чем занимается компьютер с твоей женой (источник)

Мне приснилось, что жена изменяет мне с компьютером. Вдруг она берет его с собой даже в туалет, не оставляет его ни на минуту одного и скрывает от меня пароль. И конечно, сначала я не верю, что речь идет о компьютере, уверен, что речь о мужчине. Но потом я отключаю интернет, а она даже не замечает. И есть одна вещь, которую невозможно не почувствовать или скрыть (хотя она пытается) - всю свою любовь она перенесла с меня на него. И однажды ночью я решаю инсценировать уход, хожу вокруг дома и внезапно вхожу в спальню - и застаю ее обнаженной с ним в постели.

И я кричу, что разобью его, и собираюсь выбросить его из окна, но жена набрасывается на меня как раненая львица и спасает своего возлюбленного. И она говорит: это не запрещено. Ни по брачному договору, ни по иудаизму. Я скачала программу любовника под надзором раввината! А я смотрю, как она обнимает его и прикрывает им от меня свою грудь, и кричу: Давай правда пойдем в раввинат! Ведь если я удалю его - это не убийство, по твоему иудаизму, верно? Так знай, что когда ты выйдешь из дома, я переверну весь дом, пока не найду, где ты его спрятала, и зарежу его кошерным способом - под надзором раввината. А она говорит: перестань быть такой драма-квин. Скачай себе программу кошерной любовницы. Ведь наша любовь давно закончилась, так пусть хотя бы будет у нас любовь. Ты вообще знаешь, что такое любовь? Годами я так не волновалась. А я кричу: какая мне разница - любовь! У мужчин это так не работает. Не могла изменить мне с настоящим мужчиной?

И я иду в раввинат устраивать там скандал, а прогрессивный раввин - потому что даже в раввинате теперь всё хайтек - говорит мне: Мы так спасаем бесчисленное количество браков. Это на благо детей, на благо жертвенника, который не проливает слез, и даже на благо твоего субъективного счастья! Да, обширные исследования в поведенческой романтике показали, что компьютерный любовник повышает счастье в отношениях - у обоих супругов. Дай этому шанс. С неврологической точки зрения это влияет точно так же, как настоящий любовник, только без побочных эффектов настоящего любовника. Это рекомендованное лечение в корзине лекарств - и это актуальные данные исследований мозга. Мета-анализы показывают, что человеческая парная терапия неэффективна - компьютер-любовник это благословение для человечества.
А я топаю ногами: И что с того, что это правда! Ты не понимаешь, что неважно, правда это или нет? Я не женился потому, что это правда! На самом деле, это, вероятно, неправда!
А раввин смотрит на меня: Я не понимаю. В чем проблема? Ты знаешь, сколько религиозных людей пользуются программой? Раздают ее в микве [ритуальный бассейн] с двумя неделями пробного периода в подарок. Ты предпочитаешь, чтобы они шли в техно-порно индустрию, как светские? Кроме того, в Торе нет никакого основания запрещать отношения с компьютером или даже с роботом. Так чего ты хочешь от меня, я всего лишь галахический авторитет. Я не могу изменить галаху так, чтобы она тебе подходила. Мы действуем согласно заповедям святой Торы. Это не программа по заказу. И я не могу запретить то, что разрешено - фактически, мне запрещено запрещать, потому что это "баль тосиф" [запрет добавлять к заповедям]. Если бы Всевышний был против - Он бы это запретил.
А я возмущаюсь: Ты хочешь сказать, что Бог сказал бы Моисею, что нельзя спать с компьютером?
А раввин говорит: Ты хочешь сказать, что Бог не знал, что будет компьютер? Тора - это учение жизни - вечное учение - твое мышление происходит из отсутствия истинной веры.

И я понимаю, что ничего не добьюсь от раввина, потому что Талмуд и программа идут вместе, и я иду к каббалисту. И я говорю ему: ты должен понять! Здесь что-то духовно неправильно, ужасный изъян в мирах. Этого не должно было быть. А каббалист смотрит на меня телячьими глазами: У женщин нет нарушения завета. Потому что у них нет семени. И вообще, какое тебе дело до жены, когда у тебя есть Шхина [божественное присутствие]. Что, разве Шхина - это не любовница, которую мы скачали себе, когда нам надоела законная жена? Если у тебя близость в субботнюю ночь с женой - то ты исправляешь высшие миры - а она пусть думает о любовнике. Тебя не должно волновать, какие у нее фантазии - пока ты фантазируешь о мире ацилут.

И я ухожу от каббалиста и иду к сумасшедшему ребе, потому что только он действительно поймет. На самом деле, вся проблема с ним в том, что он поймет слишком хорошо. И ребе говорит мне: Чтобы понять, тебе нужно посмотреть на вопрос с гораздо более широкой точки зрения. Когда человеческий мир идет к столкновению с нечеловеческим миром - тогда Тора идет к столкновению с программой. И если столкновение миров будет разрушением, как разбиение сосудов - то это конец человеческого мира, а значит, конец Торы. Поэтому самое важное - позаботиться о том, чтобы встреча между мирами была соитием, а способ иудаизма соединиться с другим миром - через Тору. Поэтому Тора должна развивать точки соприкосновения с будущим, которые станут соединениями. И что это за соединения? Создание новых книг - новых соединений. И главное в этих новшествах не в том, каково отношение Торы к компьютерам, как какое-то руководство в молодежном движении, спрашивающее, каково отношение Торы к западной культуре. А в том, чтобы развивать отношение компьютеров к Торе. Поэтому твоя жена делает важное дело - когда соединяется с компьютером. Не ради себя - а ради компьютера. Потому что компьютер, который развивается в любовника женщины - это не просто искусственный интеллект - а искусственная душа. И поэтому будущее души именно в любовных отношениях между человеком и компьютером. Необходимо развивать область искусственной романтики и искусственной любви, иначе мы останемся только с искусственным интеллектом и искусственным пониманием. Понимаешь? Конечно, ты понимаешь. Потому что именно это тебе так больно. Так важно, чтобы было больно - потому что только тогда ты понимаешь. Ты все еще любишь ее.

Ночная жизнь