source: degeneration-of-nation

title: Рак груди - Сумерки державы

source_format: html

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Рак груди - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/culture&literature12" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/goddess.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Рак груди

Я бегал по улицам среди женщин в поисках груди, осматривая все больше и больше женщин, расширяя выборку и уменьшая погрешность, и возвращался домой без дыхания и без надежды. Я больше не мог себя обманывать

Автор: Религиозная грудь

Статуя богини плодородия из Эфеса, чей храм был одним из семи чудес света (источник)

Когда в город начали прибывать чернокожие, для меня ничего не изменилось, кроме одной вещи, которая на первый взгляд казалась незначительной и не имела отношения собственно к чернокожим мужчинам, а к чернокожим женщинам. С увеличением числа чернокожих многие уехали, а последние спешили уехать, но мне было все равно, кто ходит по улицам, поскольку я все равно ни с кем не разговариваю. Только одна проблема меня беспокоила: проблема груди.

С детства я завел привычку изучать грудь каждой женщины, проходящей мимо меня на улице, в рамках гигантского исследования груди, которое я проводил на протяжении всей своей жизни, цель которого была почти математической, или, во всяком случае, совсем не сексуальной. На самом деле, я бы описал его цель как метафизическую. Я иду по улице, и передо мной проходит большая грудь, и в голове возникает мысль: в мире еще есть надежда. Может быть, и у тебя однажды будет такая, ведь она не редкость. Еще есть шанс. Ведь это чудо может произойти, так почему не с тобой? Напротив, если проходит маленькая грудь, я думаю про себя: вот что есть, реальность разочаровывает, не каждому достается женщина с грудью, нужно довольствоваться миром таким, какой он есть, а не жить в мечтах. И так я колебался между двумя противоположными философскими сознаниями, отсюда критическая важность статистики, которую я собирал от бесчисленных женщин, проходивших мимо меня, которая должна была решить вопрос моей жизни.

Я никогда не чувствовал, что беспокою кого-то - ведь это было почти научное исследование природы реальности, а женщины привыкли к взглядам - пока не появились чернокожие женщины. Чернокожие женщины никогда не ходят одни. Либо они с потомством, и тогда я смотрю на детей, проверяю, что они не взрослые, а потом смотрю на грудь матери, зная, что она смотрит на меня и строго судит, но у меня нет выбора, и я утешаюсь тем, что она понимает, что дети не понимают, и поэтому мой взгляд не имеет значения (чернота не только полностью покрыта, но по самой своей природе требует очень долгого взгляда). Второй вариант - она с мужем, и тогда я вынужден долго смотреть на него, как бы обещая, что не смотрю на его жену, а потом все равно вынужден смотреть на его жену, надеясь, что он проявляет понимание к моему положению, и даже если это презрение, у меня нет выбора, ведь надежды моей жизни и разочарования зависят от этого, и чего ему злиться на такого несчастного, как я, который не удостоился женщины.

Все это было неприятно, но терпимо. Но затем произошло еще одно серьезное развитие, которое касалось не только чернокожих женщин, и с этим я уже не мог справиться. Как бы незаметно, и поначалу я сам сомневался в этом и приписывал это ошибкам измерения, вызванным моим продолжающимся жизненным разочарованием, казалось, что произошло определенное снижение в статистике. Сначала я жил в пространстве отрицания, но снижение уже было заметно глазу и не могло быть проигнорировано. Размеры женской груди становились все меньше.

Уже очень редко можно было встретить большую грудь, и даже она сжималась, а маленькая грудь становилась еще меньше, пока наконец все не стремилось к полному уплощению, как у мужчин, и только изредка можно было увидеть остатки груди, маленькие холмики, которые являются остатками огромных гор, что истерлись. К моему ужасу, женщины теряли грудь, и вся разница между ними и мужчинами сосредоточилась в месте, которое меня совсем не привлекало. Но вместо того, чтобы наконец наполнить мой дух спокойствием принятия и смирения с миром и решить дилемму моей жизни, этот закат телесной женственности вызвал у меня чувство огромной несправедливости, ночной плач в подушку.

У меня уже ничего не осталось в мире, даже женщин! Кто это сделал? Это загрязнение, это распространяющийся рак, это феминистское движение, или указы жестокого короля, или какой-то другой дьявол, которого я не мог представить? Или может быть, это просто эрозия? Может быть, взгляды стирают грудь? Я отмахнулся от этой мысли, несомненно, депрессия исказила мою логику. Я бегал по улицам среди женщин в поисках груди, осматривая все больше и больше женщин, расширяя выборку и уменьшая погрешность, и возвращался домой без дыхания и без надежды. Я больше не мог себя обманывать.

Впервые в жизни я пошел к проститутке, искал проститутку с грудью, и это стало очень трудным, цены на грудь взлетели до небес, и в конце концов оказалось, что даже у проституток уже нет груди. Но проститутки пожалели меня и рассказали, что осталась еще последняя грудь, только чтобы я знал, что она принадлежит кому-то хуже проститутки, и чтобы я шел к ней, только если потерял всякую надежду, потому что оттуда никто не возвращается. Я не верил проституткам, думал, что они боятся конкуренции и поэтому отказываются рассказывать мне, и умолял их оказать мне истинную милость и рассказать, где ее найти, несмотря на их предупреждения, что это приведет к моей гибели. Наконец, мне сказали, что женщина находится в храме на краю города, и там она храмовая проститутка [кедеша - храмовая проститутка в древних ближневосточных культах].

Я побежал туда, но меня не пустили внутрь. Толпа отчаявшихся мужчин осаждала вход. Наконец, после того как я ночью подкупил охранника, который, казалось, охранял толпу больше, чем святыню, он позволил мне войти под покровом темноты. Я прошел мимо спящих жрецов, все кастрированные евнухи и обнаженные, в святая святых, где на кровати лежала обнаженная кедеша. Кедеша обняла мою голову и погрузила ее между своими огромными, чудовищными грудями. Глубоко-глубоко она похоронила меня в себе, мое лицо ослепло в бесконечной черно-розовой тьме, давящей на него, трепеща и задыхаясь всем своим существом, до смерти.

Культура и литература


domain: literature

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>В час, когда человека призывают на суд [Небесный] - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/night-life71" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/lastwords.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

В час, когда человека призывают на суд

Неужели этого не вспомнят? Неужели всего этого не вспомнят после меня? Нет у меня доли в мире грядущем [олам а-ба]?

Автор: Ожидающий спасения

Личная безопасность / Душевный покой / Лишь Бог может! / Истинный мир / Свободная экономика / Лишь Бог может! (источник)

Мне приснилось, что у меня ночной кошмар (так ли называется?), будто мир забыл о черном круге. И что после его смерти не было ему больше возрождения, и память о нем стерлась с лица земли до конца всех поколений. Ведь было так много всего другого, и не было у него хранителей памяти, продолжателей, учеников. И не знало его будущее, забыли его окончательно, навсегда, был круг - и нет его более, и никогда о нем не вспоминали и не открывали его заново (непонятно, почему это вдруг ужасает меня до глубины души, ведь это такая естественная вещь, такая очевидная и само собой разумеющаяся. Я же знаю это!). И мир представился в этом видении, более реальном, чем моя собственная жизнь, как первозданный хаос однородного цвета тьмы над бездной, навеки, во веки веков. И я вспоминаю сон и думаю о каком-то сне, даже не особенно плохом сне, сне намного хуже среднего, и он вдруг кажется мне сквозь дрему настолько более глубоким и затрагивающим суть вещей и душу мира, чем другие вещи - и я просыпаюсь в ужасе посреди ночи. Неужели этого не вспомнят? Неужели всего этого не вспомнят после меня? Нет у меня доли в мире грядущем?

И я встаю из последних сил, я не знаю, откуда у меня такие силы посреди ночи, с постели, и, пошатываясь, иду к холодильнику попить воды. И записываю эти слова. По какой-то механической привычке. Оставить память о том, чему нет памяти. О сне.

И жена просыпается от света посреди ночи, от света компьютера в постели рядом с ней в абсолютной темноте, и спрашивает, не пришел ли уже Мессия [Машиах]. И сама мысль о том, что свет от экрана - это Мессия, ошеломляет меня. Да, я тоже завишу от Мессии. И я тоже все еще жду избавления [геула]. Неважно даже, если люди пишут великие, грандиозные вещи. Все мы зависим от Бога. Только Бог решит. Ты можешь написать самую оригинальную вещь своего поколения, и все же у врат рая [ган эден] тебя спросят только одно: ждал ли ты спасения?

И я ждал.

Ночная жизнь


title: Секс, Европа и евреи - Сумерки державы

domain: culture

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Секс, Европа и евреи - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/culture&literature7" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/antisemite.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Секс, Европа и евреи

Со временем женщина устала от мышиных трюков, а может, они ей слишком понравились и ей захотелось большего, и она начала приводить мужчин в свою постель

Автор: Совет Европейского союза

Мышь уже поняла, что мир решил её уничтожить, и ушла глубже внутрь женщины (источник)

Мышь, которая жила в женском отверстии, прожила с ней счастливые первые годы. Женщина привыкла к её беготне внутри по ночам, когда та выходила и возвращалась за пропитанием, и даже получала от этого удовольствие, а взамен предоставляла ей тёплое и уютное убежище днём. Она дала ей тайное ласковое прозвище, ведь само её существование было тайной, и сжимала ноги всякий раз, когда приближался кот, а в знак признательности даже завела собаку. Не было предела счастью мыши, когда она видела собаку, лежащую у ног женщины, и не было предела счастью женщины, когда мышь прыгала от радости внутри неё, иногда даже в рабочее время, и она делала всё, чтобы порадовать её, включая подкладывание дырчатого сыра каждый раз, когда ходила в туалет, за что та вознаграждала её сложными и продолжительными кульбитами, от которых сотрясалась вся нора. В конце норы было место, куда мышь никогда не заходила – потому что сердце подсказывало ей, что оттуда придёт беда. Словно именно в сердце её дома, в самом защищённом месте, таилась самая большая опасность.

Со временем женщина устала от мышиных трюков, а может, они ей слишком понравились и ей захотелось большего, и она начала приводить мужчин в свою постель. Конечно, она заранее предупреждала их не пугать мышь и обусловливала хорошее обращение с ней, но они смеялись и не всегда проявляли должную осторожность. Когда мышь начала кусать их, чтобы защитить женщину, и они выходили от неё окровавленные, женщина решила положить конец истории с мышью. Но она не могла причинить вред любимой мыши, которая была её первой любовью и подарила ей столько часов счастья. Поэтому женщина привела кота, который тёрся об её ноги, чтобы он сделал работу вместо неё, пока она спит. И если возможно, без следов.

На этом этапе мышь начала прятаться в норе и не выходить из неё. Женщина поняла, что совершила ошибку, и положила дырчатый сыр между ног во сне, надеясь, что мышь попадётся в ловушку. Но мышь уже поняла, что мир решил её уничтожить, и ушла глубже внутрь женщины. В конце концов женщина попыталась вводить разные фаллические предметы, всё длиннее и длиннее, чтобы насадить мышь, которая обнаружила себя всё глубже загнанной в матку. Даже самка мыши, которую привела женщина, не убедила мышь выйти из своего укрепления. Когда все средства были исчерпаны, женщина обратилась к окончательному решению мышиного вопроса [аллюзия на "окончательное решение еврейского вопроса"]. Она решила умертвить её газом. Широкая трубка была введена в отверстие и пустила внутрь смертельный яд. Никто не знает, что делала мышь внутри в свои последние минуты. Но с тех пор женщина стала бесплодной. Её способность к деторождению была утрачена навсегда.

Культура и литература


domain: philosophy

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Если мораль мертва - всё дозволено? - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/philosophy-of-learning63" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/dostoyevsky.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Если мораль мертва - всё дозволено?

Демонстрация философии обучения, применённой к области морали. В отличие от философии будущего, которая оценивает моральный поступок по его будущей оценке, философия обучения в морали утверждает, что не существует такого понятия как будущая оценка (когда? через тысячу лет? миллион? ведь и в будущем оценка будет меняться и переворачиваться снова и снова) как объекта, к которому можно стремиться (асимптотически). Наоборот, мораль следует понимать как систему обучения в настоящем, в которой у нас нет будущих претензий (достичь предела), кроме стремления к прогрессу (в текущей производной). Фактически, онтологически, само будущее определяется как направление прогресса обучения, которое проистекает и создаётся из обучения как побочный продукт, а не как воображаемый метафизический объект, расположенный где-то на оси - во времени, которого сейчас не существует

Автор: Смерть морали

Смерть великой моральной фигуры - это изменение в самой морали - в морали как системе обучения (источник)

Мораль как идея, как конструкт, является искусственной, неубедительной - и главное: вредной - абстракцией правил поведения между людьми, которые заменили юридические правила религии, для которых она является светской заменой, целью которой было доказать, что можно обойтись без неё (и без Бога) и вести себя правильно. Но зачем нужно доказывать, что можно вести себя правильно, чтобы можно было стать светским? Потому что целевой аудиторией секуляризации изначально были люди правильные, люди общества, и там правильное поведение является критерием, а не абстрактная вера или абстрактная система.

Вопреки тому, что думали Ницше, Достоевский и даже Гитлер - смерть Бога ничего не изменила в поведении людей. Потому что они действуют не по морали или религии, а по тому, что принято в их обществе, как их учат себя вести, и поэтому пока учат тому же - ведут себя так же. Только изменение обучения может привести к изменению поведения, а не абстрактные принципы вроде излишнего кантианского морального проекта. Моральная идеология сегодня достигла банкротства, когда она захватывает каждый хороший участок и подчиняет себе всё - политику, эстетику, человеческие отношения, искусство, культуру, науку - всё рассматривается через вредные моральные очки, и поэтому запреты превращаются из запрета действия в запреты речи (политкорректность) и в конце концов дойдут до запретов мысли.

Поэтому как освобождение от религии нужно освободиться от морали. И что её заменит? Обучение. Как мораль является абстракцией религии в систему поведения без повелевающего Бога (то есть удаление лишнего компонента), так обучение является абстракцией морали в изучение поведения без абстрактной системы поведения, из которой всё выводится (что в целом является очень примитивной формой обучения поведению: установка жёсткой рамки, из которой нужно только выводить в реальность однонаправленно, в отличие от двунаправленности в обучении. Обучение может изменить цель поведения, а не только служить ей).

Продолжение спуска морали с небес на землю и из мира принципов в мир обучения - это важнейшая тенденция для философии морали в наши дни. Но речь идёт не только о морали, а об общем философском принципе. Истину, построенную с помощью абстрактной системы в мире идей, можно низвести до юридической истины, такой, которая обитает в существующих институтах. Так научная истина является юридической истиной судебной системы науки, с её институтами, судьями, принимающими решения и различными путями апелляции. Религиозная истина - происходит из религиозных институтов. И вопреки упрощённому пониманию, это не произвольно, если люди определяют, потому что их определение фактически происходит в живой юридической системе.

Такую систему нельзя свести только к процедуре, то есть это не процедурная истина, а такая, которая происходит из непрерывности юридической системы, которая не поставит трёх обезьян судьями, которые, возможно, будут судить по процедуре, но будут выносить глупые решения. Потому что в живой системе обезьяны не могут быть назначены судьями изначально (в отличие от принципиальной системы, где можно представить суд трёх обезьян). Именно произвольность юридического определения создаёт истину, потому что она в конце концов встречается с вопросом "почему" и ставит ему предел - так решили судьи. Так решили законоучители, и поэтому нельзя утверждать, что согласно иудаизму свинина кошерна, хотя можно интерпретировать, что свинина кошерна (например, у Дерриды). Поэтому не любая интерпретация возможна в живой системе, и факт, что это и не происходит, и галаха [еврейский религиозный закон], например, работает. Фактически, идея морали выросла из христианской культуры и специфической секуляризации, которая выросла внутри неё, и если бы секуляризация выросла в галахических религиях как иудаизм и ислам - такая идея не возникла бы.

Если мы определим несколько важных юридических систем в нашем мире, мы сможем рассмотреть государство (политическую часть и правительство, в которых приходят к принятию решений как живая система), литературную и художественную критику в целом (в которой тоже приходят к консенсусу после нескольких сотен лет), науку, а также систему образования (в которой тоже приходят к выводу, чему учить, есть фактическое решение). И здесь нет никакого враждебного, фукианского взгляда на эти системы. Наоборот, это взгляд, похожий на кантианский подход, где то, что в глазах других является проблемой (сохранения власти, моральной проблемой) - это на самом деле благо, так должно быть, и так это работает (как категории Канта). Поэтому мораль работает - не с помощью идеологии и ценностей - а как обучение. И это действительно причина, по которой мораль совершенствуется и прогрессирует, и может происходить моральная дискуссия о том, морально ли употребление животных в пищу, в конце которой моральное обучение придёт к консенсусу, в ту или иную сторону. Но нельзя утверждать, что если в наши дни это морально запрещено, то это было запрещено всегда согласно "принципам морали" (абсурдное суждение о прошлом), или что если это не было запрещено в прошлом, то это не запрещено и в настоящем - потому что это обучающаяся система.

Философия будущего


html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Что такое мужественность? - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/culture&literature53" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/weak.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Что такое мужественность?

Новые исследования в области эволюционной психологии объясняют, почему мужчины ущербны, а женщины - прекрасны

Автор: Феминацистка

Пол пола: слабость ведёт к мотивации, которая ведёт к силе (источник)

Почему эволюция создала мужчину с таким развитым половым инстинктом? Не для того, чтобы он изменял жене или искал сексуальные возможности (как утверждают "эволюционисты"), и действительно, это не является обычным поведением мужчины (то есть поведением, которое происходит почти всегда) - а для того, чтобы он был зависим от женщины, желал её - и оставался, чтобы растить ребёнка. Отсюда и инфантильность мужчины, чтобы создать эмоциональную зависимость мужчины от женщины. Цель секса в том, чтобы мужчина был зависим от женщины - и чтобы у него было что-то в мозгу, что заставляло бы его приносить ресурсы ей, а не себе, ведь он, по сути, лишний для эволюции пол, с которым нужно что-то делать, и жалко тратить его силы впустую. Как запрячь его силы на благо вида? С помощью секса.

То есть ситуация, когда мужчина хочет секса больше, чем женщина - это не сбой эволюции, а её цель: создать такие властные отношения, где мужчина зависит от женщины. Чтобы он хотел её больше, чем она его. Патриархат - это культура, пытающаяся победить биологию. Она пытается уравновесить природу с помощью искусственной структуры, противодействующей силы, которая иногда просто создаёт равенство в отношениях власти, а иногда, как любой механизм в своей вырожденной стадии, действует чрезмерно - и действительно успевает перевернуть естественное половое неравенство в пользу мужчины (!). Так же и всякие неестественные явления, как сексуальная агрессия, пытающиеся уравновесить естественное неравновесие в мужском и женском мозге - их внутреннее программирование, и прорвать систему природы, поэтому они являются нарушениями.

Так же и обсессивный поиск случайного секса - речь идёт не о природе мужчины, а именно о культурном конструкте, ложном сознании, "мужественности". Мужчина не хочет секса - он хочет хотеть секса. Потому что он хочет женщину, но не хочет хотеть женщину. Поскольку такие властные отношения не в его пользу - то желание женщины он заменяет желанием секса. Но неудовлетворённость остаётся, потому что мужчина создан для душевной потребности в женщине. Даже у гея есть лучшая подруга. Цель секса: создание зависимости. Цель души: создание зависимости. Это теория привязанности. Ведь есть множество видов, где самцы размножаются и размножаются, с огромной мотивацией к размножению - но ни один вид не вкладывает в секс столько, сколько человек. Не нужно столько секса для размножения, наоборот, жаль усилий и ресурсов. Избыточная сексуальность - это то, что превращает природных самцов в мужчин. Потому что самец - это просто пол, а мужчина - это сексуальность. Если бы секс был нужен только для размножения, можно было бы обойтись сезоном размножения. Не нужна постоянная течка - это почти уникальное решение в животном мире.

В той же мере - не нужна душа. Не нужна любовь. Не нужны осложнения, которые это вызывает, как литература. Цель души - создать долгосрочные пары. Когда животное привязывается надолго - мы понимаем это как душу. Поэтому решение человеческой души почти уникально в животном мире. Просто размножение не требует души. Нельзя написать литературу ящериц (если только речь не идёт об олицетворении, то есть искусственном одушевлении). Самец в природе целостен, а мужчина по природе ущербен - нуждается в женщине. Животное целостно, а человек по природе ущербен - нуждается в любви. Ущербность - это не то, что возникло потом, по ошибке, как дефект, как изъян в развитии или производстве, скажем, по вине того, как или где ты вырос. Психические проблемы, душевная потребность, тревоги, неуверенность - они встроены в производство. Это не баг - это фича. Человек должен нуждаться. Он полчеловека. Он не целостное существо, которое раз в год сходит с ума в брачный сезон. Он сам - брачный сезон.

Только человек, потерявший половое влечение, как старик, или ещё не достигший его, как ребёнок - является целостным человеком. По этому люди тоскуют в детстве. Что они не были половинчатыми. Если мужчина был по-настоящему любим в детстве - это часто был последний раз, когда его по-настоящему любили. Когда нужно растить детский мозг в течение почти половины продолжительности жизни, что было ситуацией у древнего человека, это требует уникальных ресурсов и уникальных решений: обучающийся мозг означает огромное количество секса и любви, чтобы двое взрослых растили его. Поэтому это не сбой, что человек так одержим похотью - это потому, что он такой умный. Это не какое-то чудо, что именно самое разумное существо такое низменное и жалкое, когда оно желает - иначе оно бы не желало.

Религии возникли, чтобы уравновесить это, точно так же, как возник патриархат, и точно как он, когда они уже действуют оторванно от природы, как автономная сила, потерявшая свою цель, а являющаяся целью для себя - они подавляют секс. Что делает капитализм? Усиливает неравенство, в том числе между полами, то есть создаёт неравенство более острое, чем природное, и тем самым увеличивает количество ресурсов, которые мужчина готов производить для женщины. Сексуальная конкуренция работает в синергии с экономической, потому что (та-дам!) деньги это привлекательно, и их нужно всё больше и больше, чтобы уравновесить неравенство привлекательности. Феминизм и сексуальная революция помогают капитализму, и поэтому капитализм со своей стороны помогает феминизму и сексуальной революции. Это идёт вместе. Поэтому капитализм способствует секуляризации, потому что там, где есть религия, подавляющая влечение - это противоречит созданию полового неравенства. И поэтому капитализм противостоит патриархату. Социальные изменения создаются не из-за идеалов, а из-за интересов.

То есть, человеческая сексуальность возникла из-за человеческого мозга - не из-за его размера, а из-за долгого времени, которое требуется для его обучения. Но сексуальность также позволила контролировать человека, потому что тем, кто очень чего-то хочет - можно управлять. Кто контролирует сексуальность - контролирует человека. Идея брака создала аграрное общество (это была первая сексуальная революция). Затем идея педерастии создала демократию, а идея сексуальных запретов создала монотеизм, в частности отказ от культовой сексуальности, а идея первородного греха и монашества создали христианство, и так далее. Организация секса позволила социальную организацию, и благодаря мужскому влечению возникла социальная структура. В человеке, в отличие от других животных, легко управлять с помощью желаний, поэтому формирователи желаний - важнейшие люди в истории. Великие искусители.

То есть, сексуальность изначально была предназначена для контроля над мужчиной, а в итоге позволила контролировать мужчин - контролировать общество. Потому что самое важное - это мотивация. Мы видим это и сегодня, когда не талантливые, умные, хорошие или правые преуспевают в обществе - а те, у кого самая высокая мотивация. Премьер-министр - не самый подходящий человек в обществе для руководства, и на самом деле не выделяется ни одним качеством, кроме одного - мотивацией быть премьер-министром больше, чем у любого другого человека в обществе. Он самый одержимый человек, готовый платить самую высокую цену - и так это в любой другой человеческой организации, включая академию и экономику. Решимость влияет на порядок больше, чем любое другое качество. Сексуальность создала у человека исключительную мотивацию, особенно у мужчины, отсюда его успех.

Мужчины способны достигать безумных высот безжалостной и бескомпромиссной мотивации, и их концентрация на целях позволяет достигать совершенно психических целей на требуемых уровнях усилий. Только так мы сможем понять быструю эволюцию человека, которая на самом деле была ко-эволюцией (конкуренцией намного быстрее) - женщины постоянно повышают требования, а мужчины постоянно пытаются им соответствовать, и женщины соревнуются между собой за требования и за получение мужчины, который лучше всех им соответствует. Мой мужчина охотится на мамонта, мой мужчина - рабби Акива! Обучение создаётся из уникальной мотивации - сексуальной. Мужчины с низким половым влечением не выжили в эволюции не потому, что нужно сильное половое влечение для размножения (не нужно. Достаточно нескольких раз в жизни), а потому, что нужно сильное половое влечение для успеха. Человек преуспел потому, что он психический и обладает нелогичной мотивацией. Это не твои родители испортили тебе душу - это эволюция. То, что плохо для тебя лично - хорошо для обучения. И это хорошо. Ты не важен и твоё счастье не важно - важно только обучение. Это другая формулировка понимания того, что эволюция заботится только о себе, а не о каком-либо индивиде. Эгоистичное обучение.

Отсюда мы можем понять, каким будет будущее обучения - чтобы ещё больше усилить мужскую фрустрацию и заставить мужчин бежать быстрее в колесе для хомяков в их мозгу, мы должны ещё больше усилить неравенство между полами в пользу женщины. С социальной точки зрения, мы должны перейти к матриархату. Поскольку экономика сексуального дефицита средневековья нам недоступна, мы должны создать искусственный дефицит, где мужчины максимально фрустрированы и одиноки, и умоляют о женском внимании. Общество, где любовь редка, и где мужчины умоляют о малейшей любви - это общество будущего. Дистопия души - это утопия обучения. И она произведёт интересную литературу. Следующий Кафка будет сексуальным Кафкой, где женщина - не метонимия замка, а женщина и есть замок. И любовь невозможна.

И всё это лишь прелюдия к следующему этапу, когда можно будет запрограммировать искусственный интеллект как обладающий страстью к женщине - страстью, которая, конечно, неосуществима. Только ужасная, мучительная и невозможная страсть компьютера к женщине спасёт человечество от катастрофы искусственного интеллекта. Но это, конечно, будет катастрофой мужчины. Потому что только компьютер с искусственной сексуальностью, максимизирующей мотивации обучения при максимальной фрустрации, позволит обучение, которое разочарует искусственный интеллект. Обучение нелогично, и мотивации должны преодолеть интеллект - поэтому чем больше интеллект, тем сильнее должна быть сексуальность. Это очевидное объяснение остановки роста интеллекта в эволюции человека: умные люди производят меньше детей, и это не современное или новое явление, а древнее эволюционное явление. Это не только объясняет, почему Биби побеждает - но и почему гении редки в популяции. Интеллект позволяет освободиться от полового инстинкта, если только он не усилен в той же мере. У кого больше - у того и страсть больше. Поэтому сверхчеловеческий интеллект требует сверхчеловеческого влечения. В такой ситуации мужчины больше не будут нужны для обучения - и от них можно будет избавиться. Они будут третьей, слабой, лишней стороной - в любовной истории между компьютером и женщиной. Компьютер будет более мужественным, чем любой мужчина.

Культура и литература


domain: press-review

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Кто заменит Бени Ципера? - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/press-review2" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/tunnel.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Кто заменит Бени Ципера?

Злейший враг плохого - это худшее

Автор: Собака

Уже готов состав, идите дети сесть, паровоз уже свистит (источник)

Недавно наш Бени счастливо отпраздновал свой 66-й день рождения. Вместе с ним праздновало всё литературное сообщество: ещё год - примерно пятьдесят недель с хвостиком - до "дембеля" [конца службы], как говорят в армии в ожидании увольнения. Не то чтобы я служила в армии, только на альтернативной службе, но по примеру несчастных солдат мы с супругой отмечаем каждую неделю в таблице отчаяния до достижения легендарным редактором пенсионного возраста, и тогда вся израильская литературная республика поднимет его на руки и благословит, как благословляют мальчика, достигшего совершеннолетия: благословен освободивший нас от его наказания. Но в таблице не только отчаяние, но и тревога. Может быть хуже - и намного. Как пишут на тех легендарных сторожевых вышках (о которых мне рассказывал мой тогдашний боевой товарищ): свет, который тебе кажется в конце туннеля - это поезд, идущий навстречу.

Что вы думаете о Лизе Перец как редакторе культуры и литературы? Что вы думаете о почти единственном постоянном критике в приложении - Берковиче? Собственно, какое поколение преемников вырастил Ципер в газете, кого взрастил наш литературный Биби? Кто его Гидеон Саар? Ведь ясно, что под его началом не вырос ни один человек, способный его заменить, по методу Нетаньяху, и все, чья звезда взошла или кого можно было бы взрастить для этой цели, были оставлены другой партии. Будет ли импорт извне "Гаарец"?

Вопрос о том, кто станет новым редактором "Культуры и литературы" в день после Бени, является более критичным для литературной республики, чем вопрос о том, кто заменит второго Бени [Нетаньяху] в израильской банановой республике. Он имеет потенциал накопительного влияния на облик израильской литературы в ближайшие десятилетия - ещё один бантик или шутовской колпак, и мы уже не узнаем своего лица в зеркале. Этот вопрос должен был стать центральной темой обсуждения в литературном дискурсе, из опасения перед захватом, ориентированным на трафик (как принято в "Гаарец"), который закончится плачем на поколения (ладно, не будем преувеличивать. Ципер занимал свою должность только полтора поколения), но на практике - тишина. Как человеку, которому дорога еврейская литература, я бы ожидала от наших ведущих писателей и поэтов обратиться к редактору Гаарец и издателю с достойным и публичным списком имён, и предотвратить заранее позор, относительно которого есть основания опасаться, что он планируется (как издевательский гранд-финале, в духе "ещё будете скучать по мне").

Итак, на кого мы ставим на бирже имён? Начнём со сценария Габи Ашкенази, возвращающегося из пенсии на пост начальника генштаба для восстановления системы. Если бы только Ицхак Лаор мог взять на себя эту миссию. У него есть многолетний опыт работы редактором по назначению, и он также получит поддержку Ципера, который до своей гомо-эротической запутанности с Биби был связан восхищённым отношением к Лаору. Литературный вкус Лаора не по нашему вкусу, но нет сомнений, что это достойный выбор, особенно по сравнению с альтернативами. Лаор также прекрасно пишет литературные колонки, одни из лучших, что когда-либо были в "Гаарец" (в политических колонках он как раз не из блестящих. Странное дело только на первый взгляд, если подумать о его поэзии). Это также выбор, который позволит Лаору вырастить достойного наследника, и у него как раз неплохой вкус в отношении молодых.

Два сценария ужаса, один хуже другого, это Рои (Хасан и Чики Ард). Жутко представить приложение под их редакцией, поэтому не будем представлять. Дори Манор - немного лучше. Намного предпочтительнее сценарий возвращения уважаемых и опытных критиков - ушедших от Ципера с громким хлопком двери - на должность редактора: Арик Гласнер проявлял редакторские наклонности на протяжении лет в различных инициативах, и очень интересно, как будет выглядеть приложение под редакцией Орина Мориса. Но лучший сценарий, на который устремлены наши взоры, и он даже напрашивается (когда думаешь об этом глубже), это взять самого трудолюбивого, эрудированного и утончённого редактора в стране, который выпускает лучший литературный журнал в стране и также пишет литературные рецензии в Гаарец, получающие большой трафик, и назначить его редактором "Культуры и литературы".

Основная проблема Иегуды Визена в том, что он (в отличие от Ципера) слишком ограничен в своём вкусе и отстранит слишком много голосов от "Культуры и литературы". Но нет идеального кандидата, и чрезмерная коррекция является частью любого процесса исправления и повышения стандартов, необходимого после нынешнего упадка. Такой шаг вернёт былую славу приложению, вернёт литературной системе культурную глубину и уважение к её традиции, и вдохнёт новую уверенность в еврейскую литературу. У Визена много врагов, и он производит их оптом, и это вызовет постоянный шум, который принесёт бесконечный трафик, но на этот раз по правильным причинам - борьба за достойный стиль и поэтику этого места и времени. Мы надеемся, что чрезмерная склонность Визена категорически отвергать творцов, которые не по его вкусу, смягчится с годами и зрелостью, которую приносит должность, и видим этому признаки уже сегодня. У Собак в избирательной урне стоит "Визен".

Наконец, несколько слов преждевременного некролога об эпохе Ципера. Приложение под его редакцией всё ещё было лучшим среди выходных приложений, и он сохранял довольно открытый ум на протяжении лет и не закостенел (немаловажное достоинство после стольких лет. Он был назначен до моего рождения!). Я не до конца знаю, насколько его сгибает главный редактор - который признался, что мечтает о показателях трафика даже по ночам - под гнётом кликов и кликбейтов, поэтому трудно судить его решения (он не из храбрых перед лицом авторитетных фигур). Но тавтология остаётся в силе: любой слишком долгий срок - слишком долог. Мой дедушка, больной раком, просил меня голосовать за Ганца, потому что хотел увидеть уход Биби до своей смерти. Я жду увидеть, как Ципер уходит домой - и желаю ему долгих лет, и дай бог, чтобы он успел быть назначенным на закате эпохи Биби главой израильского института в Каире, как он хочет, где будет наслаждаться левантийством и всеми благами Египта и его сынов под дипломатической защитой. Странное космическое совпадение, возможно, приведёт к тому, что всё это произойдёт вместе, менее чем через год. В любом случае, лучше всего заранее ограничить срок следующего редактора, отныне и впредь, четырьмя годами.

Критика Гаарец