title: Развод - Сумерки державы

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Развод - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/future-tense13" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/divorce.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css"><link rel="stylesheet" href="../alata.css">
Сумерки державы

Развод

Автор:

(Источник)

Моя невестка

Мне снилось, что я бабочка, и я уже не знаю, бабочка ли я, которой снится, что она хасид, или хасид, которому снится, что он бабочка, но одно я точно знаю, чего я не знаю: летать. И я разбиваюсь, пытаясь бить по небу правой рукой - бах, левой рукой сильнее, ты ныряешь, думая, что пытаешься причинить боль Богу и бьешь по небу, и я не могу подняться с пола, хотя и спрыгнул с кровати, но жена говорит мне вон из дома сейчас же - лети. И я понимаю, что быть бабочкой - это не только летать между цветами в раю, и несу свои крылья туда, где ангелы деградировали. Место, где есть ангелы, ставшие как пингвины, которые не могут летать. И они очень боятся, что эта часть неба упадет на землю. Тем более что так много стоят на ней сейчас, после того как так много частей уже упало. И когда приходит усталый старый ангел, у которого уже нет сил, они прогоняют его, говоря, что нет места, и он умоляет, он уже больше не может, но они стреляют в воздух, и он удаляется, и нередко он не находит покоя для ног своих вовеки, пока не иссякнут силы его, и он падает, падает... И вот сестра жены звонит и внезапно сообщает ей, что разводится, и я не понимаю почему, но я улыбаюсь, и она тоже улыбается. И жена говорит, что ей повезло, что у нее еще нет детей. И я знаю, о ком она думает. Но вот, к моему полному удивлению, я действительно сворачиваюсь в крыльях и умираю, хотя и не осмелился попытаться вылететь из окна - кто помнил, что бабочка живет всего один день? - и поднимаюсь в рай. И я обнаруживаю, что все деревья и ветви превратились в столы и книги, а все цветы - в кнопки.

Две первые главы

Мне снилось, что мне сообщают по секретной связи, что есть шидух [сватовство]. И я говорю ей: свадьба без того, чтобы ты знала, как меня зовут. И живем так, все хорошо и прекрасно. А потом однажды я ловлю ее копающейся в моем кошельке. Моего имени там нет, и она плачет, раскаивается. И снова захожу в комнату и ловлю копающейся в ящике. И она плачет. И я больше не верю ей и перехожу к засекречиванию внутри засекречивания внутри засекречивания. И она не перестает плакать, и иногда я почти очень хочу раскрыть ей, только сама мысль вызывает у меня дрожь тошноты. И я говорю ей ночью: религиозная технология - это то, что отличает человека от неандертальца, и различные религиозные технологии, которые уже забыты вами, позволили развитие культуры и привели ко всему развитию: городской революции, сельскохозяйственной революции, революции письменности, революции языка, искусства. Человеческий род. Все в Бытии-Ное. И только новая религиозная технология позволит переход от человека к следующему. И она говорит мне: женщинам нельзя знать такое. Для чего мы рожаем детей. Нельзя тебе так говорить. Людям нельзя знать это. И я говорю ей: верно. И она спрашивает меня: ты зверь?

Ты еще вернешься ко мне на четвереньках

Мне снилось, что жена выгоняет меня из дома, и мне некуда идти. И я пытаюсь подумать что, правда нет ни одного места, куда я мог бы пойти? И мне некуда идти. И я встречаю такую бродячую собаку и говорю давай посмотрим, куда идет собака. Может, собака идет в Храм? Но собака бежит, а у меня нет сил. И я возвращаюсь домой и умоляю пустить меня. И вдруг дверь мне открывает собака. И я вижу, что она одета в мою одежду, и из-за того, что она ей велика, виден только хвост, выглядывающий из штанов. А жена кричит сзади кто это в такой час, и он говорит просто какая-то бродячая собака стучит в дверь и дает мне пинка и захлопывает. И я возвращаюсь на улицу, и нюхаю в мусоре, и мочусь на стену: это мое.

И я начинаю думать, какие у меня варианты в качестве собаки. Войти на Храмовую гору. Огромная гора в форме дома. И я даже не стучу в дверь, я вхожу в щель под ней, какой масштаб. И я вижу кухню, всякие странные приборы как в химической лаборатории, эксперименты над людьми, трудно видеть снизу, шкафы - это утесы и огромный водопад из крана. И ангелы делают на "кухне" всякие новые виды людей, приправленные, рецепты, люди, которые рождаются со всей Гемарой [Талмуд] наизусть в голове - и умирают со всей головой наизусть внутри Гемары, женщины с инстинктами священных животных, великий праведник, который маленький кот и поэтому свернулся кольцом и заснул в шляпе, шляпа с яйцами, которые их мать бросила, потому что они черные, и кто знает, что вылупится, и шляпы, которые глотают людей, кто-то засовывает голову, пришло время кормления, и вдруг видно только шляпу, и из нее выходит отрыжка, армия таких шляп, вместо беретов, и даже шляпа для премьер-министра, и я должен предупредить премьер-министра и посылаю ему письмо, твоя непокрытая голова является целью для шляпы, берегись шляп, падающих с неба. И я бегу быстро-быстро в самую интересную комнату, спальню. Но это занимает у меня дни, это только кажется близко, но по мере продвижения только понимаешь масштабы вещей, одна плитка. И я вижу Бога и его жену, как два кита, или левиафана, то есть на самом деле видны только их крылья (или плавники?) свисающие снизу из-под кровати, но они наверняка огромные, и ужасные очки ангелов, чтобы не смотреть на Бога и не ослепнуть, как перевернутые телескопы на глазах, конец которых заканчивается не линзой, а острием. И поэтому они все время падают и ранят друг друга, и кухня полна крови - но кровь белая. Их сердца полны молоком от греха золотого тельца? Или может это жидкая бумага, книги в другом агрегатном состоянии? И я говорю мне не интересно видеть Бога, но кто эта женщина, может это кто-то другой? Она красивая, она уродливая? Какой у него вкус в девушках. И вдруг я вижу, что из-под кровати выходит хвост. И я говорю надо же, есть куда расти, человек не единственный вариант, есть собачьи ангелы, есть собачий бог, есть собачья Тора, и я просто родился не в той религии и теперь вижу свет. И вдруг жена Бога просыпается, и я смотрю вижу - что за - - и я слепну.

Попытка нового сближения

Мне снилось, что мы с женой снова женимся. И все говорят какое счастье! Пора им пожениться после того, как у них десять детей. Но о каких детях они говорят. Как это может быть? И оказывается, что все предыдущие дети умерли, но теперь она снова беременна, разве не чудо, что они должны пожениться? И я не понимаю, как все дети умерли без того, чтобы я помнил, что они умерли, как они умерли. И я вспоминаю, что первый ребенок умер от того, что превратился в кровь, это было через месяц после его рождения, и меня там не было, жена рассказала мне только после того, как он умер в больнице, как всегда, в ее стиле, поэтому я не помню, что он умер. И второй прыгнул и исчез как лягушка в траве, и мы не нашли его. И третий был маленький как вошь, и мы случайно почесали голову. И четвертого растерзал эров [смешение]. И так далее. И только одного я не понимаю, как мы женимся снова до того, как развелись. И все говорят, что это только чтобы снова получить подарки. И говорят, что десятый ребенок, который у нее в животе, превосходный и чудесный, лучше ребенка, который умер во тьме. И я не понимаю, откуда они знают, но это просто что-то, что знают, последний будет первым, ребенок очень хороший. Так бывает с первенцами.

Семейная жертва

Мне снилось, что в дни Мессии Бог решает, что все устроилось и он уже может выйти на пенсию, и дает одному ангелу власть без ответственности, и этот ангел начинает бесчинствовать. И он начинает устанавливать новые духовные и прогрессивные правила, например, что в субботу нет силы тяжести и евреи начинают летать в воздухе, и нужно держаться за дерево или что-то, иначе падение на исходе субботы будет болезненным, и все блюда на субботнем столе начинают летать в воздухе и все будущие дети, которые у нас будут, бесятся и гоняются за шариками кнейдлах [клецки] по всей комнате, и я не могу поймать их, и вот вдруг мой штраймл [меховая шляпа хасидов] получает удар и вылетает через окно. И я теряю контроль, кричу: кто это сделал? Я повешу его прямо здесь! И старший сын смеется и берет веревку и показывает, как его голова пролетает через нее, и все дети смеются и берут веревки и привязывают шею к потолку, так хотя бы они не летают, и жена привязывает так же меня и маленьких, и в конце и себя, и все смеются, и уже не видно от штраймла даже черной точки в небе, и я не знаю, что делать, кроме как взывать к Всевышнему. И тогда вдруг ангел решает, что он получил много жалоб от праведников, что он испортил им субботний стол, и объявляет, что после того как поднялась общественная буря, он решает без промедления вернуть силу тяжести на место.

Последний мужчина

Мне снилось, что у меня больше нет продолжения. И у меня больше нет жены. И я - последний мужчина в мире. Но вот к моему удивлению как раз исполняется то, что написано у пророков, что в конце дней отношения полов перевернутся - и поэтому женщины будут гоняться за мужчинами вместо наоборот: "женщина будет обхаживать мужчину". И есть очередь в десять лет в гарем. Царь мира. И вот приходят вместе в мою постель три обнаженные красавицы, террористки, и кастрируют меня ночью, и я говорю им вы с ума сошли, а они говорят: всем полагается одно и то же - равенство! И они забирают это с собой, и ученая, которая отвечает за проект, закрывает за ними дверь. И она обещает: в следующем поколении нормальная жизнь, дети. И все люди братья.

Свобода, равенство и братство

Мне снилось, что вопреки всем вероятностям у меня родилась дочь, или сын превращается в дочь, и вопреки всем вероятностям она в порядке, и вопреки всем вероятностям у меня родился и сын. И тогда мой сын и дочь приходят и говорят мне, что хотят пожениться, чтобы у нас было продолжение. Чтобы я нашел им галахическое разрешение [разрешение по еврейскому закону]. И я говорю что ваша мать шиксе [нееврейка]? И они проходят гиюр [обращение в иудаизм], любовь побеждает галаху, и в соответствии со всеми вероятностями у них рождается свинья.

Беги

Мне снилось, что я сажусь в такси, и у меня нет денег. И я говорю водителю: беги от меня. И жена берет меня в багажник и угрожает: ты захочешь забыть день, когда мы познакомились. Отвечаю: сегодня я не хочу забывать. И я понимаю, что жена донесла на меня властям. И все это время она притворялась. И даже в моем доме, в моей постели, я не могу быть уверен пять минут. И я больше не могу писать, потому что жена будит меня каждое утро криками, и я забываю продолжение сна.

Подожди, что с тобой будет, когда они уйдут

Мне снилось, что жена убивает меня и кладет меня в шкаф, и она создает такое чучело, которое это я, и кладет ему книгу в руку лицом к стене, и оно учит Тору весь день, и всем, кто спрашивает, она говорит загляни в окно мой муж такой праведник святой, не ест не в туалет не двигается ни на минуту только учится учится день и ночь. И становится великое чудо, люди говорят не знали мы его, не ведали, кто ходит среди нас, есть очередь заглянуть в дырку, и праведник погружен в учение, неважно, как его не провоцируют, и она запускает в комнату мух, бесчисленное множество, точки: весь черный. Поле. Крест. Ребенок. Птица. И жена вдруг кричит они внизу они просили, чтобы ты пришел помочь. Слышал. Не похоже, что ты слышал. Еще минутку. Не еще минутку! Ну секунду я уже спускаюсь. Я вижу, как ты спускаешься. Одну секунду. Я знаю твою секунду. Я бы уже закончил. Сссееейййчччааассс.

Дело уродства

Мне снилось, что моя жена самая уродливая женщина в мире, все женщины на улице красивее ее, и вдруг она встречает самую красивую женщину в мире. И красавица не знает, стошнить ей или рассмеяться, поэтому она вежлива, делает то, что всегда работает, и улыбается, но это ужасная ошибка, потому что и моя жена чувствует необходимость улыбнуться, и она открывает свой кривой рот, который доходит до глаза, и выходит кривой зуб, который входит в оригинальный нос, взрывая прыщи, и совершенные зубы напротив уже не выдерживают натиска, что-то готово выйти оттуда, что-то, что внутри зубов, даже легчайший из смешков может сейчас разозлить Бога, не говоря уже о чем-то другом, какая-то ядовитость, змеиный язык, яблоко, первородный плод, что-то, что она почти сказала. И от напряжения в эстетической функции сексуальности мира, в этой сингулярной точке, что-то идет не так, какой-то ангел по ошибке вставляет множитель в минус один, или просто делит на ноль, когда они на секунду касаются друг друга, может баг, может сатана перевернул какой-то интеграл. Переворачивается. И начинаются конкурсы красоты монстров, совершенная непропорциональность, особенно творческая пластическая хирургия, как современное искусство на людях, но все согласны, что нет ничего лучше естественного уродства. И этроги [цитрусовый плод для праздника Суккот] с ужасными мутациями, это мой Бог и я прославлю его, заповеди высшего качества для монстров, ложь прелести и суета красоты. Это совсем не легко быть уродливой, особенно если родилась красивой, работаешь много часов, чтобы быть неряшливой, и парни готовы жениться на молодых девушках только в надежде, что они когда-нибудь станут старыми и морщинистыми, и не бросят их, как старое вино. И моя жена становится самой красивой в мире, все парни умирают от зависти, женщины спрашивают ее, в чем секрет, и она излагает свое учение, мой совершенный уход за красотой - это мой муж, каждый раз, когда я не чувствую себя достаточно старой, я смотрю на него, журналы: секретная формула: выйти замуж за грязное черное пятно, и в конце она оставляет меня ради мирового красавца харедимного раввина, который лучше меня во всех отношениях. Но я уже очень популярен среди девушек и не испытываю трудностей найти кого-то почти такую же уродливую, как она.

К особенному

Мне снилось, что я больше не готов использовать ее имя и называю ее Монстр. В Пурим она хотела нарядиться слонихой, но не было костюма ее размера. С тех пор, как это случилось, она не переставала есть даже во сне. И говорят мне, что это отомстится мне, но мне важнее называть ее Монстр. И светские тоже меня не интересуют, потому что у меня есть очень редкая возможность, впервые в жизни - перестать жить. Не обязательно выбирать жизнь. И я поднимаю руки к небу. И Благословен Сказавший говорит мне: нужно жалеть ее. Глубокая часть в учении - это знать, как терпеть неудачу. А она не умеет терпеть неудачу. И я говорю: в первый раз там я думал, что она больна. Просто больна. И бабушка на небесах плачет, что она сняла со всех стен фотографии своего внука, какая ужасная бабушка она, ее внук, потому что она не могла смотреть на него. И в конце я рассказываю Благословен Сказавшему: ребенок, гений, он, видимо, не в порядке. И он говорит: ой. А на следующий день он говорит: ты должен прийти посмотреть молитву амалекитян [библейские враги евреев]. Корень неверия в том, что мир неинтересен, прост, симметричен, пуст, и тогда как в нем могут быть Бог, жизнь, Тора, математика. Это чудо. Ведь сон - это такая несимметричная вещь. Почему именно этот народ эта планета эта Тора это предложение, а не другое, почему красная корова, а не зеленая? И корень веры в том, что мир интересен, Бог сложен, он самый интересный Бог, который выбрал самый интересный народ, что есть настоящие тайны. А неверие: как вообще может быть, что существуют интересные вещи? Как это вообще возможно? Это нелогично - для них. Так знай: то, что неинтересно, не существует. Это причина, по которой сатана - это ангел смерти, стирания, ничего, пустоты - пустое пространство это другая сторона. Интересное - это правило в природе, а не исключение. И почему? Потому что весь мир - это процесс обучения. И изучение Торы Всевышнего не может быть скучным. Я еще не слышал о ком-то, кому было скучно в собственном сне. Сон всегда - особенный. И единение мужчины и женщины всегда особенное. И Израиль особенный, и Бог особенный, и это значение того, что имя одно и имя его одно. Не как число, а что нет второго как он, и не будет после него, он первый и последний в своем роде. Он особенный.

Суббота Захор

Мне снилось, что я в синагоге амалекитян. И они носят огромные штраймлы и пейсы, чтобы скрыть уши. И когда рождается ребенок, они тайно несут его к специальному моэлю [совершающему обрезание], который округляет треугольник. И вот я вижу Благословен Сказавшего молящегося там! И он успокаивает меня: грех Амалека - это "и поразил", воевал с хвостом, "ослабевших позади тебя", от слова змей. Не как в наши дни, когда превращают хвост в голову. И поэтому нужно не только уничтожить его, но уничтожить уничтожение, тайна в тайне, стереть не только его, но и память о нем. Но что такое стирание Амалека? Стирание - это живое внутри мертвого. Все еще есть жизнь внутри, потому что он упомянут в Торе, под небесами не забудь. Потому что есть и выше этого - уничтожить уничтожение уничтожения, тайна в тайне в тайне. Не не забудь. Забудь, забудь все. Потому что был еще один народ, который стерли даже память о стирании памяти о нем. Который стерт даже из Торы. Было животное до змея. Было что-то после хвоста. Более тонкое. Нить. Которая соединяла. До сих пор.

Побеление лица

Мне снилось, что я сказал что-то о ком-то, что-то ужасное, раскрыл, и теперь все знают. И сердце мое укоряет меня, но я не готов идти к нему просить прощения. И начинается у меня проказа в доме, но я не рассказываю священнику, и дом разрушается. И появляется проказа на одежде, и я клянусь священнику, что действительно понятия не имею почему. И начинается проказа на коже, и я не открываю священнику, я не готов рассказать, что я рассказал. И посылают меня от священника к священнику, весь день бегаю между священниками, этот исцелит тебя, нет, об этом я слышал, что он может исцелить тебя. И сидит там какой-то прокаженный на последней стадии болезни, и он говорит, что лучше белое лицо - чем войти в огненную печь. И он шепчет мне, что есть один священник, к которому никто не ходит, потому что он сам прокаженный - и он сможет исцелить тебя. И я думаю, почему к нему не ходят, ведь если бы он умел исцелять, он исцелил бы себя. Но это неверно, потому что человек не видит своих язв. И я иду к прокаженному священнику, и он наклоняется ко мне с ранами, из которых сочится гной, и говорит: ты знаешь, почему я болен? Я не готов раскрыть. И я вдруг понимаю, что думают, что цель - как исцелиться - но цель на самом деле не раскрыть! И я весь содрогаюсь и отшатываюсь назад с огромной силой, падаю на стул, и стул ударяется о дверь, и она открывается, и я качусь по ступенькам, лечу назад, и начинаю идти по улице лицом назад, и думаю, что теперь я, может быть, не смогу видеть, куда иду, но хотя бы смогу видеть того, кто следит за мной. И лицо мое уже совершенно белое, капает от белизны, и я понимаю теперь, что не просто так ангелы белые - они прокаженные, потому что они раскрывают. Потому что цель - быть все белее и белее. И чем они выше, тем больше раскрывают, и их проказа уже над белым, новые формы белого, светлого, сияющего, излучающего во лбу, и по этому самый высший должен быть прокаженный Бог, который белее белого, свет бесконечный. Но вот там наверху я вижу - печь.

И шея моя уже болит от того, что смотрю наверх, черная шляпа, которая идет спереди и стала моим лицом, почти падает на пол. И эти черные лица смотрят вниз и говорят, что как цель там в высшем мире быть белее, наша цель быть все чернее и чернее. Но как творение развивается все больше вниз - так и вверх, и поэтому называют это древом: как корни все время разветвляются и ищут в землю, в развитии в глубину черного, так наверху ветви делают поиск в глубину света. Все время развиваются. И только посередине есть сухой ствол, это праведник, и поэтому он скучный. Он соединяет их. Он опускает белое сверху и поднимает черное снизу, и поэтому он серый. Если их цель - раскрыть, наша цель - не раскрыть. И цель праведника - не раскрыть, что раскрывают.

И я спрашиваю - но зачем вообще нужны наверху черные? И праведник говорит: Огонь! И я кричу: Что? И праведник говорит: Что ты кричишь, жизнь - это горение. И я не согласен - нет! И праведник говорит: Там наверху есть ветви, листья, плоды, дополнительные вселенные. И вылетают из дерева две птицы: в одну сторону летит птица воды, а в другую сторону птица крови. Раскрыть - язву, рассказать - о волосе. Прокаженный - это выводит зло, а что противоположно, что внизу? Противоположность зла не добро, а бодрствование. Вводит бодрствование. Уродливый. И он так прерывист, что я не могу понять - что, кто-то рубит дерево? И я думаю про себя, в сущности, зачем мне все эти сны и войны со всеми белыми, когда все, что мне нужно, чтобы превратить весь мир в черный - это закрыть глаза.

И перевернется и перевернется и перевернется и перевернется и перевернется - он

Мне приснилось, что моя жена звонит всем, кого знает, и рассказывает, что я мусор. И один из этих людей, она даже не знает, он тьма. И она кладет меня в мешок, спускается со мной по лестнице и бросает меня в лягушку. И там темнота, но я не один. Есть жизнь во тьме. Там есть кот размером с мышь и мышь размером с кота, и они не знают, кто кого съест. И мне говорят сверху, что не будут со мной разговаривать, потому что я в месте нечистот, но есть ангелы, которые сами грязь, переработанные, или точнее старые ангелы, которых выбросили, которые мусор, и они позаботятся обо мне. Потому что есть мир мусора, в котором есть духовный мусор из всех миров, потому что вместо того, чтобы исправлять и чистить, дешевле выбросить и перенести туда, и там есть остатки миров, которые давно ушли в мусор. И там тоже есть сатана и демоны, которые копаются в документах в мусоре и раскрывают разные вещи, которые нужно было уничтожить. Тайное учение мусора. Танах, который пошел в мусор, учения разрушенных миров, и выброшенные персонажи, как дочь Адама и Евы, или сын Моисея и сын фараона, или змей, который является ветвью, не умершей от того дерева. И их грех в Эдемском саду был грехом с неживыми предметами, как наш грех с растениями, потому что они на одну ступень позади. Они были в саду книг, и один ангел соблазнил читать из запретной книги, и тогда ему отрезали крылья, и с одной ногой он превратился в змея, одно направление. Потому что раньше был не только один восток, а четыре востока. А потом в творении был только восток, и со всех трех направлений можно было прийти в новый мир, три направления будущего - которые являются тремя возможными направлениями конца мира. Но сегодня с тех пор, как светские сделали мир круглым, все направления встречаются в какой-то совершенно противоположной точке на другой стороне мира, и только центр является настоящим, а направление в будущее - вверх, в черноту. Сны - это мусор дня, мусор духа, библиотеки, которые растут сами по себе, которые являются деревьями, книги, которые являются деревьями, шкафы, которые растут сами и в них появляются все больше и больше ящиков в ящиках, дверей в дверях, что ты не успеваешь дойти до конца коридора, а там уже появляется еще одна дверь, и еще комната, и еще комнаты в комнатах, ультраортодоксы в ультраортодоксах, что человек ультраортодоксальный даже от самого себя, черное в черном, что даже у карманов есть карманы - свои собственные. Что в дереве ты видишь всю их историю плоской перед собой, все направления, которые пробовали и не пробовали, и ветви, которые пришли в тупик, и те, из которых вышли плоды, потому что их плоды - это книги. Что не только из дерева делают книгу, но есть и наоборот, что из книги делают дерево, и когда заканчивается мир и начинается мир - даже из человека делают дерево. И два дерева нашей Торы - это два мессии предыдущей Торы, это то, что происходит в конце, с мессианством, и Древо Жизни и Древо Познания - это пара, мужчина и женщина. Потому что Древо Жизни и Древо Познания - где познание было отделено в Торе от жизни - были Адамом и Евой предыдущего мира, которые в конце стали двумя его мессиями, мужским мессией и женским мессией, мессией сыном Иосифа (основа) и мессией сыном Давида (царство). И поэтому Адам должен был есть от Древа Жизни, и только его жена должна была есть от Древа Познания, и его жена соблазнила его. Но животное, которое должно было соблазнить его к жизни, аналог змея, не действовало, чтобы соблазнить мужчину, не хватало какого-то влечения. И осталось только познание, только добро и зло. И мне ясно, что рассказывают мне это не для того, чтобы знать - что было в прошлом, а для жизни - в будущем, чтобы учиться, что происходит, когда переходят из мира в мир через время, вместо через пространство, потому что пространство - это Бог, но каждое новое время обучения - это мир. Чтобы достичь конца этого мира нужно изучить конец предыдущего мира, и ошибкой было то, что всегда изучали начало этого мира, и пытались достичь и вернуться все дальше и дальше назад ближе к началу, против направления времени и обучения, к деянию творения, вместо того, чтобы начать с конца предыдущего, и попытаться продвинуться в нем и достичь края его конца, по направлению предыдущего времени и обучения, к деянию последних дней (и, возможно, оттуда также достичь деяния творения, которое после него). И как продвигаются к концу? Соединение между двумя деревьями, познание, которое является жизнью, это не мертвая книга, это живая книга, соединение познания и жизни - это обучение, потому что сегодня познание мертво и книга неподвижна, а жизнь развивается без познания, из самой жизни, а в будущем они будут одним целым. Что нужно подняться от растительного к живому, потому что деревья застряли не двигаются, и поэтому нужна птица, которая полетит и скрестит между двумя деревьями, чтобы соединить их. И у деревьев есть способ передавать друг другу сообщения и предупреждения через корни, и так начали приходить сообщения, что есть рубящий, и они не могут убежать, только передавать сообщение дальше и дальше, что рубящий идет. И рубящий легко пришел к познанию, которое открыто в центре сада, и угрожал ему, что если не скажет, где жизнь, которая спрятана далеко между деревьями в лесу, то он срубит его. И оно не выдало своего возлюбленного мужа - которого никогда не видело - и он ударил топором, и оно не сказало, и не сказало, пока он не срубил его, и начал искать Древо Жизни, рубить все деревья в саду. И у них были - они были Адамом и Евой того мира - двое детей, сын и дочь, и они сказали им, что им нельзя жениться друг на друге, что они должны разойтись и пойти искать пару далеко в лесу, но брат и сестра поженились друг на друге. И каждый раз, когда у них рождался ребенок, мать сразу искала найти в нем повреждение, у одного был хвост вместо ноги, у второго хвост вместо носа, с третьим она впала в панику, что не видно, какое повреждение, но когда он начал говорить, увидели, что у него хвост вместо языка, и вот в четвертом не видели ничего, и это то, что больше всего ее пугало, потому что попробуй узнай, где повреждение, если это не что-то внешнее, и однажды этот ребенок пошел в лес и исчез. И вдруг показывают мне во сне какое-то впечатляющее черное дерево, которое над кроной - носит штраймл [традиционная меховая шляпа хасидов]. А потом показывают мне его верхом на белом осле, его корни входят в осла и он обхватывает его внутрь плоти и крови, и осел кричит, извивается от боли, но не может освободиться от дерева, которое едет на нем. И дерево хватает мне голову веткой: мы должны подготовить Древо Познания, которое передадим в следующий мир, после мира жизни, и дерево, которое заменит Древо Жизни, когда будет искусственное изучение Торы, и искусственные познание и жизнь, и тело умрет, человеческий род умрет. Поэтому нужна преемственность души в стволе, который заменит нас в конце мира, передать факел началу следующего мира, и еврейская культура, которая является ведущей в мире в культурной преемственности, должна подготовить культуру следующего мира, книги, которые выживут, потому что даже если с материальной точки зрения начнут с нуля, нельзя допустить культурную катастрофу, религиозную катастрофу, мы должны подготовить змея, который соблазнит в начале следующего творения существа, которые будут там, съесть наш плод, несмотря на то, что им нельзя. Недостаточно выжить в испытании поколений, нужно выжить в испытании конца поколений: когда то, что будет здесь, больше не будет человеком, и мы будем деревом для него. Недостаточно заботиться о мессии и избавлении, нужно заботиться о том, что будет после избавления. О следующем грехе. Это не просто, грех, чтобы был грех нужна огромная инфраструктура, нужно позаботиться о следующей Торе, о следующем влечении, о следующем райском саду, нужно понять, что мы будем застрявшими на месте, как дерево в земле, и только кто-то другой будет продвигаться во времени. Нужно позаботиться о мусоре, это то, что останется после нас. Не дай Бог чистить его, а чтобы он стоил больше золота. Чтобы наш духовный мусор был Торой. В Катастрофе была уничтожена Тора творения, и так должен был быть уничтожен и этот мир, но как-то что-то пошло не так, что-то пошло не так в уничтожении.

И я думаю: зачем она мне вообще нужна, если я получаю от нее только мусор? И я выхожу из лягушки и поднимаюсь домой и сажусь на кровать и захожу в компьютер и закрываю крышку.

История о потерянной царской дочери

Мне приснилось, что я бы уже предпочел, чтобы она изменила. И каждый раз я обнаруживаю, насколько еще дальше назад это зашло. И еще дальше назад. Вдруг это объясняет все поведения, резкие изменения, необъяснимые. Уже лучше измена с мужчиной, чем с раввином. Период, когда пытались довести меня до безумия изо всех сил, вытащить из меня что-то, что уничтожило бы меня, поставить мне ловушку, надеялись довести меня до края (пытались вызвать из меня насилие), а потом, когда это не удалось, как собирали тихо как муравьи все, что может быть против меня, и каждую частицу грязи, ходили ко всем родственникам и друзьям, которые у меня остались, и пытались вытянуть из них языком, выудить и вытащить из них черные жемчужины без их ведома, а потом период мнимого меда и усыпления - последний медовый месяц, и проснуться утром - обнаружить, что меня арестовали, опустошили все, не могу купить даже еду, и уж точно защищаться, и мои собственные деньги идут на финансирование всего против меня, и против ребенка, то есть за "благо ребенка". Они наверняка чувствуют себя такими изощренными, какой обман. Маскировка, обход, маневр, военная операция. Тяжелее меня сыновья Цруи [библейская отсылка к воинам царя Давида]. И я пытаюсь вспомнить, что я вообще думал когда-то, в начале. Я любил белую кожу, такую бледную, от отсутствия воздействия солнца. Я верил в сказки о царской дочери.

-Конец моей жены-

Мне приснилось, что я больше не интересуюсь тобой, самое страшное наказание, которое ты можешь дать кому-то - это не интересоваться им. Не интересоваться больше определенным раввином или адмором [хасидский духовный лидер]. Потому что любовь - это глубоко интересоваться кем-то, интересно, почему был стерт из Танаха сын Авшалома Шалом, по причинам, сохраненным с Богом, и демоны говорят это черные вещи, которые экран не может вынести. Потому что, как известно, в мире Бога: год - это тысяча, день - это тысяча. И что такое шмита [субботний год]? Урожай шестого года (шестого тысячелетия) должен хватить на следующие три (тысячи) года. Кто трудился в канун субботы, тот будет есть в субботу (седьмое тысячелетие). Кто писал в канун субботы, тот будет читать в субботу, а кто не позаботился о материале для души умрет от скуки, потому что в субботу запрещено писать. И вот законы, которые ты положишь перед ними: шесть тысяч лет мы рабы Всевышнего, а в седьмом тысячелетии выйдем на свободу. Потому что мир человека - это 6 тысяч, создан в день 6-й. Поэтому так нужно читать тайну перевоплощения: если Господин-6 даст 6-му жену и родит 6-му сыновей или дочерей, жена и дети-5 будут Господину-5, а он выйдет один. И теперь нужно решить, отказаться ли от жены и детей и выйти в теле, или: и если скажет раб люблю господина моего (Имя) жену мою и детей моих не выйду на свободу, то приведет его господин его к судьям и подведет его к двери или к косяку, и проколет господин его ухо его шилом, и будет он рабом ему навеки.

Мудрецы ночью

Мне приснилось, что меня вызывают на заказное письмо. И я говорю, что уже может быть в заказном письме, только плохое, и я не иду и забываю об этом. И однажды я обнаруживаю, что они за мной, прямо на улице, и они сделали все за моей спиной без меня, и я даже не хочу смотреть, кто это, потому что я не хочу видеть их лица, потому что они увидят, что я смотрю, и у них будет доказательство, что я знаю, что есть на что смотреть, что я понимаю новую вещь, которая привлекает вместо женщин, и отсюда путь уже короткий. И посылка идет везде и пытается напасть на меня, что там, я очень хочу знать, но знаю, что это не в моих интересах знать. И я решаю выйти из мира. Потому что если я выйду, никто в мире не сможет сделать мне ничего. И я убегаю в больницу, потому что там никогда не будут искать и можно жить там годами, это открыто 24 часа, есть душевые, есть еда, есть бесконечно много мест, только что - там есть болезни. А они тем временем ищут на кладбищах, в синагогах, переворачивают книги, бушуют в спальнях, нажимают на разные кнопки, которые может что-то делают, куда он исчез, они должны дать мне это, куда, пес. И в больнице я ищу очень странную болезнь, болезнь, которую врачи не могут найти ни одного больного, который согласен заразиться ею, потому что у врачей много болезней и не хватает больных, которые согласны заболеть, но этой болезнью никто не согласен прикоснуться, и это будет мое преимущество у врачей, что я согласен заболеть тем, чем никто, и эта болезнь выведет меня живым из мира, не проходя через кладбище, где они ждут меня, потому что они думают, что все приходят туда. А посылка тем временем ходит по улицам и мобилизует общественное мнение против меня, что ему скрывать, с каких пор получают посылки, мы в жизни не получали посылок, подписывает всех раввинов, жалуется всю жизнь, но никто не осмеливается открыть ее и увидеть, что на самом деле внутри. Якобы потому что это предназначено для меня - но я не верю. И все секретарши уже знают этого несчастного больного, который ходит весь день по всем отделениям, и никто не знает, что у него. И я читаю в мелком шрифте болезни, которую я подписал, что есть два выхода выйти из мира, выход смерти, и очень многие не знают, но есть также выход рождения, через который тоже можно выйти, как входят. И я рождаюсь заново. Сначала я ищу отца и мать. И поскольку я уже понимаю, что лучше происхождение как можно выше, я выбираю луну как отца и солнце как мать, интересно, что из них получится. И я жду, когда будет затмение, и луна закрывает солнце и делает ему то, что делает, и никто в мире не знает, но теперь она беременна, и солнце начинает расти, и сначала люди на земном шаре говорят включи кондиционер, но потом уже ясно, что человеческая культура исчезнет, и люди бегут к полюсам, потому что только там еще есть жизнь, и есть люди севера и люди юга, и разрываются связи, и переходят жить под землю, покупают время, упаковывают всю ешиву, переносят все, мы черные не боимся жары, и большинство учеников уже мертвы, только ночью выходят, и есть свет как днем, и очень опасно, если отдаляются, те, кто были снаружи на восходе, испаряются, остается только шляпа, поднимающая дым, на вершине кучи пепла, и по всей ширине дома учения горит огонь, книги воспламеняются сами собой, и оставшиеся продолжают и учатся, и раввин проповедует в огне евреи любят потеть, евреи моются в собственном поту, достижение евреев будет в том, что мы умрем последними, и действительно многие из неевреев уже кончают с собой, и остаются несколько негров и несколько ультраортодоксов, которые могут выдержать печь, но даже самый черный человек не достигает искусственной черноты ультраортодокса, это больше чем кожа, раввин воодушевляется, книги уже совершенно черные, все страницы, нееврей может быть черным снаружи, но мы черные изнутри, и вот приходит день астрологов (астрономы давно вымерли), мудрецов неба, день, когда солнце должно взорваться, и все уже читают предсмертную молитву, но вместо этого, мудрецы солнца поражены, вместо этого выходит из нее река крови, путь крови, и начинают кричать врач врач, есть еще шанс, что не умрем, и раввин ищет в задней части дома учения, если нет врача, хотя бы найдем больного, может он что-то понимает, и они копаются в вещах, кричат она кричит она рожает, и вот там и посылка, и открывают ее - и я нахожусь внутри.

К следующей главе

Трилогия


source: degeneration-of-nation

source_format: html

domain: philosophy

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Пролегомены ко всякой будущей философии - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/philosophy-of-learning18" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/diogenes.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Пролегомены ко всякой будущей философии

Краткое изложение тенденций Нетанийской школы. Следуя славной философской традиции тех, кого не понимали при жизни, философ основывает новую традицию тех, кого вовсе не читали. Пролегомены как итог - достойное завершение для школы, занимавшейся будущим. В лучших традициях сжатого стиля школы, чья единственная книга содержит материал, эквивалентный тысяче научных трудов, и презирающей пустую трату времени на философский жаргон (достигший отрицательных рекордов в двадцатом веке, в тенденции, общей как для аналитической, так и для континентальной традиции), нетаниец сжимает всё своё учение в короткую статью. А остальное - иди и изучай

Автор: Важнейший философ в мире

Известный философ просвещает своих учеников - и ищет человека, который продолжит (согласен и на собаку) (источник)

Этика будущего

В отличие от утилитаризма, философия будущего выбирает не цель в будущем, а будущее как цель. Нравственно то, что нужно делать в настоящем с точки зрения будущего, и поэтому в этом всегда есть неопределенность, но это не пусто и не произвольно, ведь будущее непременно наступит. Поэтому долгосрочное видение встроено в этику, ориентированную на будущее, что решает многие философские проблемы, включая гедонизм, цинизм и буддизм. Например, конечно, будущее против страданий в прошлом, но это не первостепенное соображение, а подчинено продвижению истории в позитивном направлении с точки зрения будущего.

Против этой этики возразят, что она не дает стабильного критерия в настоящем, но всегда существует дихотомия между принципиальным этическим критерием и практической этикой. Неопределенность в текущем моральном действии должна внушать скромность, а не отчаяние и нигилизм, ведь мы знаем с большой степенью уверенности, что убийство никогда не считалось и не будет считаться моральным. В философии будущего не только моральная ошибка, но любая ошибка происходит из-за отсутствия видения будущего. Эпистемология и этика едины (поскольку любое правильное восприятие - это восприятие, правильное именно в будущем). На практике, как часть морали требуется предвидеть будущее, и как эволюционные машины, построенные для будущего (что является определением жизни), мы способны и созданы делать это. По сути, это единственное, что делает эволюция - строит машины будущего.

Наша цель - не ошибиться и не выступить против будущего консенсуса против нас, поэтому есть много действий в серых тонах (о которых будущее не сформирует четкого видения), но есть также черно-белая область. Как у Платона - никто не делает зло добровольно, и этическая ошибка - это ошибка знания, но относительно будущего. Возьмем крайний пример: Гитлер ошибся, потому что не предвидел будущего (и в крайней форме). Победители пишут историю. И это именно моральная работа - смотреть далеко вперед. Зло - это желание настоящего контролировать будущее. И в абстракции - зло это господство настоящего. Отсюда путаница на протяжении всей истории философии между добром и целью, потому что добро происходит из будущего.

Верно также, что настоящее может в какой-то мере диктовать будущее видение, если сумеет подтолкнуть историю в свою сторону. Но оно должно взвесить, является ли это разумным направлением. И эта циклическая игра между моралью в настоящем и моралью в будущем, где оба могут влиять друг на друга, допустима и в порядке вещей, и не отменяет критерий (ведь фактически в будущем станет известно, было ли влияние). Хотя каждое действие - это моральная ставка, все же есть хорошая моральная ставка и плохая. Гитлер боролся против будущего и убил часть будущего - того, что продвинуло бы будущее без него. Сокрытие показывает знание о необходимости скрыть действие от суда будущего. Даже непреднамеренно согрешивший частично страдает из-за незнания своего настоящего, а не из-за незнания будущего, то есть он согласен с моральным видением будущего.

Философия, ориентированная на будущее, может решить проблему создания морали, которая противостояла бы рабству, Холокосту и несправедливостям прошлого - без втягивания в попытку компенсировать прошлое в настоящем. Мораль жертвенности - это желание судить прошлое в соответствии с моралью настоящего - вместо того, чтобы судить настоящее в соответствии с моралью будущего. Подчинение этики философии языка - как часть широкого языкового тренда прошлого века - это то, что привело к политкорректности (французы - постоянно обвиняемые - лишь предлог), поэтому это этическая тенденция, вышедшая именно из англосаксонского дискурса. В мире языка этика занимается "злословием" и тем, что можно и нельзя говорить, в отличие от классической этики, которая занимается действием. Понимание того, что речь идет об этике, происходящей из конкретного момента, который уже угасает, в истории философии, дает более футуристическую перспективу этики. Изучение истории этики важно - потому что оно дает более правильное, а значит более этичное видение будущего. Праведник - это тот, кто смотрит в будущее, то есть моральный пророк.

Метафизика будущего

Прошлое не имеет объема, единственная линия, одна возможность, которая произошла и уже не существует, мертва. Настоящее - это тонкое отверстие, которое вытягивает одну нить из бесконечного мира возможностей, который всегда остается таким (бесконечным), это будущее, и тем самым сжимает, сводит его к одному измерению. Мир будущего постоянно меняется в соответствии с новыми и разветвляющимися возможностями в бесчисленных будущих, и живет и динамичен больше всего остального, сужается по мере приближения к настоящему, потому что не каждое будущее может продолжиться из настоящего, и только оно существует. Потому что настоящее - это по сути конец возможностей, конечная точка будущего, точно как точка сотворения вселенной, после которой вся вселенная, а до нее ничего. По сути, настоящее - это конечная точка мира, который весь в будущем, это крах и катастрофа, превращающая будущее в прошлое.

Душа, живое - это прикосновение будущего к настоящему мертвой материи, из-за ее продолжения в будущем, и момент смерти - это момент, когда она остается в прошлом. Физически будущее - это пространство возможностей, а прошлое уже нет. Что отличает материю от жизни? То, что жизнь является продолжающимся явлением в будущем с намерением существовать в будущем, что является всей ее целью - ее цель само будущее. Тем самым она часть будущего уже в настоящем, а материя уже часть прошлого в настоящем. То, что отличает душу от материи - это их нахождение на стороне будущего или прошлого, точно на границе между будущим и прошлым. Потому что душа - это конец возможностей, который все еще часть возможностей, потому что туда она стремится - к будущему, а материя - это конец возможностей, который уже не часть возможностей, потому что туда она принадлежит - к прошлому.

Бесконечный Бог, содержащий все - это будущее, и поэтому он не может влиять на настоящее в материи, кроме как в душе. Из его откровений в прошлом можно узнать только, каким он был в будущем по отношению к этому прошлому, то есть как будущее выглядело с точки зрения Моисея, хотя это будущее, возможно, уже прошло. Творение - это настоящее, которое является точкой сжатия Бога в материю и душу, от которой в прошлом осталась только материя. Откровение - это по сути полная встреча души с будущим, некое ее отклонение от границы настоящего на крошечный шаг - один момент - в будущее, и тогда она точка, содержащаяся в будущем, и в тот же момент даже ее непосредственное прошлое является моментом будущего, и нет настоящего, потому что нет краха и сжатия возможностей, она содержится в них - и это мистическое. Любовь - это встреча души с душой, и тогда они касаются будущего и еще одной точки из будущего сбоку, потому что это момент продолжения рода и души - который может создать еще одну душу между двумя точками.

Эстетика будущего

Единственной целью мира искусства должно быть создание шедевров, которые выдержат испытание временем, и потребление тех, которые выдержали - и эти две цели противоречат друг другу, поэтому их следует разделить в разных учреждениях. Нельзя показывать публике ничего, что создано в нынешнем поколении, и любое произведение, которое не является шедевром или которое кто-то считает способным стать шедевром в будущем, не должно создаваться, показываться или читаться даже в настоящем. А все остальное - это развлечение. Даже в библиотеках - нужно разделять библиотеки высокой литературы и развлекательные учреждения.

Учреждения, которые не могут позволить себе шедевры, должны показывать только превосходные цифровые копии, такие как репродукции, записи, копии и тому подобное, и специализироваться на контексте и знаниях вокруг них. Поэтому самое важное в поле - сильная критика, которая сделает поле пустым. Классическая музыка - это модель здорового искусства, потому что в ней опустошающий модернизм не получил престижа, и она просто ждет лучшего времени. Визуальное искусство в худшем состоянии в своей капитуляции перед логикой настоящего, а литература посередине.

Искусство, следовательно, вообще не является искусством в реальном времени, а только в будущем. Поэтому это область, не существующая в настоящем, а только в прошлом. Потому что эстетика - это взгляд назад и видение чего-то из прошлого как чего-то ценного для будущего времени. Цель производства искусства - передать смысл будущему, не настоящему, оно не является коммуникацией в настоящем и поэтому не может быть политическим. То, что отличает искусство - это желание общаться с будущим и передавать ему послание. Это обращение, молитва, предупреждение, урок или любая другая передача содержания будущему.

Поэтому, действительно, на практике никто не умеет идентифицировать искусство в настоящем и знать, что будет шедевром в глазах будущего, потому что это невозможно, и поэтому можно перестать претендовать на это. Только художник, который видит себя пророком, имеющим что сказать людям будущего - а не людям настоящего о будущем - имеет право пытаться говорить с будущим, и только если у него есть что-то чрезвычайно важное сказать будущему. И главное, что художник должен сказать людям будущего - это о настоящем, например, его увековечивание, чтобы оно не забылось. Поэтому искусство часто является выражением своего времени, но не потому, что оно предназначено для своего времени.

Даже красота в природе - это эволюционная красота, цель которой передать что-то будущему. Например, через размножение. Или пейзаж, который зовет тебя в себя. Интерес красоты всегда не в настоящем, а в будущем. Хвост павлина не полезен ему в настоящем, но полезен в будущем. Это та целесообразность, для которой Кант не нашел цели - потому что цель в будущем. Поэтому художники не могут быть искателями славы в настоящем, а только искателями славы в вечности.

Эпистемология будущего

Знание - это передача информации из прошлого в будущее - всякое знание является выводом из прошлого (например, данных чувств или предыдущих шагов в математическом доказательстве) в будущее. Это в отличие от этики, которая является передачей информации из будущего в настоящее, и от эстетики, которая является передачей информации из настоящего в будущее.

Метафизика особенна - она является переходом самого субъекта в будущее, а не информации (или - если он мертв, переходом субъекта в прошлое). Отсюда в ней есть встреча между этикой и эстетикой. Этика в своем величии, когда субъект весь охвачен ею и тем, что течет к нему из будущего, является уподоблением его входу в будущее, и поэтому она в направлении жизни (например, спасение жизни), а эстетика в своем величии является уподоблением его входу в прошлое, и поэтому она в направлении смерти (например, спасение смерти).

То, что не философское, а обычное - это настоящее. Ужаснейшие течения в философии проповедовали простую жизнь в настоящем, в бытии. Настоящее - это естественный и ужасный переход, происходящий постоянно - из будущего в прошлое. Это переход, против которого вышла жизнь, и против которого вышла культура, и против которого вышли дисциплины философии, и из нее философия будущего, как острие копья.

Знание всегда является предположением из прошлого в будущее, и тогда этика возвращает из будущего в настоящее, что нужно делать, и если это делается, то оно переходит из настоящего в прошлое - это круг против часовой стрелки, круг справедливости, правильный круг. Тот, кто делает этот круг перехода с большим радиусом между всеми временами, который чем больше круг, тем более праведен (переход из глубины прошлого в глубину будущего и обратно) - это праведник. И это в отличие от точечного круга прямо вокруг настоящего, который похож на само настоящее.

Чем глубже и на более длительные периоды времени происходит переход между настоящим, прошлым и будущим, тем этика более справедлива, эстетика более совершенна и знание более обосновано. Нельзя сравнивать знание о следующей секунде со знанием о следующей тысяче лет, или с шедевром, который продержался тысячу лет. Вечное, постоянное знание - это математика. Поскольку каждый предыдущий шаг в доказательстве абсолютно связан со следующим шагом, это нерушимая передача знания из прошлого в будущее.

Политическая философия будущего

Государство - это организационная структура, имеющая этический и эстетический аспект. Оно происходит из этики, которая учит нас, что государство ей необходимо, потому что уже тысячи лет государственная структура более этична, и поэтому у нас есть относительно твердое знание, что так будет в будущем, и поэтому мы должны поддерживать ее в настоящем (этический вывод). Но у него есть также эстетический аспект - передать будущему, как следует жить, и передать следующим поколениям культурное и художественное наследие, и заинтересовать людей будущего нашей цивилизацией. Величайший успех государства - в истории и археологии.

Но с этической стороны, государство должно обеспечивать выборы, которые являются этическим переходом второго порядка из будущего в настоящее, то есть выбором субъектов в настоящем как тех, кто будет в будущем совершать этический поступок и передавать из будущего в настоящее. Все государство направлено на будущее государства, и поэтому нужна демократия, которая ориентирована на изменение, а не государство, ориентированное на сохранение прошлого и своей власти, как в диктатуре или олигархии. Будущее - это аргумент для демократии, и без его понимания как высшего времени над всеми временами невозможно ее представить.

Демократия всегда направлена на следующие выборы, то есть хотя и на будущее, но в несколько лет. Но часть государства - это его улучшение в будущем и превращение его во все более ориентированное на будущее в будущем. Опасность в демократии - действие на короткий срок, тогда как самое этичное государственное действие всегда самое долгосрочное, и еще не расшифрована государственная система для этого, поэтому демократия - это несовершенная система, которую нужно заменить в будущем.

Например, нужно инициировать в дополнение к выборам также дополнительные институты с более долгосрочными выборами, например на десять и двадцать лет, и институт, где выбирают на всю жизнь, и институт, цель которого заботиться о том, как государство будет выглядеть в глазах вечности, то есть в самом далеком будущем (а не в глазах самого далекого прошлого, которое не является вечностью, поэтому опора на древний миф нелегитимна, в отличие от футуристического мифа). Кто заботится о том, как мы выглядим в вечности со стороны глаз далекого прошлого - это как раз религия, вся сила которой только если религия сохранится в будущем, и так мы удостоимся хорошего суда от людей будущего. Поэтому только долгосрочные религии разумны, а новые религии - это секты. И поэтому начало религии - в религии отцов - как мы выглядим в глазах наших мертвых отцов, а начало государства - в заботе о детях. Это оправдание его силы и источник общественного договора.

Философия будущего


html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Интеллектуальное возвышенное - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/philosophy-of-learning41" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/noroof.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Интеллектуальное возвышенное

Философия философии, исследующая возвышенное в философии в противовес мифическому в религии - взгляд, лишенный сентиментальности. На протяжении истории философия обросла множеством сентиментальных наслоений и мифов, скрывающих от нас её истинный способ действия, подобно тому как миф о художнике скрывает от нас истинный процесс создания искусства. Из любви к мудрости философия превратилась именно в трепет перед мудростью и приобрела престиж как высшая дисциплина в мире духа, аналогичная математике в естественных науках. Что сделало её такой?

Автор: Священно и страшно имя его

Только в церкви без крыши можно увидеть небеса (Источник)

Философ не имеет контроля или способности изобретать свою философию, он пленник своего мышления, как и все, как все люди своей эпохи или места. То, что он делает - это прояснение и очищение, достижение этого мышления в его чистой, скелетной форме, и его обнажение. Это деятельность осознания, но он не изобретает мышление, и это то, чего я раньше не понимал. Поэтому возникает ощущение глубины, потому что это как археология, очищающая пространство вокруг скелета, а не как скульптор, высекающий скелет. Это не искусство.

Философия является профессией именно потому, что это не изобретение, а как в литературе - это явное высказывание того, что никто не говорит, вынесение того, что под столом, на стол и обнажение формы стола, на котором всё лежит, раскрытие его произвольности, несмотря на то, что он не произволен, поскольку нет возможности изобрести стол или освободиться от него. Но показать, как непроизвольное, в котором мы заключены, выглядит произвольным, показать, как самое внутреннее выглядит снаружи.

Поэтому у Витгенштейна есть две школы не потому, что он был умнее и циничнее, а потому, что он действовал в двух эпохах и на двух философских континентах, в Германии (в субконтиненте Австрии) и Англии, так что в каждой он обнажал [философскую суть], просто потому что люди в наше время живут дольше и больше путешествуют. И когда основа обнажается, следующие поколения видят её, замечают её произвольность. Но эпоха или место без своего философа просто постепенно меняются, и форма мышления дрейфует, и никто уже не помнит об изменении, и нет никаких доказательств, и очень трудно вообще представить задним числом, как думали и воспринимали. Как периоды в археологии, от которых не осталось материальных находок и которые исчезли, например, кочевые культуры.

Поэтому философия больше всего похожа на археологию - археологию мысли, которая раскрывает себя в реальном времени и тем самым оставляет следы для будущих поколений, которые всегда изумляются мышлению прошлого, когда вдруг получают возможность понять его и увидеть, насколько оно отличается. Не потому, что философ был гением или изобрел мышление своей эпохи, а потому что он задокументировал его, и именно изменение поражает нас. Именно потому, что мы воспринимаем иначе - другое восприятие кажется удивительным.

Платон не изобрел мудрость Афин, а задокументировал её, и он кажется самым мудрым из-за прошедшего времени и, следовательно, возросшей дистанции от нас. Поэтому чем дальше мы отдаляемся от него во времени, тем он становится величественнее, как в археологии, где одни и те же остатки становятся всё более и более значительными с течением времени, и то же самое строение гораздо более впечатляет из каменного века, чем из средневековья, например. И жалкие остатки возрастом в миллион лет более впечатляющи, чем огромное здание тысячелетней давности. Прошлое создает монументальность, потому что один и тот же предмет того же размера, наблюдаемый с большего расстояния взгляда, кажется больше. И поэтому самые возвышенные сооружения находятся в прошлом.

Вот, Макиавелли был просто отвратительным политиканом и подлецом, но когда был вынужден уйти в отставку и обнажить основы своего мира, стал важным философом - философом грязного мира, из которого он вышел. И наоборот, важные миры, у которых не было важного писателя или философа, были забыты и утрачены. И вот Макиавелли даёт ключ к пониманию возвышенного, говоря, что правитель должен внушать страх, но не ненависть. То есть возвышенное, то, что кажется нам высоким и неоспоримым, должно вызывать эстетический ужас, но не отвращение, потому что Макиавелли говорит, что страх - это негативное чувство, предотвращающее действие, вызывающее пассивность, а ненависть - это негативное чувство, вызывающее позитивное, активное действие. Поэтому правитель для сохранения стабильности нуждается в страхе, поэтому правители строят возвышенные здания, но не уродливые, и поэтому тенденция к излишней монументальной архитектуре прослеживается на протяжении всей истории.

Поэтому культура должна вызывать страх масс посредством книг, которые они не понимают, огромных, колоссальных массивов знаний, но не посредством чепухи. Американская культура не вызывает благоговения в отличие от европейской, и поэтому там правит чернь, а в России диктатура преуспевает благодаря тяжеловесным Толстому и Достоевскому. Кафка более еврейский, чем Пруст, потому что писал короткие тексты, вызывающие трепет - евреи вызывают трепет своей краткостью. Это еврейский парадокс, который Борхес пытался имитировать, но со слишком большой осознанностью, и Агнон немного преуспел в некоторых своих коротких рассказах. Поэтому евреи вызывают и ненависть, и трепет, и это антисемитизм, потому что кажется, что каждый может написать это, но никто не может.

Высшая эстетическая категория в иудаизме - это не возвышенное, а мифическое, к нему стремятся, включая еврейскую литературу, и это видно также в различии между синагогой - машиной времени (ось простирается максимально назад во времени и максимально вперед в будущее) и церковью - космическим кораблем (простирается максимально высоко к небесам или максимально низко в ад, ось тянется максимально вверх и вниз). Поэтому эстетический идеал иудаизма - это глубокое и древнее, проникновение в книгу, пребывание внутри основополагающего текста. А западный идеал - это высота, отсюда высокая культура и стремление к превосходству. Отсюда и философия, еще со времен Сократа, как превосходящая все формы дискурса и приводящая их в замешательство - акрополь духа (что скрывает то, что она является археологическим объектом).

Философия будущего


html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Возможно ли общение с метафизическим? - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/philosophy-of-learning9" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/bananaphone.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Возможно ли общение с метафизическим?

Почему для войны и торговли необходима общая метафизическая основа между культурами? Почему Библия возникла между Египтом и Месопотамией? Как мировое еврейство функционировало в качестве средневекового интернета? Как постепенное приближение иудаизма к центрам власти на протяжении истории связано с постепенным удалением Бога от человека в иудаизме? И какой банан ждет человеческую обезьяну в конце истории? Обо всем этом и многом другом - в очередной главе из "Банановых тетрадей"

Автор: Философ с дивана

Превращение метафизического из субъекта в объект в светской мысли с целью предотвращения коммуникации (Источник)

Культура войны

Раньше считалось, что торговля возникает из недостатка и избытка, и поэтому чем более различны страны, тем больше между ними торговли. Но оказалось, что торговля происходит именно между похожими странами, а между разными почти нет торговли, то есть торговля возникает именно из общей культуры. Так же и с конфликтами и войнами. Конфликты происходят не между разными странами, а именно между похожими. Холодная война случилась именно из-за сходства между США и СССР как империями, основанными на экономической повестке, поэтому ошибочно думать, что из-за того, что Китай станет сверхдержавой, у него будет конфликт с США. Эти страны слишком различны, конфликт проистекает из духовного противостояния, требующего общей духовной основы. Поэтому с Иорданией и Египтом, с которыми у нас нет ничего общего, есть мир, а именно из-за сходства между Израилем и Ираном есть конфликт, несмотря на отсутствие общей границы. То же касается сходства с палестинцами и ливанцами, а с палестинцами конфликт самый тяжелый, потому что они наиболее похожи на нас, и обе стороны соперничают за роль жертвы, не желая уступать ее друг другу, есть духовное согласие о жертвенной структуре и поэтому есть конкуренция за нее. Так же было и в древнем мире, не было конфликта с двоюродными братьями Аммоном и Моавом, как с братьями Эдомом и Исмаилом. Христианство ненавидело иудаизм из-за сходства между ними, так же и Мухаммед воевал с еврейскими племенами. У израильских царств не было активного конфликта с Египтом, а с северными царствами Ассирией и Вавилоном, потому что культурные корни израильтян там, а не в Египте. Немцы ненавидели евреев именно из-за сходства иудаизма с нацизмом, как избранного народа. Крестовые походы были из-за сходства христианства с исламом, поэтому ислам воевал в направлении Европы, а не в сторону индуизма, хотя казалось бы, они больше идолопоклонники. Это вывод книги Бытия, что самые тяжелые ссоры между братьями, и именно из-за растущего сходства между мужчинами и женщинами отношения между ними на самом низком уровне за все времена. Apple, Google и Facebook воюют, потому что они похожи, а не воюют, скажем, с производителями продуктов питания. Философы воюют с философами, а кошки воюют с кошками.

Геофилософия - геополитика идей

То, что защищало Египетское царство, которое не завоевывалось тысячи лет и поддерживало культурную преемственность, - это пустыня, защищавшая его от сменяющих друг друга империй в расширенной Месопотамии. Пока путь завоевания не пролег по морю, и тогда он был завоеван Римом. Израиль находился не в районе, который завоевывался чаще всего (к северу от него), а именно между стабильным регионом Египта и культурным хаосом Месопотамии, и поэтому находился под влиянием обоих - впитывал как передовые динамичные и конкурентные влияния, так и стабильную монополистическую культуру. Ханаан не был центром войны или империи, а именно центром торговли, путем между постоянной империей и сменяющимися империями. Стабильность Египта приводила к постоянной торговле, а динамичность Месопотамии спасала от застоя. Он находился на границе между стабильностью и нестабильностью, что с физической точки зрения является самым плодородным и фрактальным местом - границей хаоса. В Месопотамии было много империй и поэтому гражданское общество законов Хаммурапи, потому что государство постоянно менялось, и этот закон повлиял на библейский закон. В отличие от этого, в Египте была государственная религия в самом крайнем ее проявлении, где фараон - бог, и вся религия вращается вокруг его бессмертия, потому что стабильность создала пирамиды и сопротивление смерти, мумификацию и вечность, и это повлияло на тотальность монотеизма - наш Бог как фараон богов. Так мы получили тотального и вневременного Бога с человеческим законом. И трение между этими двумя элементами, между человеческой временностью и законом из постоянного источника - это Тора.

Холокост повлиял на арабский мир больше, чем на Европу

То, что привело к разрушению арабского мира - это Израиль, который забрал еврейскую элиту, связывавшую его с Западом, со всего арабского мира, опустошил его от евреев. Поэтому это мир, у которого забрали его евреев, даже больше чем Европа после Холокоста, и образовался культурный вакуум, приведший к фундаментализму. Как и Россия сейчас, когда евреи там уже не то, что было раньше, втягивается обратно в царскую эпоху. Дело не в том, что американцы более креативны, чем японцы и китайцы, и более предприимчивы, а в том, что в Америке достаточно евреев, чтобы изменить этос страны и медиа, исходящие из нее. Евреи, будучи человеческим интернетом мира, как сетевой народ, находящийся везде, всегда привлекали общества к торговле и обмену идеями, особенно между мусульманской и христианской культурами. Поскольку у евреев не было связи с индийской и китайской культурами - эти две остались изолированными от остальных. Если бы евреи были изгнаны в Индию и Китай - культура действительно выглядела бы иначе, и возможно, Восток лидировал бы над Западом, и у него развивались бы монотеистические религии, капитализм и идея мессианского прогресса. Причина холодной войны в том, что после того, как Европа опустела от евреев, были две сверхдержавы с миллионами евреев - Россия и США - которые использовали евреев для получения ядерного оружия и приняли противоположные еврейско-экономические идеологии. Но преследование евреев в России способствовало ее краху, потому что ее евреи не могли быть частью мировой еврейской сети за железным занавесом и рухнули под гнетом, и только в капиталистический период после ее падения проявились как олигархи до возвращения к царизму. После победы в первой холодной войне США сделали ту же ошибку с Россией, что и с Германией после Первой мировой войны. Поэтому мы находимся под угрозой начала второй холодной войны. Но упадок российского еврейства оставил США единственным ведущим вариантом в мире. Если бы Гитлер подождал слишком долго после изгнания евреев с их позиций в университете, Германия начала бы значительно отставать технологически от стран, где евреи оставались частью научного истеблишмента. Если бы, например, он сдерживался десятилетие, то у других стран уже были бы компьютер и атомная бомба, а у него еще нет. Поэтому у него было узкое окно возможностей. С другой стороны, если бы война продлилась еще два-три года, и США победили бы Германию с помощью атомных бомб, которые являются оружием массового уничтожения, то моральный счет Холокоста был бы другим, и это уменьшило бы преступления немцев, которые считали бы себя жертвами. Холокост был тяжелым ударом для европейской культуры, но что больше всего способствовало мировому варварству и подъему низкой культуры - это сионизм, который вытянул евреев со всего мира и сильно ослабил сетевое еврейство. В конечном итоге только США, Англия, Франция и Россия остались с относительно развитым еврейством - и это именно те державы, которые победили Гитлера. То есть можно сделать деконструкцию всей истории через еврейство, не потому, что еврейство действительно движет историей, а из его перспективы как глобальной сети. Потому что исторические объяснения (интеллектуальные) не утверждают, что нашли механизм, движущий историей, а что нашли важную перспективу, через которую можно смотреть на историю, и поэтому движение истории отражается через нее, как рентгеновский снимок тела, который может быть в разных плоскостях, и утверждение в том, что определенная плоскость захватывает что-то существенное и предсказуемое (например, могут заранее диагностировать болезнь или развитие нового органа). С этой точки зрения еврейское утверждение сильно: еврейская плоскость захватывает что-то существенное из сердца истории. Поэтому также важно думать, как еврейская перспектива предсказывает будущее, и особенно как еврейство сочетается с существенной революцией изменения человека. И здесь можно утверждать, что еврейство - это нынешний край улучшения человека, будь то культурное или генетическое улучшение - его интеллектуальное превосходство - это факт. И эта ориентация в истории идей может предоставить религиозное и культурное оправдание улучшению. Религиозное оправдание: лучше учить Тору, расшифровывать ее тайны, не раскрытые предыдущим поколениям, приближаться к высшему разуму по Маймониду, и, возможно, даже родить Мессию. Культурное оправдание: чтобы производить из себя гениев и быть светом для народов и находить технологии, которые защитят евреев от уничтожения и предотвратят Холокост. Даже светские евреи пойдут дальше любой другой культуры, чтобы предотвратить второй Холокост, и это включает противостояние риску от искусственного интеллекта или риску от инопланетян, или риску от мозгового кибер-вмешательства, или любой другой будущей опасности. Это уже просто стало принципом. Евреи сделают все, чтобы выжить, даже если уже не будет никакого смысла в человеке.

Наша наивная эпоха

Парадокс Ферми возникает из того, что достаточно разрыва даже в тысячу лет между стадией, когда разные культуры покидают свою планету и достигают взрыва прогресса, так что нет никакого масштаба для сравнения их развития. Даже если есть много таких видов, или даже культур на одной планете, они никогда не выходят параллельно. Потому что через тысячу лет наше развитие будет несравнимо с нынешним, и поэтому если ускорение достаточно велико, достаточно небольшого разрыва во времени старта, так что любые двое никогда не сблизятся и никогда не будут конкурировать, и поэтому каждая раса будет единственной на своем уровне развития, до всего, что видно на горизонте. И раса, которая опережает нас на тысячу лет или сто тысяч лет, возможно, уже способна создать всю вселенную и быть нашим богом, и может быть, это то, что произошло, потому что кто сказал, что количество материи и энергии и расстояние во вселенной велики? Может быть, они крошечные по отношению к другой вселенной, и мы мини-вселенная, нано-вселенная. Но может быть, эти боги все еще чувствительны к страданию или к невежеству, и поэтому немного играют с историей, или по крайней мере создают в ней уникальность и интерес, как в игре или книге. Нужно перестать думать об инопланетянах и начать думать о богах, потому что разрыв между нами и ними - это разрыв между человеком и богом, а не между человеком и чужим человеком или животным. Потому что даже чтобы быть игрой или научным экспериментом, нужно какое-то соотношение между сложностью игры и сложностью игрока, мы могли бы быть богом для муравьев, но меньше богом для бактерий и еще меньше богом для атомов или фотонов. И поэтому может быть, что каждая раса является богом для расы, которая выходит немного позже в гонку, и это сферы богов внутри богов, расширяющиеся круги, разрыв между ними только растет и отсюда удаление бога от нас в истории. И возможно, есть расы, которые немного ближе к своему богу, чем другие, хотя, конечно, из-за ускорения разрыв стремится к бесконечности. Поэтому парадокс Ферми - это религиозный аргумент, и распространенность жизни во вселенной приводит к существованию богов, и наука в своем пике еще может слиться обратно с религией. Может быть, действительно Бог искал, с кем можно поговорить в человечестве, и нашел, что евреи - самые достойные собеседники относительно остальных. Или решил научить его чему-то и создать партнерство через Иисуса, который был инопланетянином в человеческом теле.

Философия будущего