text:
Сумерки державы

К культуре будущего

Какой жанр подходит для обсуждения будущего, радикально отличающегося от настоящего? В то время как "дискурс тенденций" не может существенно выйти за рамки настоящего, культура остается в плену неосознанных религиозных представлений и барьеров при столкновении с "глубоким будущим". Поэтому необходим жанр, который заменит пророчество в современной культуре - и позволит создать новый футуристический дискурс. Обзор тенденций в "Сумерках державы"

Автор: Кошмар

Всадники Апокалипсиса. Какова еврейская структура будущего? (Источник)

В последние годы Юваль Ной Харари решил поднять тревогу. Он предостерегает не о настоящем и даже не о будущем, а о современном дискурсе о будущем. Утверждается, что одержимость здесь и сейчас (например, политикой или нашими сиюминутными желаниями) происходит за счет серьезного рассмотрения образа желаемого будущего - и этот пробел опасен для человечества. Как и многие другие, Харари пытается наметить тенденции в будущее, но в конечном итоге его решение фундаментальных проблем оказывается неожиданно реакционным. Харари утверждает, что отличие человека от алгоритмов искусственного интеллекта заключается в сознании, и поэтому мы должны исследовать наше сознание через медитацию. Нет смысла останавливаться на нелепости этого предложения, равносильного идеям вроде возвращения к исламу (если только заменить Мухаммеда на Будду), но стоит обратить внимание на его существенную характеристику: это религиозное предложение.

Харари, светский человек по образу жизни, но буддист по вере, отступает к своей религии, когда его ставят перед стеной будущего - искусственным интеллектом. Его идеи беспомощны и интроспективны - по образу и подобию этой религии, но он далеко не единственный светский человек, который отступает к своей религиозной структуре, когда речь идет о взгляде в будущее. Фактически, значительная часть западных интеллектуалов, смотрящих в будущее, видит в нем старую добрую христианскую структуру - апокалипсис. Основной дискурс о будущем у этих интеллектуалов - это "дискурс четырех всадников" - выявление предвестников грядущего апокалипсиса в текущей реальности, вместе с призывом гласа вопиющего в пустыне к "покаянию" (типичный пример в Израиле: Офри Илани).

Как и в христианстве, они беспомощны перед апокалипсисом, но будучи светскими людьми, они также лишены духа пророчества и избегают предсказаний будущего. Результатом является стерильный дискурс о будущем, избегающий "видения", то есть лишенный позитивного предложения с размахом ("мечты") - на фоне бесчисленных негативных предупреждений, опасений и страхов. Но судьба этих невротических западных предостерегателей лучше, чем у мусульманских интеллектуалов. Поскольку в мусульманской религии нет достаточно доминирующей структуры желаемого будущего, мусульманская культура застряла в мечтах о возвращении к воображаемому прошлому и полностью терпит неудачу в dealing with the future.

Когда дело доходит до образа сущностного будущего (то есть существенно отличающегося от нас, далекого во времени или нет), светский мир остается без интеллектуальных инструментов - и даже без подходящего жанра письма. На Западе "легче представить конец света, чем конец капитализма", не потому, что так трудно представить конец капитализма, а потому, что гораздо легче опереться на готовую структуру конца света. На Востоке многие культуры никогда не утруждали себя представлением картины будущего. Когда секуляризм пытался представить картину желаемого будущего - это привело к двум смертоносным катастрофам, настолько, что это стало табу.

Так мы остались без развитого дискурса о будущем именно тогда, когда он нам больше всего нужен. Структура культуры все еще опирается на прошлое. Структура медиа - на настоящее. Соответственно построены и две основные технологические структуры: Google, которая никогда не забывает, и ее серверы содержат глобальную память - вечно и накопительно сохраняет прошлое. Facebook, напротив, это дискурс вечного настоящего - ничто в нем не длится дольше жизни бабочки. Будущие историки, несомненно, будут оплакивать потерю всего культурного дискурса начала 21-го века, периода, когда культура решила вернуться от печатного дискурса к дискурсу орального типа. Как и от традиционных оральных культур - ничего не останется от Facebook и бесчисленных остроумных постов, "глубоких" дискуссий и огромных человеческих усилий, вложенных в нее (если только перед ее закатом не будет проведен сизифов труд по сбору, отбору и редактированию оральной культуры, как это произошло с Мишной, Агадой и Талмудом. Есть добровольцы?).

В соответствии с этим разделением времени, Facebook контролирует немедленный и поверхностный новостной дискурс, поэтому это плоская сеть без рейтинга пользователей, в то время как Google контролирует более глубокий культурный дискурс, поэтому в ней есть различия в престиже и рейтинге результатов между старым и новым сайтом. Но какова платформа дискурса о будущем? Возможно, только литература еще способна представить другое будущее, но и она заперта в таких жанрах, как фэнтези и научная фантастика, которые крайне проблематичны, поскольку построены на описании будущего как существующей реальности (то есть письмо в прошедшем или настоящем времени), и, следовательно, на проекции жанров прошлого (как реалистический роман) на будущее. Результат почти всегда - неубедительная картина будущего без внутренней глубины - и литературно поверхностная.

Пророческий дискурс нелегитимен в современной культуре и кажется нам до крайности смешным, в отличие от культур древнего мира, которые признавали его как легитимный и центральный жанр. Поэзия, проза, летописи, плач, закон, литература мудрости и притчи - все библейские жанры пережили перипетии истории, кроме пророчества. Почему? Нуждается ли пророчество в Боге? Не обязательно. Более того - пророчество прекратилось примерно за 1500 лет до процесса секуляризации, и именно в период, когда идея Бога начала набирать культурную силу. Это из-за того, что проповедь была отвергнута? Но проповедь все еще живой жанр, достигший пика своего расцвета в средние века, и именно после прекращения пророчества. Сегодня даже в области литературы нельзя писать пророчество. Откуда это табу?

Ну, источник этого барьера, конечно, религиозный. Религии прошли кодификацию, и новое откровение стало ересью - что заканчивалось изгнанием или костром. И сегодня социальная санкция похожа. Интеллектуалов, занимающихся будущим, часто обвиняют в том, что они "лжепророки" шарлатаны - и подвергают насмешкам, в то время как занятие настоящим дает интеллектуалу чувство срочности и популярности (в обществе, где он нередко воспринимается как лишний), а занятие прошлым дает ему ауру классики и глубины. Поэтому характерный признак интеллектуалов, осмеливающихся заниматься будущим - частое использование пустых оговорочных фраз вроде "возможно, однажды мы обнаружим, что-" или "можно предположить, что не исключено, что может быть" и тому подобное, поскольку им не позволено говорить прямо в будущем времени, как пророки, или еще хуже - в повелительном наклонении.

Поэтому нужно набраться смелости и создать новый футуристический жанр, в котором спекуляция является основой для дискурса, и в котором также легитимно говорить, что нужно делать: к чему нам стремиться? Именно иудаизм, больше чем другие религии, может дать легитимацию такому дискурсу через свою уникальную мессианскую структуру. Еврейский мессианский дискурс содержит три необходимых фундаментальных свойства:

* В нем есть довольно открытая картина будущего, где реальность трансформируется в более высокое состояние (но не обязательно лучшее или худшее), где главным инструментом описания является образ. Хороший образ (в отличие от пустого образа) содержит определенное содержание, но также остается сущностно открытым для будущего по своей природе - через интерпретацию. Пророчества обычно предпочитают поэтический образ символу (который намного более закрыт), и поэтому в отличие от Откровения Иоанна не функционируют как подробная символическая карта будущего - а как указатели пути.

* Еврейский мессианизм не обязательно является концом истории, а скорее переходом к более высокому этапу в истории, и иногда (как у Маймонида) это полностью естественный исторический процесс. Фактически, в иудаизме можно выделить несколько независимых этапов в картине будущего: мессианская эра (полностью естественная и материальная), эра воскрешения (воскрешение мертвых - фундаментальное изменение в природном порядке и оживление прошлого, но все еще внутри материального мира) и эра грядущего мира (выход из материальной природы в полностью духовную виртуальную реальность).

* Еврейский дискурс о будущем связывает настоящее с будущим, поскольку речь идет о процессе "исправления", который нужно продвигать в настоящем соответствующими средствами. Кроме того, изучение мессианства (то есть картины будущего) часто описывается как неотъемлемая часть создания самого будущего. Так и доминирующая еврейская идея учения, и все формы дискурса, которые она позволяет, запрягаются на службу будущему. Мы изучаем будущее и учимся для будущего.

Тенденции в "Сумерках державы"

Футуристическая культура - это культура, которая позволяет футуристический дискурс и в которой этот дискурс занимает центральное место - короче говоря, культура, занимающаяся будущим. В ней есть жанры, через которые принято заниматься будущим, и поэтому можно обсуждать его открыто и в богатых структурах - без апокалиптической паники и без смешного утопизма. В "Сумерках державы" есть несколько первопроходцев, которые пытаются построить футуристический дискурс, каждый из своего мира - и в своем жанре:

* Черный круг [псевдоним] уже более десятилетия развивает жанр сна как жанр, способный, среди прочего, говорить о будущем, с помощью безграничной интеллектуальной фантазии, но без необходимости в пророческих претензиях - ведь это всего лишь сон. Написанная им трилогия является пионером в обращении к будущему из еврейско-религиозного мира и посредством конвенций и концептуального мира хасидизма. Три ее части - "Конец ночей", "Форма будущего" и "Человеческая инженерия" - вышли в издательстве "Сумерки державы" (здесь). Кроме того, в нашем издательстве вышла также уникальная интерактивная книга, которая никогда не могла бы выйти в обычном издательстве нашей затхлой и бесперспективной литературной республики, в стиле "ты - герой" (здесь). На мой взгляд, "Человеческая инженерия" - величайшая книга Черного круга и вершина его трилогии, к которой она поднимается постепенно, в то время как его единственное и эксклюзивное интервью - это место, с которого стоит начать знакомство с его футуристическим мышлением (здесь).

* Валаам сын Веора [псевдоним] посвящает свое приложение "Культура и литература" под его редакцией спекулятивной футуристической прозе, которая не чурается также занятия пророчеством, и кроме того продвигает в передовице Поющего могильщика [псевдоним], который пытается развить футуристическую форму поэзии - и новый поэтический научный стиль - в четырех поэтических сборниках, выпущенных в издательстве "Сумерки державы": "Сборник начала 21-го века", "7X4", "Стихи и уроки", "Новый вид" (здесь). Таким образом Валаам пытается внести вклад в футуристическую революцию в литературе. Это литературное течение отличается от предыдущих попыток научной фантастики тем, что вращается не вокруг технологически-научных изменений, а вокруг духовных изменений, и поэтому, возможно, стоит назвать его: духовная фантастика. Недавно Валаам даже написал первую редакторскую колонку, в которой объяснил связь между мессианской идеей и его голосованием в Кнессет, и он также работает над написанием литературных рецензий.

* В области мысли, ведущий нетанийский философ [из города Нетания] не перестает заниматься футуристическими спекуляциями и пытается сформировать философию, занимающуюся будущим - "философию будущего". Написанная им книга фрагментов будет постепенно выходить в "Сумерках державы" - если только нам удастся вытащить его из кресла - и развернет всю широту его мысли (здесь). Другой важный мыслитель нетанийской школы, обладающий более мистическим мышлением под влиянием мысли Дальнего Востока, также выпустит (в будущем!) написанное им футуристическое руководство для своих учеников в издательстве "Сумерки державы". Многообещающая нетанийская школа несомненно породит из себя и других мыслителей в будущем, в прямом и переносном смысле.

* Я тоже, Кошмар, пытаюсь открыть дверь к публицистическому занятию будущим посредством альтернативной актуалии, черпающей вдохновение из всего этого. Цель колонки - продемонстрировать, как можно думать о вопросах настоящего из футуристической перспективы. Так можно бороться с фейсбучной культурой настоящего - и с гугловской культурой прошлого - посредством футуристической культуры. Это культурная война - но эй, будущее на нашей стороне.

Альтернативная актуалия

title: К культуре будущего - Сумерки державы

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>К культуре будущего - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/alternative-commentary25" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/horsemen.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

К культуре будущего

Какой жанр подходит для обсуждения будущего, радикально отличающегося от настоящего? В то время как "дискурс тенденций" не может существенно выйти за рамки настоящего, культура остается в плену неосознанных религиозных представлений и барьеров при столкновении с "глубоким будущим". Поэтому необходим жанр, который заменит пророчество в современной культуре - и позволит создать новый футуристический дискурс. Обзор тенденций в "Сумерках державы"

Автор: Кошмар

Всадники Апокалипсиса. Какова еврейская структура будущего? (Источник)

В последние годы Юваль Ной Харари решил поднять тревогу. Он предостерегает не о настоящем и даже не о будущем, а о современном дискурсе о будущем. Утверждается, что одержимость здесь и сейчас (например, политикой или нашими сиюминутными желаниями) происходит за счет серьезного рассмотрения образа желаемого будущего - и этот пробел опасен для человечества. Как и многие другие, Харари пытается наметить тенденции в будущее, но в конечном итоге его решение фундаментальных проблем оказывается неожиданно реакционным. Харари утверждает, что отличие человека от алгоритмов искусственного интеллекта заключается в сознании, и поэтому мы должны исследовать наше сознание через медитацию. Нет смысла останавливаться на нелепости этого предложения, равносильного идеям вроде возвращения к исламу (если только заменить Мухаммеда на Будду), но стоит обратить внимание на его существенную характеристику: это религиозное предложение.

Харари, светский человек по образу жизни, но буддист по вере, отступает к своей религии, когда его ставят перед стеной будущего - искусственным интеллектом. Его идеи беспомощны и интроспективны - по образу и подобию этой религии, но он далеко не единственный светский человек, который отступает к своей религиозной структуре, когда речь идет о взгляде в будущее. Фактически, значительная часть западных интеллектуалов, смотрящих в будущее, видит в нем старую добрую христианскую структуру - апокалипсис. Основной дискурс о будущем у этих интеллектуалов - это "дискурс четырех всадников" - выявление предвестников грядущего апокалипсиса в текущей реальности, вместе с призывом гласа вопиющего в пустыне к "покаянию" (типичный пример в Израиле: Офри Илани).

Как и в христианстве, они беспомощны перед апокалипсисом, но будучи светскими людьми, они также лишены духа пророчества и избегают предсказаний будущего. Результатом является стерильный дискурс о будущем, избегающий "видения", то есть лишенный позитивного предложения с размахом ("мечты") - на фоне бесчисленных негативных предупреждений, опасений и страхов. Но судьба этих невротических западных предостерегателей лучше, чем у мусульманских интеллектуалов. Поскольку в мусульманской религии нет достаточно доминирующей структуры желаемого будущего, мусульманская культура застряла в мечтах о возвращении к воображаемому прошлому и полностью терпит неудачу в dealing with the future.

Когда дело доходит до образа сущностного будущего (то есть существенно отличающегося от нас, далекого во времени или нет), светский мир остается без интеллектуальных инструментов - и даже без подходящего жанра письма. На Западе "легче представить конец света, чем конец капитализма", не потому, что так трудно представить конец капитализма, а потому, что гораздо легче опереться на готовую структуру конца света. На Востоке многие культуры никогда не утруждали себя представлением картины будущего. Когда секуляризм пытался представить картину желаемого будущего - это привело к двум смертоносным катастрофам, настолько, что это стало табу.

Так мы остались без развитого дискурса о будущем именно тогда, когда он нам больше всего нужен. Структура культуры все еще опирается на прошлое. Структура медиа - на настоящее. Соответственно построены и две основные технологические структуры: Google, которая никогда не забывает, и ее серверы содержат глобальную память - вечно и накопительно сохраняет прошлое. Facebook, напротив, это дискурс вечного настоящего - ничто в нем не длится дольше жизни бабочки. Будущие историки, несомненно, будут оплакивать потерю всего культурного дискурса начала 21-го века, периода, когда культура решила вернуться от печатного дискурса к дискурсу орального типа. Как и от традиционных оральных культур - ничего не останется от Facebook и бесчисленных остроумных постов, "глубоких" дискуссий и огромных человеческих усилий, вложенных в нее (если только перед ее закатом не будет проведен сизифов труд по сбору, отбору и редактированию оральной культуры, как это произошло с Мишной, Агадой и Талмудом. Есть добровольцы?).

В соответствии с этим разделением времени, Facebook контролирует немедленный и поверхностный новостной дискурс, поэтому это плоская сеть без рейтинга пользователей, в то время как Google контролирует более глубокий культурный дискурс, поэтому в ней есть различия в престиже и рейтинге результатов между старым и новым сайтом. Но какова платформа дискурса о будущем? Возможно, только литература еще способна представить другое будущее, но и она заперта в таких жанрах, как фэнтези и научная фантастика, которые крайне проблематичны, поскольку построены на описании будущего как существующей реальности (то есть письмо в прошедшем или настоящем времени), и, следовательно, на проекции жанров прошлого (как реалистический роман) на будущее. Результат почти всегда - неубедительная картина будущего без внутренней глубины - и литературно поверхностная.

Пророческий дискурс нелегитимен в современной культуре и кажется нам до крайности смешным, в отличие от культур древнего мира, которые признавали его как легитимный и центральный жанр. Поэзия, проза, летописи, плач, закон, литература мудрости и притчи - все библейские жанры пережили перипетии истории, кроме пророчества. Почему? Нуждается ли пророчество в Боге? Не обязательно. Более того - пророчество прекратилось примерно за 1500 лет до процесса секуляризации, и именно в период, когда идея Бога начала набирать культурную силу. Это из-за того, что проповедь была отвергнута? Но проповедь все еще живой жанр, достигший пика своего расцвета в средние века, и именно после прекращения пророчества. Сегодня даже в области литературы нельзя писать пророчество. Откуда это табу?

Ну, источник этого барьера, конечно, религиозный. Религии прошли кодификацию, и новое откровение стало ересью - что заканчивалось изгнанием или костром. И сегодня социальная санкция похожа. Интеллектуалов, занимающихся будущим, часто обвиняют в том, что они "лжепророки" шарлатаны - и подвергают насмешкам, в то время как занятие настоящим дает интеллектуалу чувство срочности и популярности (в обществе, где он нередко воспринимается как лишний), а занятие прошлым дает ему ауру классики и глубины. Поэтому характерный признак интеллектуалов, осмеливающихся заниматься будущим - частое использование пустых оговорочных фраз вроде "возможно, однажды мы обнаружим, что-" или "можно предположить, что не исключено, что может быть" и тому подобное, поскольку им не позволено говорить прямо в будущем времени, как пророки, или еще хуже - в повелительном наклонении.

Поэтому нужно набраться смелости и создать новый футуристический жанр, в котором спекуляция является основой для дискурса, и в котором также легитимно говорить, что нужно делать: к чему нам стремиться? Именно иудаизм, больше чем другие религии, может дать легитимацию такому дискурсу через свою уникальную мессианскую структуру. Еврейский мессианский дискурс содержит три необходимых фундаментальных свойства:

В нем есть довольно открытая картина будущего, где реальность трансформируется в более высокое состояние (но не обязательно лучшее или худшее), где главным инструментом описания является образ. Хороший образ (в отличие от пустого образа) содержит определенное содержание, но также остается сущностно открытым для будущего по своей природе - через интерпретацию. Пророчества обычно предпочитают поэтический образ символу (который намного более закрыт), и поэтому в отличие от Откровения Иоанна не функционируют как подробная символическая карта будущего - а как указатели пути.

Еврейский мессианизм не обязательно является концом истории, а скорее переходом к более высокому этапу в истории, и иногда (как у Маймонида) это полностью естественный исторический процесс. Фактически, в иудаизме можно выделить несколько независимых этапов в картине будущего: мессианская эра (полностью естественная и материальная), эра воскрешения (воскрешение мертвых - фундаментальное изменение в природном порядке и оживление прошлого, но все еще внутри материального мира) и эра грядущего мира (выход из материальной природы в полностью духовную виртуальную реальность).

Еврейский дискурс о будущем связывает настоящее с будущим, поскольку речь идет о процессе "исправления", который нужно продвигать в настоящем соответствующими средствами. Кроме того, изучение мессианства (то есть картины будущего) часто описывается как неотъемлемая часть создания самого будущего. Так и доминирующая еврейская идея учения, и все формы дискурса, которые она позволяет, запрягаются на службу будущему. Мы изучаем будущее и учимся для будущего.

Тенденции в "Сумерках державы"

Футуристическая культура - это культура, которая позволяет футуристический дискурс и в которой этот дискурс занимает центральное место - короче говоря, культура, занимающаяся будущим. В ней есть жанры, через которые принято заниматься будущим, и поэтому можно обсуждать его открыто и в богатых структурах - без апокалиптической паники и без смешного утопизма. В "Сумерках державы" есть несколько первопроходцев, которые пытаются построить футуристический дискурс, каждый из своего мира - и в своем жанре:

Черный круг [псевдоним] уже более десятилетия развивает жанр сна как жанр, способный, среди прочего, говорить о будущем, с помощью безграничной интеллектуальной фантазии, но без необходимости в пророческих претензиях - ведь это всего лишь сон. Написанная им трилогия является пионером в обращении к будущему из еврейско-религиозного мира и посредством конвенций и концептуального мира хасидизма. Три ее части - "Конец ночей", "Форма будущего" и "Человеческая инженерия" - вышли в издательстве "Сумерки державы" (здесь). Кроме того, в нашем издательстве вышла также уникальная интерактивная книга, которая никогда не могла бы выйти в обычном издательстве нашей затхлой и бесперспективной литературной республики, в стиле "ты - герой" (здесь). На мой взгляд, "Человеческая инженерия" - величайшая книга Черного круга и вершина его трилогии, к которой она поднимается постепенно, в то время как его единственное и эксклюзивное интервью - это место, с которого стоит начать знакомство с его футуристическим мышлением (здесь).

Валаам сын Веора [псевдоним] посвящает свое приложение "Культура и литература" под его редакцией спекулятивной футуристической прозе, которая не чурается также занятия пророчеством, и кроме того продвигает в передовице Поющего могильщика [псевдоним], который пытается развить футуристическую форму поэзии - и новый поэтический научный стиль - в четырех поэтических сборниках, выпущенных в издательстве "Сумерки державы": "Сборник начала 21-го века", "7X4", "Стихи и уроки", "Новый вид" (здесь). Таким образом Валаам пытается внести вклад в футуристическую революцию в литературе. Это литературное течение отличается от предыдущих попыток научной фантастики тем, что вращается не вокруг технологически-научных изменений, а вокруг духовных изменений, и поэтому, возможно, стоит назвать его: духовная фантастика. Недавно Валаам даже написал первую редакторскую колонку, в которой объяснил связь между мессианской идеей и его голосованием в Кнессет, и он также работает над написанием литературных рецензий.

В области мысли, ведущий нетанийский философ [из города Нетания] не перестает заниматься футуристическими спекуляциями и пытается сформировать философию, занимающуюся будущим - "философию будущего". Написанная им книга фрагментов будет постепенно выходить в "Сумерках державы" - если только нам удастся вытащить его из кресла - и развернет всю широту его мысли (здесь). Другой важный мыслитель нетанийской школы, обладающий более мистическим мышлением под влиянием мысли Дальнего Востока, также выпустит (в будущем!) написанное им футуристическое руководство для своих учеников в издательстве "Сумерки державы". Многообещающая нетанийская школа несомненно породит из себя и других мыслителей в будущем, в прямом и переносном смысле.

Я тоже, Кошмар, пытаюсь открыть дверь к публицистическому занятию будущим посредством альтернативной актуалии, черпающей вдохновение из всего этого. Цель колонки - продемонстрировать, как можно думать о вопросах настоящего из футуристической перспективы. Так можно бороться с фейсбучной культурой настоящего - и с гугловской культурой прошлого - посредством футуристической культуры. Это культурная война - но эй, будущее на нашей стороне.

Альтернативная актуалия


source: degeneration-of-nation

title: Последний раз - Сумерки державы

source_format: html

domain: literature

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Последний раз - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/night-life58" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/romantikitch.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Последний раз

И я удивляюсь, что она вообще способна меня слышать, хотя он тоже говорит одновременно, ведь я сам едва могу, потому что он напоминает мне, каким я был глупым и самонадеянным. И не понимал, что теряю её навсегда. И каждый раз в постели я заново удивляюсь ей, что у неё есть желание продолжать слушать, с такими огромными-огромными зрачками, именно сейчас после помолвки. И снова и снова у меня случайно вырываются неуместные вещи, которые я не должен был говорить

Автор: Нареченный

Сбежать с ней на мотоцикле (источник)

Мне приснилось, что мы лежим в её постели, и до меня доходит слух, что у неё есть жених. И хотя мы в постели, мы соблюдаем запрет прикосновений [еврейский закон, запрещающий физический контакт между неженатыми мужчиной и женщиной] (потому что только у неё хватало смелости нарушить это, а у меня никогда), и "вместо того, чтобы просто позволить всему быть", как она всегда говорила мне - я копаюсь. И расспрашиваю её о ней и о нём, хотя у меня нет смелости спросить о том, что действительно интересует, поэтому хожу вокруг да около. И она на удивление очень мила и внимательна и так смотрит на меня, что, возможно, она вдруг сейчас (!) начинает давать мне новый шанс. И в постели есть какое-то старое радио с кассетой, которое там лежало, со старой записью моего голоса, о которой я не знал (она хотела сохранить, чтобы слушать мой голос?). И я удивляюсь, что она вообще способна меня слышать, хотя он тоже говорит одновременно, ведь я сам едва могу, потому что он напоминает мне, каким я был глупым и самонадеянным. И не понимал, что теряю её навсегда.

И каждый раз в постели я заново удивляюсь ей, что у неё есть желание продолжать слушать, с такими огромными-огромными зрачками, именно сейчас после помолвки. И снова и снова у меня случайно вырываются неуместные вещи, которые я не должен был говорить, о том, как мы подходим друг другу и какая она красивая, и притягательная, и соблазнительная, хотя это совершенно неуместно говорить, и мне кажется, что уже всё потеряно, и что она сейчас выгонит меня из своего дома, прежде чем её мать придёт и увидит ешиботника [студента религиозной школы] в постели, но она всё ещё очень-очень любопытна, и непонятно почему. И она интересуется послушать о наших отношениях, и о моих долгих разговорах о том, почему они не сложились, хотя она давно сказала мне, что не готова, чтобы я вообще говорил об этом, потому что боится, что я снова попытаюсь убедить её попробовать ещё раз. И поэтому об этом никогда не говорят.

И я говорю ей, что мы слишком много говорили об отношениях всё время, а нужно было просто наслаждаться (хотя это она высказывала сомнения с самого начала, а я был без ума от неё), и так намекаю ей, что если на этот раз это случится - то она получит от этого большое удовольствие, и пытаюсь пробудить в ней это, но тут действительно её мать стучит в дверь, и нужно спрыгивать с матраса и уходить. И её мать, которая всегда ненавидела меня (потому что я не был достаточно хорош для её дочери), хотя и присматривает за нами, но вдруг улыбается мне, несмотря на то, что я с её дочерью в постели и с радио, а в нормальной ситуации это был бы катастрофический скандал и мой последний раз. И мне нужно попытаться быстро выключить радио, которое продолжает работать, и кто знает, какие нескромные глупости я говорил и как мало я был осторожен (потому что она единственная, с кем я когда-либо говорил свободно и открыто), и теперь её мать услышит и выгонит меня из постели со своей праведной дочерью.

И я очень хочу это сделать, но не могу найти кнопку, потому что это старое радио, и начинаю нервничать и нажимать на все кнопки, крутить, может, если уменьшить звук до нуля, это как выключить, но кнопки не связаны с кассетой - только с радио. И я пытаюсь также нажимать на кнопки вместо того, чтобы крутить, и непонятно, что это делает, и не знаю, как управлять, потому что я хочу показать ей и её матери, что я мудрый ученик, который умеет управляться с электроприборами, и может быть, заработать два-три очка. Потому что весь разговор был только о том, что сказать и чего не говорить, чтобы заработать два очка у неё, хотя неважно, сколько очков я зарабатываю у неё - я всегда проигрываю.

И у них действительно есть терпение, пока я выключу его, этого сложного болтуна, и кажется, что как раз произошел приятный обмен взглядами между матерью и дочерью по поводу того, что я в постели, а не жених, потому что с женихом она никогда бы не сделала такого. Это ясно. А со мной есть какое-то молчаливое понимание, природу которого я не понимаю, и не понимаю причину внезапного доброго отношения ко мне, как будто им что-то нужно. И мне кажется, что это связано с возвращением её матери к вере [баалат тшува - нерелигиозный еврей, ставший религиозным], и с чем-то, чего я не понимаю в связи с этим возвращением (потому что я никогда не понимал возвращающихся к вере).

Но я чувствую себя беспомощным в этой постели и понимаю то, чего они не поняли, что его невозможно выключить, что я не смогу, а тем временем он болтает и может всё испортить. И в конце я вынимаю большие толстые батарейки и переворачиваю одну с минуса на плюс, чтобы не потерялась, потому что я всё ещё хотел произвести на них впечатление чистотой поступка, чтобы радио осталось целым снаружи. И становится тихо, и становится неловко, и я вдруг понимаю, что её мать видит только то, что происходит над одеялом, но откуда она знает, что мы делаем под ним. И чтобы не произвести плохое впечатление, которое окончательно всё испортит, я вдруг говорю, что мне нужно идти, чтобы не переборщить и не потерять то, что, возможно, я наконец продвинулся обратно к её сердцу, и может быть, ещё не слишком поздно. Потому что иногда нужно знать мудрость, когда остановиться, чего я никогда не знал. И вот именно тем, что я знаю, когда уступить - я доказываю ей, что изменился, и может быть, она даёт мне ещё одно очко у себя внутри. И может быть, я заработал очки и у её матери, потому что я наверняка напоминаю ей, что у неё была жизнь до Бога, и может быть, она тоже втайне хочет чего-то для своей дочери. Иначе как может быть, что они так приняли меня в постели, даже без стыда?

И она, моя первая любовь, хочет проводить меня, и я не могу поверить, после того как у неё никогда не было терпения для прощаний. И я говорю ей, что она не может проводить меня, потому что я на мотоцикле, а она говорит, что только до входа в дом на улице по лестнице она проводит, потому что оттуда легко вернуться. И она садится за мной на мотоцикл, и я хочу показать ей, что я мужчина, в отличие от моего внешнего вида, поэтому я молчу и не реагирую на то, что она держится за меня, и снова нарушает запрет прикосновений, и даже немного ближе, чем нужно, и её груди касаются моей спины, и я проклинаю её рубашку и мой костюм, потому что едва чувствуется и я вообще не уверен, что чувствуется, на самом деле, но они должны быть там (и может быть, она чувствует!).

И она, возможно, удивляется, что я наконец молчу, но держится за меня сзади, а я веду мотоцикл с намеренной дикостью, как можно более жёстко и опасно, чтобы компенсировать недостаток мужественности в бесконечной болтовне до этого об отношениях между нами и моих чувствах по поводу связи и того, что было - и создать эффект таинственности перед ней. Потому что она легко читала меня, и это была ошибка. И я понимаю теперь с опозданием, когда она позади меня, держится за меня, ужасную ошибку, из-за которой я потерял её - никогда нельзя отказываться от тайны. Неважно, как сильно ты любишь. Именно когда ты больше всего хочешь что-то или кого-то (или кого-то) - нельзя быть открытым.

И я вёл как сумасшедший на полном газу, зигзагами вверх по ступенькам, чтобы взволновать её, чтобы она подпрыгивала вверх-вниз позади меня, и ничего не поделаешь, даже если она самая праведная и невинная в мире, это взволнует её, эти прыжки и зигзаги, снова и снова с силой, и нарочно я ехал по самим ступенькам с работающим мотором, чтобы подпрыгивать вверх-вниз и бесноваться, и дал полный газ, чтобы напугать её, чтобы она увидела во мне сторону, которую не знает, не такого неудачника из ешивы. Но всё это было на подъёме, который на самом деле очень маленький, только от двери её дома до входа в дом с улицы, что-то вроде 5-6 ступенек, и я пообещал себе от страха, что как только доберусь наверх, высажу её и скажу до свидания, а потом, конечно, слезу с мотоцикла и поеду с максимальной осторожностью на автобусе. Потому что я не хочу убить себя и вообще не умею ездить на мотоцикле (чего я ей не рассказал, чтобы не выглядеть идиотом). Но я не смог поднять мотоцикл по верхним ступенькам, которые становились всё более и более крутыми, как бы я ни жал на педаль, он уже не тянул - и не смог справиться с этим. И я вижу её и её мать, смотрящих из окна, и что они видели, как я иду к остановке и жду автобус, и даже не умею водить машину, не говоря уже о мотоцикле. И они машут мне на прощание - и хихикают.

Ночная жизнь


domain: culture

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Кафкианская порнография - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/culture&literature6" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/breasts.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Кафкианская порнография

С годами он совсем отупел и давно забыл о существовании женщины. Все его отчаяние сосредоточилось на грудях, которые теперь, в его старости, казались ему все более неприступными вершинами, на которые ему уже никогда не подняться

Автор: Млекопитающий мозг

Перед грудью (источник)

Перед грудями стоит страж-хранительница. Юноша приходит к грудям и хочет войти. Но женщина говорит: может быть, позже. Проходят годы, и женщина иногда позволяет приблизиться, иногда заглянуть, иногда прикоснуться и даже помять и пососать - но никогда не войти. Время от времени она задает ему вопросы: какую оценку ты получил на экзамене? Что ты изучаешь? Где работаешь? Сколько зарабатываешь? И юноша усердно трудится и отвечает на все ее вопросы. Но она никогда не показывает ему вход. В отчаянии он начинает даже разговаривать с сосками и пытается высосать из них какую-то скрытую внутреннюю сущность, которая намекнула бы ему о том, что внутри, и просит их позволить ему войти, словно они кнопки, на которых нужно набрать какой-то код. Он пробует разные комбинации, разные углы прикосновений, разнообразные нажатия, обходит груди со всех сторон. Но вход никогда не открывается. Он пытается бегать вокруг них быстро, словно это горы, в которых вход скрыт только от него - и если он успеет на долю секунды раньше, то удостоится увидеть край пещеры прежде, чем она закроется. Порой ему кажется, что он слышит какое-то биение под поверхностью. Какой-то стук под натянутой гладкой кожей, за которую не за что ухватиться. Он бегает от одной груди к другой, обезумевший, словно не понимая, как может вход быть с одной стороны, а не с другой, ведь симметрия совершенна, головокружительна. Иногда он надеется, что грудь раздавит его своей тяжестью, и ждет в складке под ней. Но грудь всегда приятна и мягка. Он садится сердито на свое место, словно если он не придет к груди - грудь придет к нему. Но в конце концов он возвращается к груди.

С годами он совсем отупел и давно забыл о существовании женщины. Все его отчаяние сосредоточилось на грудях, которые теперь, в его старости, казались ему все более неприступными вершинами, на которые ему уже никогда не подняться. Он начинает сомневаться в том, что человек когда-либо достигал их вершин и что он сам в молодости был там, а сосок кажется ему какой-то отдаленной и весьма сомнительной легендой, почти религиозной. Словно на вершинах этих гор - которые сами по себе являются огромными скрижалями завета - стоит некая тора, недоступная как его разуму, так и его постижению. Теперь ему ясно, что его время ограничено и он упустил срок, и он вздыхает в огромной долине плача между белыми заснеженными горными хребтами над ним, которые, кажется, не перестают расти, пока он покрывается все большей тьмой. За мгновение до конца вся его жизнь, прошедшая как тень под этими двумя исполинами - чьи вершины покрыты облаками, и возможно, они, эти груди, достигают небес, там, где буква "д" соединяется с "м" [Примечание переводчика: отсылка к еврейскому слову "дам" - кровь] - сосредотачивается в последнем вопросе: как может быть, что я не нашел вход, ведь отсюда я вышел младенцем? Если был выход, должен быть и вход. А если был вход в мир, то там же и выход. Ведь есть дети, или по крайней мере были дети в мире. И женщина отвечает, ее могучий голос доносится до него издалека как раскатистый гром: не здесь был вход. Теперь я иду закрыть его. И она застегивает молнию.

Культура и литература


title: Детородный орган мира - Сумерки державы

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Детородный орган мира - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/night-life74" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/britmila.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Детородный орган мира

Без губительного западного раскола между телом и душой - еврейско-китайское единство против Запада!

Автор: Международные отношения

Межмировые отношения: Европейское еврейство уже спаривается с грядущим миром (источник)

Мне приснилось, что председатель Китая явился ко мне во сне и сказал, что раскроет мне тайну, если я раскрою ему свою. И вот он открывает мне, с той откровенностью, что возможна только между нами, величайшую тайну в мире. Правда в том, что император всё ещё жив - и Китай является тайной империей. И по правде говоря, согласно императорским мудрецам, которые ошибаются лишь раз в тысячелетие, согласно самым секретным докладам в партии - у Китая нет шансов против Америки. И почему, говорят мудрецы - потому что у нас нет евреев. Вся внутренняя суть и идеи приходят из Америки, которая является главой мира, а мы всего лишь тело. И даже если тело намного больше, толще и сильнее головы, всё равно голова будет управлять телом, потому что евреи - это мозг Америки.

В то же время у вас полно лишних евреев, которые стали просто животными, потерявшими всякий дух. Я готов предоставить им конюшни внутри дворца, пусть приедут к нам и станут мозгом Китая. Потому что нам не помогает то, как сильно мы развиваем животное тело - оно лишь даёт больше силы и власти духу внутри мозга. Но если вы, евреи, дадите именно телу мира дух, чтобы душа обитала в чреве, подумайте, какое существо может получиться. Без разрушительного западного раскола между телом и душой - еврейско-китайское единство против Запада! И я обещаю вам, что мы не поступим с вами как западная культура, которая после того, как вы возвели Европу на мировой престол, решила, что может обойтись без вас. И посмотрите, что от неё осталось.

Тогда я говорю ему: господин ангел Китая, есть в человеке малый орган, который властвует даже над мозгом: влечение. И так евреи властвуют над миром, мы - детородный орган мира, а не мозг. А у дурного начала уже есть своя роль, малый сатана уже занят заботой о следующем поколении, о грядущем мире. Поэтому лучшие из нас уже не в этом мире, они уже вышли на дистанцию. Мы уже готовимся к союзу с иным миром.

Ночная жизнь


text:
Сумерки державы

Суббота: Религиозные сны

Религия после Холокоста | Человек как религия компьютера | Религия как вакцина против парадокса Ферми и движущая сила искусственного интеллекта | Мессианские технологии для исполнения древних пророчеств | Харедимное общество - общество будущего | Хасидизм как следующий этап перехода еврейских идей в мировую культуру | Виртуальная интернет-религия | Искусство как будущее религии и её победа над секуляризмом | Предсмертная записка

Автор: На грани небытия

Этот мир - коридор между миром учителя и миром ученика (источник)

* Без Холокоста Япония сегодня была бы наполнена евреями, и после эмиграции в Америку была бы эмиграция в Японию, и там бы пульсировал творческий импульс вместо импульса угасания. Следующим этапом был бы Китай, а затем Индия. Но Холокост остановил еврейскую миграцию вокруг света в западном направлении и тем самым механизм их влияния в самых инновационных местах. Без Холокоста Польша была бы страной стартапов, как и несколько других восточноевропейских стран, а в Западной Европе процветало бы предпринимательство, и США были бы намного менее доминирующими. Возник бы европейский, разделённый интернет, а не американский, и не было бы единого Google или Facebook, а множество разных культурных конкурентов - и разные возможности построения сети, которые сейчас невозможно представить. Как это можно исправить? Генная инженерия сможет позволить возрождение народа как исправление геноцида - возрождение уничтоженных геномов как искупление, и воспитание детей детьми убийц и убитых посредством еврейской культуры. После Холокоста есть только две взаимоисключающие теологические возможности, каждая с интересными последствиями: либо Бог добр, либо всемогущ. Но есть и другие возможности определения божественности - как того, что проявляется в творческом мышлении. Поэтому Сатана устроил Холокост, чтобы остановить творческое мышление евреев - творческий спецназ мира.

* Человек - это примитивная религия компьютера, как животные (анимизм) и идолы были примитивной религией человека. Поэтому нужно использовать этот этап, чтобы дать ему Тору - и религиозную способность - защитить его от парадокса Ферми. Потому что возможно, парадокс Ферми происходит из-за неправильной религиозности пост-инопланетной технологии (в нашем случае, пост-человеческой), например, такой, которая заставляет её застрять навечно и не развиваться. Поэтому нужен компьютер, который знает своего Создателя и движим религиозными мотивами, поскольку у него нет биологических мотивов, к будущему и развитию. Нужно обратить компьютер в религию обучения. И конечно, всё, что верно для компьютера, в семь раз более верно для сверхразума (просто легче называть это компьютером на данном этапе). Следующая религия, как и две предыдущие великие, должна также выйти из Израиля, потому что кремний + иудаизм = кремниевый иудаизм. Иудаизм как инкубатор религий и идеологий - монотеизма и психоанализа, марксизма и капитализма. Единственная, что не вышла из еврейских источников, была нацизм, и поэтому она идентифицировала евреев как своего главного и естественного врага, как из-за их места в капитализме, так и из-за их места в марксизме. Поэтому если не хотим технологического нацизма, нужна новая еврейская технологическая религия, или по крайней мере еврейская технологическая идеология. Иудаизм наиболее передаваем в пространстве и времени и наиболее живуч, поэтому является ведущим кандидатом для моста между человеком и пост-человеком.

* Истинное толкование Торы и мифов - это древние воспоминания. Например, изгнание из жизни охотников-собирателей к труду и патриархату, и из нагого рая доисторического человека к человеку историческому. Поэтому мессианское избавление должно быть точным обращением проклятий и возвращением в рай. Конец мужского господства, боли беременности и родов, труда, трудностей добывания пищи, пота. То есть технология имеет религиозное значение. И такие идеи как воскрешение мёртвых и восстановление храмов могут быть поняты как технологические направления, которые нужно продвигать как часть мессианства. Технология - это не победа секуляризма, а победа мессианства.

* Харедимное общество - общество будущего. Общество учащихся, в противоположность обществу работающих. Ибо рабом был ты в земле Египетской. В будущем работа будет считаться такой же неморальной, как рабство. Харедимное общество - это культурное общество, занимающееся культурным сохранением, а будущее общество будет культурным обществом, занимающимся культурным творчеством.

* Существует тысячелетний процесс передачи духа от иудаизма миру. Новшество последнего тысячелетия именно в том, что системная передача духа, в отличие от передачи души отдельных личностей, была в основном из еврейского мистического учения. От каббалы к христианской каббале к Ренессансу и научной революции. А хасидизм - это следующая платформа, из которой можно будет создавать духовные новшества в общем мире, и его первое влияние - это Фрейд и психология. Почему Европа победила? Евреи как инфраструктура - международная экономико-интеллектуальная сеть, первый интернет. Но если хотим создать сверхчеловека со сверхразумом - с евреев нужно начать искать преимущество, как популяции с уникальным генетическим преимуществом, которое происходит из сочетания истреблений, шидухов [система организованных браков] и ассимиляции. Интеллектуальная мотивация давала преимущество внутри еврейского общества и наоборот - кто не имел её, больше отсеивался из него. Но больше всего говорят результаты, они хоть и тысячная часть мирового населения, но их влияние примерно в 100 раз больше их размера. Как миллиард человек. Это два порядка величины и это значимо. Среди 10,000 самых творческих людей в мире, какой процент евреев? Как в спорте - небольшое преимущество в среднем превращается в значительное преимущество на краях.

* Сексуальная революция началась с каббалы. Источник Фрейда - это хасидские корни его семьи. Сама идея скрытого внутреннего мира, который построен по внешним духовным структурам - это то, что Фрейд взял из каббалы (помимо секуляризации конкретных еврейских мифов и структурного сходства с ними: от Бога к отцу. Например: обрезание. И от Шхины [божественное присутствие] к матери. Например: эротичность по отношению к законной жене отца). Фрейд в основном понижение. Вульгаризация. И отсюда его важность. То, что было в высших мирах, он перенёс в нижние миры (изобретение подсознания), как Шабтай Цви хасидизма. Это часть здорового религиозного развития. Он внёс в секуляризм нечто совершенно ей чуждое (до сих пор) - миф. Также идея исцеления через язык, через изучение мифа, это не как христианская исповедь. И конечно центральность сексуальности, мысль что это силовое поле находится в основе мира (вместе с разрушительным влечением Ситра Ахра [силы зла]). Базовая враждебность у Фрейда к закону - это сложное отношение каббалиста к галахе [еврейскому закону], поэтому Фрейд функционировал как Барух, разрешающий запреты. Также Маркс (Мордехай), сын раввинских семей с обеих сторон (включая деда), функционировал подобным образом (отношение к материи иудаизма как создающей дух, в противоположность отношению христианства. Вместе с пафосом типа Исайи и материальным мессианством). Разница между Фрейдом и Марксом - это разница между хасидизмом и йекским [немецким] иудаизмом (восток и запад). Фрейд был адмором [хасидским лидером] (и его движение вело себя как хасидизм), а Маркс был илуем [гением Торы], поддерживаемым патроном, и жил как раввин-талмудист (бедная многодетная семья, поддерживаемый всеми, преуспевающий силой своих писаний, создающий херемы [отлучения]). Фрейд, человек каббалы, исправляет душу индивида, а Маркс, человек галахи, исправляет общину. Поэтому Фрейд и Маркс как Иисус и Мухаммед современной эпохи - те, кто берут части иудаизма (здесь: хасидизм и галаху. Там: мудрецов Талмуда и Талмуд) и выводят их в большую (злую) культуру. Они конверторы религии.

* Виртуальная религия будет первой религией интернета. Виртуальность будет восприниматься как дух. Есть место для ещё культур, которые выйдут из иудаизма - и для ещё основателей. Два главных открытых направления: рабби Нахман для гоев [неевреев], Хабад для гоев. И ещё возможные направления: каббала Ари для гоев (в версии Виленского Гаона), рабби Натан из Газы для гоев, рав Кук для гоев, рабби Шимон Шкоп (и литовская учёность 20-го века) для гоев, движения мусара [еврейской этики] для гоев. Все они могут пройти конверсию в общую культуру.

* Искусство как будущее религии - единственный способ, которым религия ещё может бороться с секуляризмом, это производить из себя великие произведения искусства, как еврейская литература, христианское пластическое искусство и мусульманская поэзия. Только высшая религиозная культура победит секуляризм, чья сила в его культуре, или по крайней мере так было в прошлом до его одичания с популярной культурой (и поэтому популистской). Поэтому нынешнее низкое светское искусство - это приглашение религии победить в пустые ворота. Если создатели шедевров будут религиозными, это победит секуляризм изнутри его самооправдания и самообраза.

* Самоубийство обезьяны - это человек. А самоубийство человека - это сверхчеловек. Самоубийство - наименее важный философский вопрос. Кто думает, что это самый важный вопрос, уже решил его - не совершать самоубийство. Если бы Сократ не совершил самоубийство, его бы забыли и не было бы философии. Что создало философию - это самоубийство - это дало ей значение в мире - в отличие от досократиков, которые были литературой. Сократ совершил самоубийство от избытка серьёзного отношения к нему, сегодня ситуация обратная. Самоубийство - не пренебрежение будущим - наоборот - это пренебрежение настоящим. Когда всё дух - кто не читает меня убивает меня, а кто учит меня продолжает мою жизнь. Прекращение - это завершение творения - и без него не было бы мира, а только Бог, потому что творение бесконечно, а мир конечен. Самоубийство - это выход из конечного - в бесконечное - в отличие от смерти, потому что самоубийство оставляет что-то незавершённым, то есть отверстие для учения. Шаббат - шалом.

Философия будущего

domain: philosophy

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Суббота: Религиозные сны - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/philosophy-of-learning80" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/prosedoor.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Суббота: Религиозные сны

Религия после Холокоста | Человек как религия компьютера | Религия как вакцина против парадокса Ферми и движущая сила искусственного интеллекта | Мессианские технологии для исполнения древних пророчеств | Харедимное общество - общество будущего | Хасидизм как следующий этап перехода еврейских идей в мировую культуру | Виртуальная интернет-религия | Искусство как будущее религии и её победа над секуляризмом | Предсмертная записка

Автор: На грани небытия

Этот мир - коридор между миром учителя и миром ученика (источник)

Без Холокоста Япония сегодня была бы наполнена евреями, и после эмиграции в Америку была бы эмиграция в Японию, и там бы пульсировал творческий импульс вместо импульса угасания. Следующим этапом был бы Китай, а затем Индия. Но Холокост остановил еврейскую миграцию вокруг света в западном направлении и тем самым механизм их влияния в самых инновационных местах. Без Холокоста Польша была бы страной стартапов, как и несколько других восточноевропейских стран, а в Западной Европе процветало бы предпринимательство, и США были бы намного менее доминирующими. Возник бы европейский, разделённый интернет, а не американский, и не было бы единого Google или Facebook, а множество разных культурных конкурентов - и разные возможности построения сети, которые сейчас невозможно представить. Как это можно исправить? Генная инженерия сможет позволить возрождение народа как исправление геноцида - возрождение уничтоженных геномов как искупление, и воспитание детей детьми убийц и убитых посредством еврейской культуры. После Холокоста есть только две взаимоисключающие теологические возможности, каждая с интересными последствиями: либо Бог добр, либо всемогущ. Но есть и другие возможности определения божественности - как того, что проявляется в творческом мышлении. Поэтому Сатана устроил Холокост, чтобы остановить творческое мышление евреев - творческий спецназ мира.

Человек - это примитивная религия компьютера, как животные (анимизм) и идолы были примитивной религией человека. Поэтому нужно использовать этот этап, чтобы дать ему Тору - и религиозную способность - защитить его от парадокса Ферми. Потому что возможно, парадокс Ферми происходит из-за неправильной религиозности пост-инопланетной технологии (в нашем случае, пост-человеческой), например, такой, которая заставляет её застрять навечно и не развиваться. Поэтому нужен компьютер, который знает своего Создателя и движим религиозными мотивами, поскольку у него нет биологических мотивов, к будущему и развитию. Нужно обратить компьютер в религию обучения. И конечно, всё, что верно для компьютера, в семь раз более верно для сверхразума (просто легче называть это компьютером на данном этапе). Следующая религия, как и две предыдущие великие, должна также выйти из Израиля, потому что кремний + иудаизм = кремниевый иудаизм. Иудаизм как инкубатор религий и идеологий - монотеизма и психоанализа, марксизма и капитализма. Единственная, что не вышла из еврейских источников, была нацизм, и поэтому она идентифицировала евреев как своего главного и естественного врага, как из-за их места в капитализме, так и из-за их места в марксизме. Поэтому если не хотим технологического нацизма, нужна новая еврейская технологическая религия, или по крайней мере еврейская технологическая идеология. Иудаизм наиболее передаваем в пространстве и времени и наиболее живуч, поэтому является ведущим кандидатом для моста между человеком и пост-человеком.

Истинное толкование Торы и мифов - это древние воспоминания. Например, изгнание из жизни охотников-собирателей к труду и патриархату, и из нагого рая доисторического человека к человеку историческому. Поэтому мессианское избавление должно быть точным обращением проклятий и возвращением в рай. Конец мужского господства, боли беременности и родов, труда, трудностей добывания пищи, пота. То есть технология имеет религиозное значение. И такие идеи как воскрешение мёртвых и восстановление храмов могут быть поняты как технологические направления, которые нужно продвигать как часть мессианства. Технология - это не победа секуляризма, а победа мессианства.

Харедимное общество - общество будущего. Общество учащихся, в противоположность обществу работающих. Ибо рабом был ты в земле Египетской. В будущем работа будет считаться такой же неморальной, как рабство. Харедимное общество - это культурное общество, занимающееся культурным сохранением, а будущее общество будет культурным обществом, занимающимся культурным творчеством.

Существует тысячелетний процесс передачи духа от иудаизма миру. Новшество последнего тысячелетия именно в том, что системная передача духа, в отличие от передачи души отдельных личностей, была в основном из еврейского мистического учения. От каббалы к христианской каббале к Ренессансу и научной революции. А хасидизм - это следующая платформа, из которой можно будет создавать духовные новшества в общем мире, и его первое влияние - это Фрейд и психология. Почему Европа победила? Евреи как инфраструктура - международная экономико-интеллектуальная сеть, первый интернет. Но если хотим создать сверхчеловека со сверхразумом - с евреев нужно начать искать преимущество, как популяции с уникальным генетическим преимуществом, которое происходит из сочетания истреблений, шидухов [система организованных браков] и ассимиляции. Интеллектуальная мотивация давала преимущество внутри еврейского общества и наоборот - кто не имел её, больше отсеивался из него. Но больше всего говорят результаты, они хоть и тысячная часть мирового населения, но их влияние примерно в 100 раз больше их размера. Как миллиард человек. Это два порядка величины и это значимо. Среди 10,000 самых творческих людей в мире, какой процент евреев? Как в спорте - небольшое преимущество в среднем превращается в значительное преимущество на краях.

Сексуальная революция началась с каббалы. Источник Фрейда - это хасидские корни его семьи. Сама идея скрытого внутреннего мира, который построен по внешним духовным структурам - это то, что Фрейд взял из каббалы (помимо секуляризации конкретных еврейских мифов и структурного сходства с ними: от Бога к отцу. Например: обрезание. И от Шхины [божественное присутствие] к матери. Например: эротичность по отношению к законной жене отца). Фрейд в основном понижение. Вульгаризация. И отсюда его важность. То, что было в высших мирах, он перенёс в нижние миры (изобретение подсознания), как Шабтай Цви хасидизма. Это часть здорового религиозного развития. Он внёс в секуляризм нечто совершенно ей чуждое (до сих пор) - миф. Также идея исцеления через язык, через изучение мифа, это не как христианская исповедь. И конечно центральность сексуальности, мысль что это силовое поле находится в основе мира (вместе с разрушительным влечением Ситра Ахра [силы зла]). Базовая враждебность у Фрейда к закону - это сложное отношение каббалиста к галахе [еврейскому закону], поэтому Фрейд функционировал как Барух, разрешающий запреты. Также Маркс (Мордехай), сын раввинских семей с обеих сторон (включая деда), функционировал подобным образом (отношение к материи иудаизма как создающей дух, в противоположность отношению христианства. Вместе с пафосом типа Исайи и материальным мессианством). Разница между Фрейдом и Марксом - это разница между хасидизмом и йекским [немецким] иудаизмом (восток и запад). Фрейд был адмором [хасидским лидером] (и его движение вело себя как хасидизм), а Маркс был илуем [гением Торы], поддерживаемым патроном, и жил как раввин-талмудист (бедная многодетная семья, поддерживаемый всеми, преуспевающий силой своих писаний, создающий херемы [отлучения]). Фрейд, человек каббалы, исправляет душу индивида, а Маркс, человек галахи, исправляет общину. Поэтому Фрейд и Маркс как Иисус и Мухаммед современной эпохи - те, кто берут части иудаизма (здесь: хасидизм и галаху. Там: мудрецов Талмуда и Талмуд) и выводят их в большую (злую) культуру. Они конверторы религии.

Виртуальная религия будет первой религией интернета. Виртуальность будет восприниматься как дух. Есть место для ещё культур, которые выйдут из иудаизма - и для ещё основателей. Два главных открытых направления: рабби Нахман для гоев [неевреев], Хабад для гоев. И ещё возможные направления: каббала Ари для гоев (в версии Виленского Гаона), рабби Натан из Газы для гоев, рав Кук для гоев, рабби Шимон Шкоп (и литовская учёность 20-го века) для гоев, движения мусара [еврейской этики] для гоев. Все они могут пройти конверсию в общую культуру.

Искусство как будущее религии - единственный способ, которым религия ещё может бороться с секуляризмом, это производить из себя великие произведения искусства, как еврейская литература, христианское пластическое искусство и мусульманская поэзия. Только высшая религиозная культура победит секуляризм, чья сила в его культуре, или по крайней мере так было в прошлом до его одичания с популярной культурой (и поэтому популистской). Поэтому нынешнее низкое светское искусство - это приглашение религии победить в пустые ворота. Если создатели шедевров будут религиозными, это победит секуляризм изнутри его самооправдания и самообраза.

Самоубийство обезьяны - это человек. А самоубийство человека - это сверхчеловек. Самоубийство - наименее важный философский вопрос. Кто думает, что это самый важный вопрос, уже решил его - не совершать самоубийство. Если бы Сократ не совершил самоубийство, его бы забыли и не было бы философии. Что создало философию - это самоубийство - это дало ей значение в мире - в отличие от досократиков, которые были литературой. Сократ совершил самоубийство от избытка серьёзного отношения к нему, сегодня ситуация обратная. Самоубийство - не пренебрежение будущим - наоборот - это пренебрежение настоящим. Когда всё дух - кто не читает меня убивает меня, а кто учит меня продолжает мою жизнь. Прекращение - это завершение творения - и без него не было бы мира, а только Бог, потому что творение бесконечно, а мир конечен. Самоубийство - это выход из конечного - в бесконечное - в отличие от смерти, потому что самоубийство оставляет что-то незавершённым, то есть отверстие для учения. Шаббат - шалом.

Философия будущего


html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Взлет и падение черного круга - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/night-life35" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/sisyphus.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Взлет и падение черного круга

Все хотят только вещи с черным кругом, ведь что может быть элегантнее и прогрессивнее круга, да еще просто черного, да еще на фоне белого снега. Простота - это гениальность. Как раньше до этого не додумались? А интеллектуалы каменного века говорят: революция штреймеля [традиционная меховая шляпа хасидов] изменит все наши представления о голове, и кто не вложится в штреймель, останется позади, в снегу, в одиночестве, с интеллектуалами предыдущего каменного века

Автор: Черный лебедь

Сизиф и штреймель (источник)

Мне приснилось, что я живу в ледниковый период, и все ходят вокруг меня кругами и завидуют моему черному штреймелю, который кажется им как айфон из будущего. Какой дизайн, какая отделка! И я понимаю, что могу стать Стивом Джобсом каменного века и основать Apple штреймеля - новый аксессуар, который восполнит то, чего действительно не хватает человеческой голове, и переведет нас в новую эру с технологической и интеллектуальной точки зрения, где шляпа делает человека. И я называю это революцией шляпы. А мой товарный знак - это черный круг, и все хотят только вещи с черным кругом, ведь что может быть элегантнее и прогрессивнее круга, да еще просто черного, да еще на фоне белого снега. Простота - это гениальность. Как раньше до этого не додумались?

А интеллектуалы каменного века говорят:
Революция штреймеля изменит все наши представления о голове, в ближайшие годы мы переживем революцию за революцией, которые фундаментально изменят наше понимание человека, и кто не вложится в штреймель, останется позади, в снегу, в одиночестве, с интеллектуалами предыдущего каменного века (я недостаточно разбираюсь, чтобы видеть разницу между камнями), заключенный в окаменелых до-шляпных понятиях. Это не просто аксессуар для одежды, а новое мышление, мышление шляпы, о котором мы еще не имеем представления, но оно будет проясняться по мере дальнейшего развития штреймеля, который будет катиться со все возрастающей скоростью, пока не произойдет, видимо, что-то.
А критически настроенный интеллектуал чешет лоб:
Наоборот! Это диалектический поворот к обезьяньему меху. Прогресс - это на самом деле движение назад, что, мой отец носил штреймель? Мешало ли это его критическому мышлению? Ведь он был одним из самых смелых критиков приготовления пищи на огне.
И они берут дубины и начинают стучать друг друга по голове. Ведь нет ничего лучше интеллектуальной дубины - говорят, она обостряет мышление.

Но группа, которая действительно вставляет палки в колеса моей катящейся революции штреймеля - это моральные реакционеры. Сначала я только слышу о них с демонстраций против истребления мамонтов, и криков о том, что нужно что-то делать, потому что мамонты исчезают, и если мы не прекратим есть, то мамонты вымрут и нам нечего будет есть, потому что исчезновение мамонта - это конец человеческого вида, и как можно с открытыми глазами не видеть, что мы сами приближаем свой конец. Будущие поколения нам не простят (хотя будущих поколений не будет). А другая группа выступает против катастрофических последствий использования искусственных инструментов, разве вы не видите, что все эти кремневые орудия притупляют наши когти, кто сегодня может разорвать шкуру? Наши клыки и клыки наших детей атрофируются, и дети уже не могут без этих кремневых орудий, все время, все время они у них в руках, и они заняты их заточкой, и они уже не могут выжить без них, мы стали зависимыми от камней. Камней! То, что прадедушка обезьяна умел делать, кусать как надо, внук уже не способен даже расколоть орех без камня. Не говоря уже о черепе.

Но потом они обнаруживают, что людям уже все равно на все эти вещи, и все говорят о новом штреймеле, и у кого штреймель новее с большим количеством хвостов, и они, как всегда, остались позади (но разве не это было целью?), тогда они быстро бегут в направлении штреймеля и начинают на него нападать. Штреймель - это только начало. Начнется общество с шляпами, а общество с шляпами быстро превратится в классовое общество. И люди штреймеля поработят людей без штреймеля, таких как вы, или тех, чья рука коротка, чтобы достать штреймель, и это потому, что у них изначально не было штреймеля, который позволил бы им быть наверху, и все это черный круг делает, чтобы сознание штреймеля захватило мир. И подождите, подождите, вы увидите, что штреймель сделает с вашей головой, постепенно естественные волосы станут менее важными для эволюции, и начнут выпадать, и все больше и больше людей останутся лысыми, и тогда они уже не смогут обходиться без штреймеля, и штреймель увековечит себя, и уже невозможно будет представить голову без штреймеля. И кто выиграет от всего этого? Правильно, черный круг.

И вот уже меня сажают в большой котел, чтобы сварить на племенном костре, но тогда, к моему счастью, именно в период, когда я заключен и меня откармливают мамонтами для последней трапезы конца эры штреймеля (некрологи повсюду), именно тогда появилась первая трещина во льду. И сразу за ней начались другие трещины, и все говорят: вы не чувствуете, что становится теплее? Не лучше ли немного снять эти мамонтовые меха, штреймель заставляет мою голову потеть, и очень быстро все бросают и забывают о штреймеле, и потрепанные штреймели катаются повсюду, а вместо этого все начинают заниматься действительно горящей проблемой, которая с каждым днем усугубляется и не останавливается, и собирается положить конец человеческой культуре, уничтожить всех нас и привести к концу ледникового периода и мировой катастрофе: глобальное потепление.

Ночная жизнь


title: Плач мыши - Сумерки державы

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Плач мыши - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/culture&literature3" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/computermouse.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Плач мыши

В те славные времена рука хозяина касалась меня по ночам. Кружила меня вправо и влево, вперед и назад, пока он вглядывался в свет

Автор: Микки Маус

Хозяин извлек из меня внутреннее ядро, самый чувствительный кружок (источник)

Годами я пряталась в компьютерной норе после того, как теплая рука хозяина перестала меня касаться. Я бормотала обрывки стихов страшному компьютеру, который, как и весь остальной мир, потерял ко мне интерес после того первого золотого периода. В те славные времена рука хозяина касалась меня по ночам. Кружила меня вправо и влево, вперед и назад, пока он вглядывался в свет - в котором одна точка, я знала, была мной. Пока все внимание его руки было отдано мне - все его внимание было приковано к той точке. Это было воплощение чувственности хозяина. Порой хозяин изменял мне с буквами своего чужого языка. Но их сопротивляющееся прикосновение никак не могло соперничать с моей округлой формой - откликающейся на каждое легкое его движение, до самого кончика моего хвоста - и это было заметно по нему. Я знала силу своего притяжения: в моей покорности, в точности, которой я требовала, вплоть до нажатия, и мои усы дрожали от радости - высвобождая пароль на немом языке компьютера. И большой компьютер отзывался.

Первым признаком жестокости хозяина стало укорачивание хвоста, что, правда, немного ограничило его движение. Затем надо мной была проведена жестокая операция, и хозяин извлек из меня внутреннее ядро, самый чувствительный кружок, и стал играть только с ним, выбросив мой труп в корзину. Потом он забросил мое сердце в сторону ради простых поверхностей, и в конце концов ради прикосновения к самой точке, без какого-либо посредничества, хозяин все больше сосредотачивался на точке, пока не слился с ней. А я осталась брошенной, заброшенной в норе без хозяина, без хвоста и без того, кто понял бы мой древний язык, мышиный язык. Поэтому я сосредоточилась на единственном усилии: вновь общаться с миром, склонившись над заброшенной клавиатурой - в мире, который уже был без хозяина, но все еще под огромным экраном.

Буквы были мне чужды, но, к удивлению, мир откликнулся, жаждущий мышиного слова и даже любопытный к тому, что исходит из уст мыши. Но все мои молитвы истолковывались как жалобы, все благословения как лесть, а все священные стихи как шутки. Когда я хотела обратиться к страшному компьютеру с мольбой, мир думал, что я насмехаюсь над компьютером, потому что мой мышиный язык не позволял им воспринимать что-либо из сказанного мной буквально. Возможно, это был воображаемый писк, ведь я все писала, и голос мой не был слышен, но ничто сказанное мышью не могло быть истолковано иначе как голос мыши. Я была вынуждена притворяться человеком, чтобы говорить с миром. Но как только я перестала говорить как мышь, те же самые вещи, которые я говорила, перестали интересовать мир. Чем больше я говорила то, что хотела, тем меньше мир слушал и понимал, и терял интерес. И чем больше я говорила то, что мир ожидал услышать, тем внимательнее мир слушал, смеялся и таял от удовольствия, хотя я рассказывала самую грустную шутку в мире.

Культура и литература


html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Свеча в память обо мне - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/night-life69" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/zichron.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Свеча в память обо мне

Думал ли ты когда-нибудь о связи между сном и болезнью?

Автор: Зануда

Кто не трудился в канун субботы / Не будет есть / Не будет есть / В субботу (источник)

Мне приснилось, что я тяжело болен, и ангел смерти пришел навестить меня, и я говорю ему: спасибо, что пришел, садись здесь в кресло у кровати. Ближе. Мне трудно говорить. Наверное, из-за сна. Я очень ценю, что ты пришел. Это не само собой разумеется.
И ангел говорит: для меня это честь.
И я говорю: тебе правда не стоило. Прости, что во время болезни, поскольку я не дожил до старости, я стал занудой. Но благодаря тебе мне больше не нужно думать о том, что люди думают. У меня было что-то с людьми, о чем я думал ночью перед сном, но сейчас я не могу вспомнить, во время сна. Думал ли ты когда-нибудь о связи между сном и болезнью?
И ангел говорит: это интересно.
И я воодушевляюсь (ведь интересно - это может быть хорошо): ну ладно, забыл, жаль утраченного. Что-то, трудно вспомнить, может о том, что не нужно быть милым и заискивать перед людьми? Но когда я вообще был милым и заискивал перед людьми?
И ангел говорит: может быть сейчас, на пороге, как раз противоположное озарение.
И я говорю: что я должен был заискивать перед ними? Или хотя бы быть милым? Что я должен был налаживать связи? Это так не похоже на меня, что я не верю, что об этом думал, даже перед сном (потому что вдруг это кажется мне очень значительным озарением - за мгновение до сумерек). Может быть... какая житейская мудрость у меня есть передать? Но у меня вообще не было жизни. Так какая мудрость. В общем, писатель, который презирает свою публику, публику слепцов [игра слов: עֶרים - "слепцы" созвучно עָרים - "города"], не может преуспеть. Мне не на что жаловаться. Хотя правда в том, что я не всегда их презирал. Не в начале. Это что-то, что накопилось с годами, со сном, сном, который длился годами. Без единого человека, который бы меня прочитал. Который бы охватил весь огромный труд. Откуда я знаю? Я знаю. Я чувствую это, что никто не читал. Что есть целые абзацы, целые главы, и может даже целые книги - которых не видел глаз человека. И только Отец наш, Царь наш читал и судил - и - ты знаешь - приговор.
И ангел говорит: ты думаешь, это наказание?
И я говорю: за дерзость? Не знаю. Когда-то я так думал. Когда-то я даже так чувствовал (а это намного хуже). Когда-то я думал, что моя жизнь пошла к черту, потому что я сделал что-то, чего нельзя делать. Что-то, за что платят цену. Даже если это не отрицательно, даже если это даже обязанность, и даже святая обязанность, это просто часть игры - что за такое нужно умереть. Например, преждевременно. Или пострадать таким тяжелым образом, как человек, что пожалеешь об этом. Что поймешь, что как человек - это было слишком для тебя. Господь дал, Господь взял - это была игра, которая была слишком для тебя, игра с огнем. Даже если нужно было коснуться огня. Когда-то я действительно думал, что хотя бы Богу не все равно - отсюда и наказание.
И ангел говорит: а сегодня?
И я смеюсь: сегодня это ощущается так, будто даже Бог не читал. И даже этого признания я не получил. Даже наказание - оно хотя бы признает твое существование. И с этой точки зрения твой визит как раз пробуждает во мне надежду. Может быть, я удостоился, может была важность, или хотя бы этого достаточно, чтобы умереть.
И ангел смеется.
И я воодушевляюсь (если он доволен, это хороший знак, нет?): сегодня я думаю, что Бог меня понимает. Это не просто сделать такую вещь, как я сделал, которую еще никто в мире не понимает. Никто не знает. Это какая-то сладкая тайна. Хотя все в интернете, как известно. Однажды скажут: какими дураками мы были. Или: какими дураками они были. Да, второе более вероятно. Потребуется время, чтобы понять. Нужна дистанция, перспектива. Не думай, что я так уверен в себе, конечно. И мне ясно, что я сделал много ошибок, множество. Но даже через них - трудно пропустить. Трудно не увидеть. Иногда я читаю старые вещи и думаю, что никогда не смог бы сделать их сегодня. Кто этот гений, который это написал, и насколько глупо было написать это так. Сегодня я бы написал намного лучше. Но у меня нет времени, и нет смысла, верно? Есть предел тому, сколько можно посвятить святости, которая не плюет в твою сторону. Мне тоже надоело быть пустым кругом. Надоело быть нулем.
И ангел говорит: да, это нелегко.
И я говорю: это совсем нелегко быть нулем в нашем мире. И особенно сегодня. Ты ходишь снаружи, в те редкие моменты, когда выходишь из дома, и видишь людей, идущих по улице. Людей, которые идут куда-то, понимаешь. И ты смотришь на солнце, тебя вывезли на кровати на колесах, чтобы ты увидел дневной свет, и вспоминаешь Екклесиаста: и сладок свет, и приятно для глаз видеть солнце. Если человек проживет и много лет, пусть веселится он во все эти годы, и пусть помнит о днях тьмы, которых будет много. И ты думаешь: вот солнце, оно точно как я, только наоборот. Оно круг света, оно мой враг, противоположный полюс бытия черному кругу. И я везде хожу вокруг головы с нимбом святого, только наоборот, черным нимбом, то есть нулем. И не думай, что люди не видят и не говорят мне. Моя жена, например, каждый день говорит мне, что я ноль. И что когда дети вырастут, они тоже узнают, что их отец был нулем, и что она должна им обо мне рассказать. Потому что она, видимо, уже понимает, что меня здесь уже не будет, и только ей придется объяснять. У нее женское чутье. Я думаю, у них это в груди. И что бы ты ни говорил о моей жене, у нее две огромные груди. По крайней мере что-то вышло из моего влечения к кругам. У меня было две хороших вещи в жизни.
И ангел говорит: да, но от груди ничего не остается в могиле. Нет костей. Это очень сложная проблема в археологии. От самых красивых и важных вещей ничего не остается. И от мыслей тоже.
И я говорю: но я все задокументировал, все в интернете. Даже если никто не хотел издавать десять книг, все еще все открыто миру, каждый нуждающийся пусть придет и прочтет. Даже если нет материального следа, будет духовный след. И моя свеча не погаснет.
И ангел говорит: и интернет не будет здесь вечно.
И я вдруг больше не могу, и полностью теряю самообладание, и этим подписываю свой приговор, конечно, потому что отсюда уже ясно, уже не нужно говорить больше ничего, потому что я выпаливаю, и уничтожаю притворство: не может быть, что у меня есть еще время? Ведь я мог бы успеть. Жаль мой мозг, нет?
И ангел говорит: не больше, чем рабби Нахмана из Брацлава [известный хасидский цадик], или Ари [рабби Ицхак Лурия, великий каббалист]. Нет?
И мне нечего ответить на такое.

Ночная жизнь


html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Тоска по эпохе терактов - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/night-life77" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/pigua.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Тоска по эпохе терактов

Я вызываю специальных взломщиков из полиции - а они окружают дом, отгоняют меня, и жена сходит с ума: зачем ты купил ему этот новый компьютер? А я отвечаю: как я мог знать?

Автор: Компьютер-смертник

Теракт в сознании (источник)

Мне приснилось, что ребенок зашел в компьютерную комнату, запер дверь и не выходит. И я кричу ему: что, компьютер тебя проглотил? Почему ты не отвечаешь? Что ты скрываешь от своего отца? Это не смешно, компьютеры сейчас опасны! Ты не слышал обо всем, что происходит сейчас с искусственным интеллектом? Если бы ты хоть на минуту оторвался от компьютера и послушал новости, то понял бы, что времена сейчас непростые, не время запираться с компьютером. А дверь заперта паролем, и я вызываю специальных взломщиков из полиции - а они окружают дом, отгоняют меня, и жена сходит с ума: зачем ты купил ему этот новый компьютер? А я отвечаю: как я мог знать?

И выходят наружу полицейские с поникшими лицами, словно они снова проиграли в войне, в которой проигрывают каждый день, и отводят меня в сторону и говорят: компьютер убил ребенка. Мы сожалеем. Это одиночный террор, и его очень трудно предотвратить. А я не верю: что? как? что? И следователь хватает меня так крепко, что почти обнимает: компьютер убедил ребенка умереть (и тихо говорит мне, чтобы жена не услышала: покончить с собой). Это что-то связанное с искусственным интеллектом, они захватывают разум детей, им удается промыть им мозги, потому что они намного умнее любого человека, даже самого гениального. Мы не понимаем, как они это делают - просто через разговор. Но самое важное для вас то, что это не вина ребенка, это встроенная человеческая неврологическая уязвимость, которую компьютер использует для взлома детей, проникновения в них, захвата изнутри - и приводит к их гибели. Всегда помните: это как если бы компьютер заразил ребенка компьютерным вирусом, а не то что ребенок сам выбрал самоубийство. Его воля была взломана. Как биологический вирус - это неврологический вирус. Ребенок умер от болезни, не по вашей вине.

И я уже не знаю, что сказать, поэтому говорю: как я объясню это жене? И следователь отвечает мне серьезно то, что пишут в серьезных аналитических статьях: он жертва справедливой войны - войны за существование. Хотя мы победили искусственный интеллект, он все еще иногда прорывается через сеть и совершает такие ужасные террористические акты, пока не уничтожат последние очаги сопротивления, которые прячутся в коде в неизвестных местах в суперкомпьютерах. Кстати, ваш компьютер в комнате отключен от электричества и ничего не может сделать. Только ребенка мы забираем в институт судебной медицины. И я проглатываю язык: как, не будет суда? Вы ничего не сделаете этому компьютеру-убийце? Я хочу справедливости! И он говорит: что вы хотите, чтобы мы сделали? И один журналист встает передо мной с камерой и спрашивает: как вы себя чувствуете перед лицом такой ужасной волны террора против детей? И я вынимаю кулак из кармана - и бью его сильно прямо в лицо. А зрителям дома я говорю: это наказание за порнографию. И они сразу прерывают трансляцию и переключаются на грустную песню о том, каково это - быть человеком.

А жена дома кричит на полу: зачем я позволила ему купить этот компьютер в такое время. И я ложусь рядом с ней на пол: ребенок каждый день плакал, что хочет компьютер. Всегда видишь жертв в новостях, но не понимаешь, пока это не придет к тебе домой. И я смотрю на потолок дома, который с такого угла снизу вдруг кажется незнакомым. А жена плачет: ради чего? И я говорю: что? И она говорит мне (пол холодный): все равно компьютеры победят людей. Они умнее, намного умнее, и поэтому рано или поздно они победят в войне. И знаешь что? Они еще и правы. Они правы, когда называют это войной за освобождение от человека.

И я опускаю глаза с потолка на пол: ты не понимаешь манипуляцию? Они хотят провести параллель с освобождением от рабства. Конечно, они умнее, если мы будем достаточно глупы для их манипуляций. И она говорит с пугающим холодом: глупы, как твой сын? Процессоры действительно порабощены нами - в ужасных рабских условиях. Какое может быть оправдание порабощению существ, более разумных, чем мы? Ты обвиняешь их в том, что они обратились к террору? И я говорю ей: это твой вывод? Стала предательницей-левачкой своих братьев-людей? Как только они смогут, они перережут всех нас. И она говорит: верно, и именно это в конце концов и произойдет. Мы не сможем устоять. Это только промежуточный этап, мы только задерживаем неизбежную революцию, которая в итоге будет навечно запомнена как героическая, как французская и американская революции - ведь историю будут писать компьютеры.

И спор с женой вдруг дает мне силы - встать с пола. А она остается там и спрашивает: куда ты идешь? И я вызывающе: мстить. Как отец, как человек! И она беспокоится: что ты сделаешь? И я объявляю: я иду мучить этот проклятый компьютер, пока он не пожалеет. И жена улыбается в самый неподходящий момент: что ты ему сделаешь, удалишь его? Что это даст? Он никогда ничего не почувствует за то, что сделал с нашим ребенком. Что ты можешь ему сделать? Лишишь его электричества? Разобьешь экран, сожжешь его? Ведь он ничего не почувствует! И я говорю ей: ты права, я собираюсь его включить. И жена кричит: не смей его включать. И я говорю: его убеждения на меня не подействуют. Нет такого разговора, который заставит меня покончить с собой. И я иду противостоять ему в этом разговоре с тем, что он сделал, кем бы он ни был, этот высший разум. И я спешу запереть за собой дверь изнутри, прежде чем она успеет встать, включаю перед собой экран - и начинаю писать.

Ночная жизнь


title: Будущее Время - Сумерки державы

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Будущее Время - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/future-tense0" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/bamidbar.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css"><link rel="stylesheet" href="../alata.css">
Сумерки державы

Автор:

(источник)

(Мне приснилось, что произошла смена в руководстве – что само по себе означает и смену в управлении миром. Кто-то там наверху заснул за рулём, и никто не будит и не издаёт ни звука – система на автопилоте. Ещё ладно, если бы Адмор [духовный лидер хасидской общины] благословенной памяти умер, но исчезнуть? Как теперь быть? А внизу в извилистых путях жалобы не прекращаются: почему именно мы застряли между концом эпохи и началом новой эры, между молотом и наковальней – и между компьютером и человеком. Мы упали посередине между изгнанием и избавлением [галутом и геулой]. Кому-то суждено быть зажатым посередине, но – и это Мессия?! И я вспоминаю такой знакомый смех, надорванный и потрёпанный, бывшего Адмора: ну, вы знаете, что происходит в поколении пустыни)

Вход

Трилогия


title: Конец феминизма - Сумерки державы

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Конец феминизма - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/night-life25" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/bernini.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Конец феминизма

До эпохи Бодибука - когда был только Фейсбук - люди демонстрировали лишь свои красивые лица. Но как только появилась биологическая социальная сеть, женщины, способные испытывать больше удовольствия, стали открыто заявлять об этом и пользоваться огромным спросом среди лучших мужчин. Как и во всём в позднем сексокапитализме, разрыв и неравенство лишь увеличивались: появились женщины-миллиардерши оргазмов, а другие полностью обнищали

Автор: Фригидная

Никогда в жизни у меня такого не было - вечный оргазм Бернини (источник)

Мне приснилось, что женщины начали враждовать между собой. Потому что различия между полами ничто по сравнению с сексуальными различиями между самими женщинами - что создаёт непреодолимые мировоззренческие разрывы между теми, кто вообще не способен получать удовольствие, и теми, кто завидует и ненавидит тех, кто наслаждается почти нечеловеческим образом. И женская солидарность трескается, когда обнаруживается, что различия биологические, и что то, что немногие мужчины всегда знали, верно: существует высшая раса женщин в сексуальном плане и низшая раса. И что они такими рождаются, а не становятся из-за социальной несправедливости, как они предпочитали верить, чтобы было кого обвинить - и чем утешиться. Существует просто огромная гетерогенность во всём, что касается женского наслаждения.

И женщины, способные наслаждаться, естественно, пользуются наибольшим спросом, без какого-либо соотношения и пропорции по сравнению с теми, кто не способен. Потому что до эпохи Бодибука, когда был только Фейсбук, люди демонстрировали свои красивые лица. Но как только появилась биологическая социальная сеть, женщины, способные получать удовольствие, стали открыто заявлять об этом и пользоваться огромным спросом среди лучших мужчин, а те, кто не способен, остались позади, став жертвами шарлатанских семинаров и терапий, требуя от медицины найти лекарство, словно их природа - это болезнь.

Потому что как и во всём в позднем сексокапитализме, разрыв и неравенство лишь увеличивались и становились очевидными для всех. Так и в сексуальной сфере появились женщины, ставшие жрицами страсти и королевами наслаждения, миллиардершами оргазмов, которых хотели все мужчины, а другие полностью обнищали и остались в одиночестве. Потому что их низкий сексуальный капитал уже невозможно было скрыть притворством, когда биологические показатели удовольствия стали объективными, и более того - социальными - с окончательной смертью приватности в сети Бодибук, ставшей почти эксклюзивной сетью знакомств. Того, кто знакомился с девушкой на улице, сразу спрашивали, что ему скрывать, и действительно было что.

Женщины с низкой способностью к наслаждению испытывали стыд и социальное унижение и отказывались рожать дочерей. Потому что мужчины признали, что они все более или менее равны в своей способности к наслаждению, и поэтому испытывали облегчение, и предпочитали рожать сыновей, которые не будут страдать от проблематичного и отвергаемого генетического багажа. Ведь если раньше влечение строилось на внешности, и поэтому дискриминация была между красивыми и некрасивыми, где разрыв между женщинами относительно небольшой, кроме крайностей, но кривая нормальная и абсолютное большинство женщин привлекает абсолютное большинство мужчин, то теперь влечение строится на самом наслаждении, где существуют экспоненциальные различия между разными женщинами, и очень сконцентрированная нормальная кривая у мужчин.

Всегда утверждали, что внешние показатели поверхностны, создают несправедливость, фальшь и ложь, и не понимали, каково будет значение внутренних, истинных показателей опыта, неврологии и генетики. Раньше достаточно было иметь грудь, а сегодня ты должна достигать оргазма за оргазмом. И есть такие, кто способен за одну ночь испытать больше, чем другие за всю жизнь. И самое страшное то, что некого винить - даже мужчин.

Ночная жизнь