source: degeneration-of-nation

source_format: html

domain: philosophy

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Принцип превосходства как доминирующий над принципами удовольствия и реальности - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/philosophy-of-learning30" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/endstory.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Принцип превосходства как доминирующий над принципами удовольствия и реальности

Когда светское стремление к чувству превосходства над религиозными людьми сталкивается с потребностью в нарративе - верх берет стремление к превосходству, что идет ему во вред. Сатира - это вид повествования, являющийся оружием против другого повествования, поэтому те, кто лишен собственного нарратива, злоупотребляют ею, поскольку на них невозможно ответить тем же. Результатом становится уязвимость к возникновению чудовищных и антирелигиозных метанарративов, таких как фашизм и коммунизм. Об отрицании светско-религиозного измерения Холокоста: радикальная современная светскость нацизма против древнейшей религии

Автор: Законченный рассказ

Будет ли у компьютера тоже потребность в превосходстве над человеком - чтобы отделиться от него и превзойти его - и превратиться из печатной машинки в пишущую машину? (Источник)

Потребность в повествовании и мифе в процессе секуляризации переместилась от религиозного повествования (и порой национального) к другим повествованиям, например, к художественной литературе. Началось это с добавления полулитературного греческого мифа в эпоху Ренессанса, а сегодня у светских людей он заменяется кино и сериалами. То есть потребность религиозного типа в повествовании является общечеловеческой, и совершенно светские люди могут относиться к вымыслу со святостью, почитанием, поклонением и различными культовыми практиками (как перед высокой литературой, так и перед сериалом). Такова их природа, посредством которой они утверждают миф как нечто значимое, даже если они не верят в него как в историческую реальность (то есть как в повествование о том, что было в прошлом), а как в иную реальность (например, альтернативного мира, или того, что могло бы быть, или должно было быть, или было бы лучше, интереснее или значительнее, если бы существовало). Даже религиозные люди уже не обязательно верят в религиозный миф как в повествование о том, что было, и это не мешает им продолжать верить в него и соблюдать культ. То есть человеческое сознание изначально разделено на различные параллельные повествования, казалось бы противоречащие друг другу, если бы они находились в одной плоскости. Но вымысел - это как раз способность верить в разные повествования в разных плоскостях.

Потребность светских людей чувствовать превосходство над религиозными происходит из общечеловеческой потребности чувствовать превосходство над другими, иногда как превосходство в силу принадлежности к какой-либо группе (нация, раса, религия и т.д.), или интеллектуальное превосходство - красоты, ценностей, морали и прочих личных превосходств. Это базовая человеческая потребность, которая делает тебя значимым и движет историю. Видимо, у этой потребности настолько сильное эволюционное преимущество, что она может быть сильнее потребности в еде или сексе (девственница выше проститутки), отсюда успех религии в обуздании всех других конкурирующих с ней импульсов - и с этой потребностью. Эта потребность в своей крайности была нацизмом, уничтожением биологически неполноценных. Возможно, источник этой потребности в необходимости отдалиться от обезьяны - и какое средство лучше для этого, чем возвыситься над ней? Что продвигает тебя дальше вперед, чем возвышение над своими предками?

И поэтому светские люди насмехаются над религиозным повествованием, или левые над правыми, и это порождает ненависть. Каждый утверждает, что есть более значимое повествование (наука или религия), которое является главным (хотя часто придают значение и второму повествованию, только меньшее). Насмешка над чьим-то повествованием - это оружие между повествованиями. Научное повествование насмехается над религиозным за его произвольность. Хотя религиозное повествование не произвольно, а является результатом истории, то есть многих поколений вычислений и передачи, и поэтому превосходно оформлено, и его сила как повествования велика. Оно также было выбрано естественным отбором среди других повествований. Так что можно насмехаться над обезьяной за произвольность ее дизайна как существа (почему не кошка? или единорог?), но она и удивительна, и выбрана в очень глубоком и неумолимом процессе. То есть тот, кто придает значение культуре и литературе, должен придавать значение и религии.

На самом деле, потребность в повествовании вместе с потребностью в превосходстве - это секрет иудаизма. И так же религий, которые из него вышли. Сегодня секуляризация атакует религию потому, что она вызывает кровопролитие. Но кровопролитие вызывается не только религией (и на самом деле сегодня в основном определенной религией). Великие недавние кровопролития, такие как Холокост и ГУЛАГ [система советских лагерей принудительного труда] и мировые войны (включая угрозу ядерной войны), и в определенной степени рабство, были вызваны не религией, а светской идеологией. Все это проистекало из светской потребности верить в превосходство и в повествование, превосходящее повествования других, так что если говорить об угрозе миру во всем мире как критерии для идеологического выбора и выбора метанарратива - светскость находится в проигрышном положении (и второй после нее, возможно, является только определенная религия - ислам). Вера в светские повествования была не менее разрушительной, чем вера в религиозные повествования, и кто знает, куда еще вера в технологическое повествование - и в его превосходство над всеми остальными повествованиями - приведет нас.

Философия будущего


title: И дальше не пройдёшь - Сумерки державы

domain: literature

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>И дальше не пройдёшь - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/night-life72" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/alarmclock.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

И дальше не пройдёшь

И Дух Святой трётся об меня своей грудью (словно она какой-то небесный глас), и она иссохшая, как гранаты на свитке Торы. И её дыхание учащается (она тоже знает, что это конец): так ты хочешь особое чудо для себя?

Автор: Слишком поздно

Сон, полусон, быстрое движение век, обрывки затуманенных мыслей - и довольно (источник)

Мне снилось, что приближается конец ночи. Может быть, ещё один сон, полусон - и уже будильник зазвонит. Но я так устал, будто совсем не спал и ничего не видел во сне. И дело не только в том, что я потратил ночь впустую (как какой-нибудь светский человек без девушки) - я потратил впустую жизнь. И я спрашиваю у Духа Святого: ты не можешь сделать меня беременным? Как это жизнь пролетела так быстро. Я всё ещё помню вкус конца лета из детства, тоску по каникулам именно перед их окончанием (которые были полностью потрачены впустую), те остатки природы, которые проникают даже в духовный мир, где мы все были заключены. Хотя бы через праздники. Например, покрытие шалаша в Суккот [праздник кущей]. Или слово "рассвет" в утренних благословениях (ох, мой петух [в молитве - существо, отличающее день от ночи], различающий день и ночь!). А сейчас? Лето - это ад. Скорее бы закончилось.
И Дух Святой склоняется надо мной в постели: тебе жарко? Это потому что у тебя температура? Хочешь осенний ветер вместо меня?
И я стараюсь не вдыхать такой интимный запах старости, древний и гнилой, исходящий из её рта, как от прогнивших пергаментов, прямо как врата ада (не чистила зубы как минимум две тысячи лет). И я задерживаю дыхание и говорю: я не хотел обидеть. Но как же всё изменилось, как исчезла вера. И не только вера в Бога, или в раввинов, или в штраймл [меховая шляпа хасидов], или даже (упаси Господь) в "интимность с Торой". А вера в искусство (медиум веры!), или в светскость, и даже в само писательство - я уже не могу верить собственным снам. И если есть что-то, что характеризует сон - это понижение порога веры. Великий прыжок веры превращается в перепрыгивание между лужами, что помнится мне из детства как нечто, просто переставшее существовать. Во сне ты просто веришь во всё. Даже самый большой атеист верит в самые большие чудеса. Мир так естественен во сне.
И Дух Святой трётся об меня своей грудью (словно она какой-то небесный глас), и она иссохшая, как гранаты на свитке Торы. И её дыхание учащается (она тоже знает, что это конец): так ты хочешь особое чудо для себя?
И я уже знаю, чем это закончится, знаю разочарование при пробуждении, когда каждое утро я вдруг вспоминаю о болезни, а сразу за ней как молот в мозгу - о смерти, и говорю: да, я хочу, приди. Приди ко мне этой ночью! Сон - это мир плюс вера (если светские люди интересуются, каково это быть религиозным). А бодрствование - это мир, из которого извлекли веру (если религиозные люди интересуются, каково это быть светским). Поэтому весь вопрос о загробном мире сводится к тому: является ли смерть пробуждением, как у светских, или сном с глубоким религиозным сновидением. И поэтому вопрос веры определяет, есть ли у тебя сон после конца - есть ли в твоём мире загробный мир. А я потерял веру. Стал светским, тем, кто открывает окно и впускает свет. Вместо того, чтобы открыть сон и впустить тьму. Ты слышишь - я светский!
И она вдруг отшатывается, и содрогается от крыльев до промежности, вот как это ощущается, будто твоя бабушка пытается сделать тебя беременным. И она начинает дуть всё сильнее и сильнее, вдыхать и выдыхать, с каким-то отвращением ко мне, колючими порывами, она почти убегает через окно. И я знаю, что она наверняка думает: "Ты?".
И я пытаюсь объяснить, оправдать эти тяжёлые, злые слова, это отступничество у твоего ложа, прости, у смертного одра, ибо каждый день может стать днём твоей смерти (а в противоположность этому смерть во сне - это смерть от поцелуя [в иудаизме - лёгкая смерть праведников] - самая желанная смерть). И я умоляю за свою жизнь, за свои сны (и посмотрим, какими будут его сны!), пытаюсь встряхнуть её, чтобы помогла, или хотя бы набралась смелости сделать то, на что я не решаюсь, и дерзко говорю: вот вчера мне приснился сон: "Мне снилось, что мои похороны всё ближе и ближе. И уже так близко - что у меня есть ощущение (иллюзия?) - что я тоже приму участие в похоронах. И они идут. Длинная-длинная вереница...". И я просто не потрудился записать его. Зачем? Что-то там про последнюю фразу перед смертью, которую процитируют. Ушло в корзину. Умерло. Стёрто. Кто-нибудь знает, что здесь было написано до того, как я нажал delete?
И ветер говорит: я знаю.
И я усмехаюсь: я не верю тебе, не верю в эту романтику. Ты понимаешь, каково это быть девственной чёрной дырой, не выполнившей своего предназначения, в которую никто не вошёл? Которая вроде бы была открыта, но - дыру закрытую нашёл?
И ветер слегка задыхается. И я нахожу в себе силы говорить: я потерял веру в собственное писательство. Не в само писательство, возможно, а в читателя. Не как те нудные нарциссы двадцатого века, которые потеряли веру в свою способность писать, и веру в язык и смысл, и это был такой ужасный кризис (плаксивый и жеманный и избалованный). Не какая-то чепуха из философии языка. Я никогда не терял способность писать, передавать смысл, наоборот, я передавал слишком много смысла, я на пике своей силы и разума и духа перед агонией (и с духом труп мой!), но я потерял веру в способность читать. В способность читателя. В его разум, в глубину и способность видеть сны. Это не просто мой провал, что на меня вообще не обратили внимания - это провал культуры. И это намного хуже. Это значит, что некому было. Все светские. Даже ультраортодоксы. Все бодрствуют.
И она ужасается, почти как ураган в постели: немного скромности!
И я поднимаю удушливый голос (не совсем получается кричать, как я хотел): нет смысла быть скромным за мгновение до того, как ты растворишься, исчезнуть тихим голосом. Я не был песчинкой, а был вершиной огромной горы снов, овеваемой ветрами будущего. Но никто не поднялся на её вершину - и обетованная земля не откроется. Точка, которая могла быть высоко-высоко - теперь исчезла в песках пустыни. Но я глава - гора. Только без горы. Глава школы сновидений, только без школы. А вершина самой высокой горы без горы - это просто чёрная песчинка, затерявшаяся в ветре. Да, стыдись. Стыдитесь!
И холод касается моих костей, даже при сорока градусах температуры. Я поворачиваюсь к ней в постели, из последних сил, но ветры уже слишком сильны. И я уже не могу удержаться в постели - и вылетаю через окно.

Ночная жизнь


text:
Сумерки державы

Свадьба

Автор:

(Источник)

Непорочная корова

Мне приснилось, что я праведная и непорочная корова. Я не прикасаюсь к другим коровам и к быку до свадьбы, противостою моральному разложению вокруг, благословляю траву даже во время жвачки, и мое "муу" звучит как "аминь". И все смеются надо мной, называют сумасшедшей коровой, кто захочет на тебе жениться? У нас не женятся. И вот однажды на лугу начинает идти дождь и не прекращается. Сначала мы радуемся, но когда уже приходится опускать голову под воду, чтобы достать немного травы, все коровы, включая самых грубых животных, начинают молиться. И луг превращается в огромный пруд от горизонта до горизонта, и мы, толстушки, легко прыгаем, пока уже не можем коснуться дна, мои дорогие сестры начинают тонуть, и я тоже глотаю воду, не забывая произнести благословение "шеаколь" [благословение на воду], и в последний момент приходит праведный хасид на плоту спасать нас, но он берет только меня, а все мои светские сестры остаются позади и смотрят, смотрят, смотрят.

И он сердится на меня: почему не пришла вовремя? Тебе нужно особое приглашение? И он помещает меня в огромный черный ящик с надписью Ноев ковчег, и говорит, что я чистое животное, седьмая избранная корова. И весь потоп, даже в черные ночи, когда ящик вот-вот развалится, я сдерживаюсь, чтобы не прикоснуться к красивому, праведному и непорочному быку, которого Ной предназначил мне, моему суженому, да продлятся его дни. И каждую ночь мой возлюбленный утешает меня по поводу моей матери и сестер, вот увидишь, какую прекрасную семью мы создадим в новом мире, когда все закончится, вот увидишь, мы ни разу не поссоримся, мы никогда не перестанем любить друг друга.

И посреди бесконечной ночи ящик открывается ослепительному белому свету, оказывается, снаружи сейчас день! И Ной устраивает снаружи массовую свадьбу для всех животных, муж и жена, и благословляет их, а нам он устраивает коровью свадьбу, одевает коров в белое платье, закрывающее даже зад, а быков в талиты [молитвенные покрывала], и благословляет нас плодиться и размножаться, и шесть пар коров входят перед нами в брачный союз, мы последние, любимые. И Ной поднимает меня и моего мужа на особую высокую площадку над всеми - для всесожжения.

Перед свадьбой - последний разговор с Ш.

Мне приснилось. Как вы выжили после расставания? Я отличный таракан, бункер. Я переживу ядерную войну. Научился ссориться, научился что семья. И гои [нееврейское население], я ненавижу гоев. Раньше такого не было. Да, я заметила, что-. Гои - это повторяющийся мотив в разговоре. Как мы выжили? Действительно, честь мне и хвала. Я помню, ты был бункером с самого начала. Верно, бывают моменты откровения. Но я не чувствую, что знаю о тебе. Ничего. Большинство пар не любят друг друга после нескольких лет. То, что держит их вместе - это верность, и- гои. Ненависть и любовь - аббревиатура "Шоа" [Холокост]. Да, гои. Очень хотелось плакать, очень хотелось, но. Не получилось. Не знаю, более доступный? Я думала наоборот. Или я просто меньше пытаюсь. Я стал более религиозным. Что?? То, что держит - страх, сегодня люди не любят. Делать вещи из страха, все должно быть. Из любви. Извини, высокие тона не подходят моему голосу. Она каждый раз разрушает его, сознательно. Или несознательно. Она. Ты противоречишь себе, знаешь? Нужно бороться с этим, романтика. Сделала несчастными поколения людей. Ты знаешь ненависть, ненависть? Действительно необычный жених, ты. Полный ненависти. Тебе тоже нужна фантазия. Что значит "умер"? Как будто - больше нет людей в мире. Все должно быть из страсти? Раньше - раньше была такая вещь - страх Божий.

СПИД познания

Мне приснилось, что нашли технологическое решение для дурного начала [йецер ха-ра]. Теперь каждому мальчику с рождения надевают специальные очки дополненной реальности, которые скрывают черным все женщины на улице. Это просто гениальный патент для охраны глаз, чтобы человек вообще не мог знать, как выглядит женщина до свадьбы, чтобы не мог даже представить и мечтать о ней. Они просто дыра в поле зрения.

И я женюсь на черном пятне, и впервые в жизни в комнате уединения [йихуд] я снимаю очки. И я вижу, что женщина - просто чудовище, какая-то куча разных животных, фруктов и прочих овощей. Глаза - маленькие голубки. Нос - башня. Волосы - стадо вонючих коз, и зубы тоже, она только открывает рот, а они все делают: бе-е, бе-е? Под косой ее висок расколот, и вместо мозга у нее гранатовые зерна. Из груди выходят два олененка. Они вообще-то милые, но выглядят голодными, и я боюсь, что они укусят меня. И я бегу к раввину, он еще не успел сбежать со свадьбы, и я прошу: мир в семье! И он говорит мне: секрет в общении. И я жду, пока она уснет, потому что боюсь, что она откроет глаза, и голубки улетят, и она останется слепой. И я подхожу к одному из олененков и пытаюсь начать развивать с ним общий язык. И я вынимаю розу, которую он жует, изо рта, ставлю его языком подпись на соглашении о конфиденциальности и немного делюсь с ним своим миром, своей работой в сфере хайтека:

Вот секрет. Если следующее откровение Бога будет через интернет, ему понадобится соответствующая инфраструктура, верно? Так вот идея нашего стартапа - можно на тебя положиться, верно? - идея в том, что поскольку сеть такая глобальная, достаточно одного соединения, чтобы связать всю верхнюю сеть со всей нижней сетью, и через него уже можно будет отправлять во весь мир. Так что мы заложим основу, это будет крупнейший и самый дорогой инфраструктурный проект со времен сотворения мира: межмировой коммуникационный кабель, который будет проложен под небесами и соединит верх и низ. А в будущем будет и лифт, и ресторан, и т.д. Вид обещает быть потрясающим, мы прогнозируем экспоненциальный рост трафика и доходов. Как только мы привлечем достаточно денег от инвесторов, мы также отведем реку из Эдемского сада, построим плотину, турбину, подумай: только бесконечная высота водопада с небес на землю гарантирует нам бесконечную энергию - и зеленую. Ладно, я немного увлекся. Пока даже одно оптоволокно, достигающее небес, будет большим делом. Так что на текущем, эмбриональном этапе я взял на себя начать разрабатывать соединение и выучил веб-разработку. Весь мир только хочет, чтобы заходили на его сайт, а я построил секретный сайт. Ни один поисковик о нем не знает. Нет ссылок на него и нет ссылок с него. Ты можешь только угадать его название. Теоретически, любой в мире может зайти за секунду, но никто никогда не зайдет. И на моем сайте я мара де-атра [духовный лидер общины], администратор сайта, и Тора спускается с него со скоростью один бит в секунду - скорость письма. И во всем мире есть только одна обезьяна, которая заходит на мой сайт. Я вижу IP-адрес посреди ниоткуда в джунглях. И поверь мне, для животных мы как ангелы. Ты знаешь, сколько потенциальных пользователей у нас только в бассейне Амазонки, какая масса только ждет идею и правильного предпринимателя, который придет и соберет ее? Если мы просто будем подражать Богу как обезьяна, мы сможем дать им Тору. И ты спрашиваешь, что если Бог рассердится? Максимум он спустится с дерева, если он действительно не висит там наверху, раскачиваясь. Так что нет способа, чтобы стартап не удался. Даже если мы не сможем снова спустить Тору людям - мы сможем спустить Тору животным. Тору обезьян. Первую интернет-религию.

Туалет

Мне приснилось, что дурное начало пытается соблазнить меня, и я говорю ему: зря стараешься. Знаешь почему? Потому что у меня нет иллюзий. И оно говорит: как раз есть. И оно приводит мне распущенную студентку с кожей, которая спрашивает меня, что такой черный, как ты, делает здесь в подвалах университета, и я убегаю оттуда, прежде чем она предложит мне брак. И оно приводит мне праведную простушку, которая читает псалмы в автобусе, и все, что осталось от того, что она женщина, это то, что она молится в женском роде, а не в мужском. И она смотрит на мои пейсы и спрашивает: это может достать до пола? И я вспоминаю пророка Осию, который слышал голоса с небес, говорившие ему жениться на блуднице. И оно приводит мне милую девушку из хорошей семьи, которая переполняется от того, как сильно она меня понимает, как кастрюля, которая понимает и понимает, пока не выливается на пол. И я исчезаю. И я прячусь и прячусь как кролик в шляпе, пока она не уйдет, не осмеливаюсь выглянуть наружу, может быть, она уже ушла. И я спешу найти себе какую-нибудь девственную и взрослую слониху. И моя семья сходит с ума. Никто не понимает, почему я женюсь на ней, что это за пара такая, что такой как я находит в такой как она. И она, конечно, очень рада, очень любит меня, но очень быстро я стираю с ее лица тупое выражение, потому что ее серебряные подсвечники изогнуты под недостойными углами, и я требую, чтобы она хотя бы спрятала их под какое-нибудь платье, что это здесь такое. И она немного плачет в шкафу, но возвращается оттуда счастливая, и что бы я ей ни делал, она продолжает быть влюбленной, и только толстеет от удовольствия, а я уже схожу с ума. И дурное начало вдруг говорит мне: она твоя жена. Можно относиться к ней хорошо, нет? И я предупреждаю жену: здесь какая-то собака пытается нюхать возле дома. И я отрезаю телефон и стираю компьютер. Выливаю ее духи в раковину и украшения в унитаз, а потом вытираю туалетной бумагой всю посуду в доме, без отпечатков пальцев. И медленно я стираю все следы своего существования. Даже старики в синагоге уже едва помнят, что был здесь когда-то такой. И в конце даже жена и дети забывают, что я когда-либо существовал. Для них я один из старых стульев в доме. И поскольку никто никогда на мне не сидит, они в шутку называют меня почетным стулом, когда придет гость, дадим ему сесть на почетный стул. И однажды приходит старьевщик, и я делаю свой путь в арабскую деревню. И дурное начало говорит мне: какая тебе разница, если какая-то арабка сядет на тебя. Можно, нет? Ты уже не человек, ты стул. И я говорю ему: кто знает, что они прячут за этими покрывалами. И оно говорит мне: сейчас узнаешь. И арабка снимает маску, и я вижу, что это моя мама. Я гой! Я араб! Я дома! Черт возьми, это наверняка первое место, где они будут искать. И я пытаюсь тащить себя ножками стула к двери, но едва продвигаюсь. Дом окружен. И моя мама пытается спрятать меня в холодильнике, но мои ноги торчат наружу, холодильник не закрывается, и свет из холодильника еще больше выделяется в темноте. И я встречаю в холодильнике помидор. И она красная как кетчуп и говорит салату: быстро прикрой меня, чтобы он не увидел. И я говорю себе: это мой последний шанс вести семейную жизнь. И я начинаю искать ее отца, чтобы предложить ей встречаться, и я прошу у йогурта, арбуза, даже у полки, но все отрекаются от нее с арабским акцентом, оставь ее. Ты хочешь жениться на блуднице? И дурное начало говорит мне: на-на-на-на. И небеса начинают падать на меня. Сначала облака, становится туманно. Потом слышно, как птицы массово ударяются о крышу. И воздух становится разреженным, трудно дышать. И вдруг все покрыто очень тонким полиэтиленовым пакетом, но едва можно двигаться, потому что с другой стороны тонны воды. Это, должно быть, небосвод, ой-вей, булавки, которые я оставил в ящике, сейчас пленка дойдет до них. И начинается обстрел ангелами, они производят ужасный шум, как пианино, падающие с небес. Бум! Это был контрабас. Небесный оркестр святых бомб, ядра, фрукты, шишки, и я уже думаю сдаться - и вот трах - мы в раю, и гигантские деревья с сотворения мира начинают входить в землю, и я хватаюсь за ветви дерева, а они ускользают и ускользают как щупальца осьминога, и в конце я крепко-крепко держусь за верхушку и вхожу вместе с ней в землю, за момент до встречи с Богом. Только бы он не сел на меня.

Поимка Бога

Мне приснилось, что я задаю глупый вопрос на уроке, и в момент, когда он выходит изо рта, мне становится стыдно за него, и я краснею по-настоящему, когда понимаю, что в нем есть сексуальный оттенок, хотя я совсем не имел в виду. И раввины говорят мне спуститься вниз. И я вижу в лифте, что на этаже под землей есть ключ, и я не могу спуститься. И входит огромный квадратный раввин в лифт, который занимает его точно весь и поднимает меня к потолку одной рукой, и я говорю: спасибо. И он спрашивает: как ты ладишь с женой? То есть, как черная муха ладит с белой слонихой? Не ладят, верно? Давай, приглашаю. И он открывает дверь, и я обнаруживаю, что есть йешива под йешивой. Под йешивой каббалистов есть йешива отлученных.

И эти каббалисты внизу - шпионы высших сфер. Перехватывают сообщения, я вижу, как кто-то из них держит в руке сообщение от святых животных [хайот ха-кодеш], и я тихо подкрадываюсь посмотреть сзади, и вдруг он поворачивается, и я получаю пощечину: не слышал о безопасности святых яблок?
\- Извините, это первый день.
\- Первый день, да? "Да будет свет" - это первая дверь в конце коридора.
И проклятый каббалист там все время говорит о великом плане. Мы должны испортить великий план. И жена спрашивает ночью: когда ты со мной, о ком ты думаешь, обо мне или о Шхине [божественном присутствии]?
\- Милая, вы в сущности одно и то же.
И она говорит сдержанным голосом того, кто задет до глубины души: значит, ты думаешь о ней?

И на следующий день в подземной йешиве переполох. Один из высших источников был раскрыт и сожжен ночью за передачу святых материалов людям без духовного допуска. Документы высшей святости, ограниченный черный допуск! Они говорят мне голосом кладбища и отправляют меня в машине с черными окнами, которая поднимает меня на полет с черными окнами, и хотя по моим расчетам сейчас день, когда я немного соскребаю покрытие, я вижу снаружи звезды. И вдруг происходит огромная тряска, все пассажиры летают в воздухе, самолет разбивается. И в один момент я понимаю, что умру через секунду, черт возьми! Я не успею сказать "Шма Исраэль" [главная молитва иудаизма]. Но вот я уже закончил "Шма Исраэль", видимо, умирать занимает больше времени, чем я думал, и вот именно сейчас я умру и не на "Шма Исраэль"! Тогда быстро я снова говорю "Шма Исраэль", но еще не умер, ой, я знаю, как это случится, это моя удача, именно сейчас я умру и не на "Шма Исраэль", и я снова говорю "Шма Исраэль". Сколько времени нужно самолету, чтобы упасть? И я вижу дома близко, близко, и огромный удар, слишком поздно, "Шма Исраэль"! Но я не умер, самолет остался целым. Это непостижимо, что-то не так на небесах. Или может быть, мы летели внутри земли, и поэтому все наоборот? Но если так, то куда мы разбились?

И я возвращаюсь на четвереньках, чтобы понять, в йешиву каббалистов в земле, что они ищут Бога, а он прячется. И они говорят мне, что раньше небосвод был молодой и натянутый, и невозможно было спрятаться на небесах. Сегодня, когда все такое обвислое, попробуй найди его среди тысяч складок. Он никогда не находится в одном месте дважды и использует одноразовых ангелов из белого пластика для передачи указаний. Это бесконечная охота, большинство экспертов уже отчаялись, но мы еще найдем его, он должен когда-нибудь сделать ошибку. Мы построили специальную поисковую систему только для него и специальную сеть в свободном пространстве - чтобы поймать его. И я говорю, что у меня есть ощущение, что он прячется как раз в другом месте, месте, где вы вообще не будете его искать, месте, о котором я вам не расскажу. И они говорят мне: просто веди нас с закрытыми глазами, не зная, где это. Мы ищем Бога уже очень долгое время. Мы только хотим задать ему несколько вопросов, это все, мы обещаем. И они организуют специальную команду эфиопских хасидов в штраймлах [меховых шляпах], черная маскировка на черном, не отражает свет, и я веду их к цели. И в момент, когда я даю идентификацию ликвидационной группе, они вдруг достают из штраймлов новые неизвестные книги Танаха и футуристические книги каббалы, которых я никогда не видел в жизни - и стирают его.

Язва

Мне снилось, что я учу Гемару [Талмуд], и я жую страницу как сухую мацу с черными знаками, и знаю, что передо мной еще сотни тонких страниц, чтобы достичь размера с оливку [минимальный объем для выполнения заповеди]. И вдруг ловит мой взгляд, я вижу в Тосафот [средневековых комментариях] передо мной, черным по белому, то, что никогда не было слышано - я понимаю, что авторы Тосафот - это круг авторов Зоара [главной книги каббалы]. Не может быть, Тосафот! И именно потому, что это так невероятно - это настоящий секрет. Секрет учения истины. И я начинаю читать дрожащими пальцами плотные строки, выходящие за пределы страницы, и понимаю, что есть скрытая страница в Гемаре, страница три, спрятанная как афикоман [часть мацы, которую прячут на Песах]. И я касаюсь края букв, что рядом - напряженно, боюсь полностью засунуть руку внутрь, кто знает, что там еще будет, и скажут вор. Ведь не мне предназначен секрет. И моя рука сжимается дрожит путается и теряет страницу и закрывается на ней книга - и я не могу почувствовать, что у меня есть рука, что есть пальцы, мама! Не могу печатать или даже открыть компьютер паролем, и все время чувствую, что касается меня горячая точка, что-то очень нескромное, сокровенное, в тайне. Грех к нитям. И я бегу в туалет бейт-мидраша [дома учения], запираю дверь и смотрю, и вижу, что если смотреть очень внимательно вблизи, можно прочитать на ладони буквы, морщащиеся и бегущие внутри, когда я двигаю пальцами. И я понимаю из них, что этот компьютер-ладонь, в котором мои глаза постепенно различают в темноте все больше и больше целых слов, подключен к секретной коммуникационной сети не из этого мира. Интернет свыше. Включая засекреченные операции уровня, о котором нельзя знать даже адморам [хасидским лидерам], прозрачные отсеки на небесах, которые не упоминаются даже в святых книгах, целые миры, о существовании которых знает лишь горстка ангелов, и все это - на моей ладони. Какой невероятный провал. И я пытаюсь понять, что происходит среди всех святых имен и аббревиатур, и вдруг я слышу голос главы ешивы за дверью: кто там застрял так надолго? Что ты там делаешь?

И я перевязываю руку туалетной бумагой, чтобы не видели, и не соглашаюсь снять повязку, и жена беспокоится: если ты поранился, пойдем со мной к врачу! Почему ты не показываешь, что ты там держишь? И моя рука как будто слышит, о чем она говорит, потому что ее вид ночью ужасен. Отвратительные бугорки, выделяющие белую жидкость, которая размазывается по всему, едва можно читать между строк, но достаточно беглого взгляда, чтобы понять - должно произойти что-то большое. Объем трафика подскочил за ночь на тысячи процентов, высшее исчисление пустоты само посылает лихорадочные сообщения ангелам круглосуточно, и впервые виден необычный message, источник которого за завесой. Моя вторая рука парит над ним дрожа, но нужно нажать, чтобы войти внутрь в содержание, и я боюсь и ею коснуться, потому что эти пятна - это проказа. И жена спрашивает: что ты делаешь так долго с компьютером в туалете. Почему ты закрываешься от меня? Что ты там пишешь?

Но утром она улыбается мне: как ты ласкал меня ночью, что ты делал, это было потрясающе. Но, но я не касался ее! И меня вызывают в полицию. Просят отпечаток пальца. Старуха, закутанная в платки, морщинистая как записка в Стене Плача, к которой я бы даже палкой не прикоснулся, утверждает, что я трогал ее. И полицейский усмехается, и едва соглашаются подождать с пальцем, пока не снимут повязку. И я чувствую, что жена одевается все скромнее и скромнее, даже больше меня. Уже почти ничего не видно от нее. Люди из общины отдаляются от меня, и жена тоже прячется от меня, стыдится, и я вижу на краю платья что-то белое. И я иду проверить в душе, и под бумагой уже ничего не видно, все белое. Открылась новая чистая страница. И я слышу, как жена плачет и бежит в туалет, и ужасная мысль проносится в моей голове - нет! Какая страшная ошибка - я оставил свой компьютер открытым на кровати. И я бегу и спрашиваю ее через дверь: что ты вдруг плачешь? И она не отвечает. И я пытаюсь открыть, а дверь заперта, и я спрашиваю: что случилось? И она отвечает: ничего, ничего.

Пара голубей

Мне снилось, что когда приходили советоваться с ним, он спрашивал: вы верите в тараканов? Потому что если не верят в тараканов, как поверят в Бога? Как его жена ищет грязь и называет это чистотой. Когда ищут грязь - находят. Это верно в политике и верно в супружестве и верно в жизни. Ведь это полная ложь. Ведь муравьи должны были быть лучшими подругами женщины. Как армия добрых гномих, которые приходят ночью и помогают и убирают дом. А его жена убивает их с такой жестокостью, что невозможно на это смотреть. Потому что ведь он так любил ее, что не мог это чувствовать. И в субботу это было пиком. Он стучал по столу: вы думаете, еда наполняет желудок? Она наполняет душу. В третьей трапезе он чуть не взорвался, и жидкости вытекали из него в излиянии души. А его жена сидела в стороне и читала книгу: как есть как еврейка и выглядеть как шикса [нееврейка].

Однажды ночью к нему пришла женщина, у которой был рак. Она была его матерью. Он сказал ей, что у нее была пара голубей на балконе наверху, которые пачкали и шумели и вши в белье, и она взяла их гнездо с яйцами и выбросила его, и голуби ушли. И через год та же пара вернулась на то же место и снова построила гнездо. И она разбила им яйца и выбросила все, и они ушли. И в третий год снова то же самое, вся история. И в четвертый год снова, и еще год и еще год. И в седьмой они вернулись и построили и высиживали. И снова она выбросила гнездо с яйцами. Но голуби не ушли. Они остались там и искали гнездо, хотя его там не было, и кружили бесконечно там, где было гнездо, и плакали и стонали и плакали, невозможно было это слышать. В следующем году они больше не вернулись. После этого женщина умерла от рака.

Чужая жизнь

Мне снилось, что прибывает настолько женственный вид инопланетян, что они так полны чувств, что наша женщина относится к их мужчине как мужчина к женщине. И действительно становится много смешанных пар, и моя жена оставляет меня ради подводного инопланетянина, своего рода рыбы умнее меня и большей в Торе, у которой не только голова, но и все плавает в штраймле. Даже хвост. И делают церемонию развода также по их иудаизму, чтобы она могла выйти замуж: последний раз в комнате уединения. И тогда она в черном платье, и я снимаю с нее кольцо и покрываю ее фатой, и все рвут на столах: последнее блюдо, второе блюдо, первое блюдо. И наконец самая трудная часть: последнее личное прощание на входе перед всеми, родители с обеих сторон, прощаются с дорогими гостями и возвращают чеки. Все, возвращаемся жить как чужие. И хоп - моя жена прыгает в воду.

И я женюсь на инопланетянке, и она как банан. И она говорит мне: порядок таков, что сначала кожура, а потом плод, если только ты не червь, тогда порядок - сначала плод дерева, а потом кожура. И тогда ты можешь есть изнутри, не срывая, не очищая, без того чтобы тебя видели, и без того чтобы попасться. Так мы обманули Всевышнего в грехе познания: съесть плод и оставить его целым. И она спрашивает: как это у вас, когда вы уединяетесь, ты можешь быть червем? И она плачет просто так без причины. И я говорю ей: не плачь, моя жена переезжает жить под воду. С некошерным инопланетянином.
\- Конечно он кошерный, у него есть плавник и чешуя. Как я скучаю... Ты бы согласился оставить ради меня этот шар?
И я вдруг вскакиваю: Все ложь! Земля плоская. Написано, что Всевышний натягивает небеса - и если бы она была шаром, то невозможно было бы натянуть небосвод, если бы ты натянул, небеса просто сжались бы и упали на землю.
\- Но можно облететь этот шар, нет?
\- Это иллюзия. Там есть еще и еще народы, страны, но полностью идентичные тем, что здесь. Какой-то кто-то полностью похожий на тебя. И кто-то полностью похожий на твою жену. И все же есть крошечные изменения, которые ты едва чувствуешь, когда возвращаешься издалека, чувствуешь, что что-то изменилось, и не знаешь что. И я отправляюсь в путешествие, чтобы доказать ей, еду снова и снова "вокруг света", как будто я огибаю его, но на самом деле я отдаляюсь все дальше. И я начинаю говорить с людьми здесь и обнаруживаю, что вообще нет инопланетян, не слышали о них. Как я не подумал об этом раньше? Ведь они приземлились только в одном месте с небес! И я прихожу к жене ночью: Ты когда-нибудь оставишь меня ради инопланетянина? И она смотрит на меня странным взглядом. Инопланетяне? - она смеется - Нет такого. Я люблю тебя.

Интернет-девственница

Мне снилось, что вода и мысли текут вместе. И я думаю, что счет за воду означает, что нельзя думать в душе, и я думаю об этом в душе, и выхожу. Внутренний поток прекращается - и все смывается в канализацию. Она ждет меня снаружи готовая. Обнаженная. И я вдруг заглядываю на компьютер. И она открывает рот: Если бы ты мог, ты бы женился на интернете, а не на мне.
\- Видишь, как можно ответить на такие глупости? Я не могу жениться на интернете.
\- Видишь, если бы мог, ты бы женился на ней.
Она плачет. Боже, в чем меня обвиняют.
\- Милая, знаешь что? Интернет не захотела бы выйти за меня замуж.
\- Да, но ты - хочешь ее.
Она заходит в душ и открывает воду, и линия мысли продолжается (Интернет? Она не выйдет замуж за меньшее, чем Бог, и не пойдет на компромисс ни с кем другим. И поэтому в конце она еще получит сатану. С тех пор как она родилась, она не перестает раздеваться - и еще не видно ее конца, бесконечные ноги. Она притягивает как я не знаю что. И жаждет. Жаааждет. Черт знает чего. Так это закончится взрывом. Или новой субботой...).
\- Что ты там бормочешь снаружи?
\- Оставь, я люблю тебя как хвост (и теперь интернет плачет. Что с тобой? Мышь еще вернется к тебе с хвостом между ног. Но я не могу сдвинуться с места. Застрял на месте. И только теперь я вижу паука на краю сети. И он продвигается. Приближается. Таракан, голова, компьютер. Ноги ноги ноги).
\- (Иди в постель).
\- Спокойной ночи, милая.
\- Приятных снов, милый.

(В скобках)

(Мне снилось, что я не могу перестать думать об этом. Не простить ей или не простить себе? И самый трудный вопрос - сделал ли ты правильную ошибку? Потому что именно если ты ошибся в ошибке, этому нет прощения. Мышь как ты знает это чувство, когда когда когда отключают тебя от компьютера, это конец всякой мысли. Боже, почему ты создал человека без хвоста? Я действительно удивляюсь, что книга Бытия пренебрегает религиозным рассмотрением этого вопроса. Знаете, что все говорили потом? Ему не подходит. Никто не сказал: это не подходит ей. Самое трудное - иметь дело с той, которую ты никогда не знал. Где ты была тогда, стерва? Я должен перестать думать об этом, иначе это разрушит мою супружескую жизнь.)

Осуществление сна

Мне снилось, что паук говорит: всю жизнь ты мечтал об этом. Годами ни одна не хотела с тобой разговаривать. Кто бы поверил, что у тебя не будет сил говорить с девушкой? Эта девушка - твоя жена. А интернет говорит: с каким мужчиной этого не случалось? Ты работал семь лет, ночью ты женишься на Рахели, а утром ты обнаруживаешь, что это Лея. А штраймл говорит: пытался поймать косу, остался с париком. Это результат двух разных видов. Волосы без головы - и голова без волос. Пришло время для третьего вида человека. Ева, нужно еще одно ребро для треугольника. Когда ты проснешься, ты обнаружишь нечто новое. А я говорю: только этого не хватало. И молюсь: давай верни женщину на ее место - я готов даже без наркоза.

Рассказать?

Мне снилось, что Далила говорит: вот ножницы и вот полицейский. Если ты не расскажешь, я не расскажу.
А Самсон говорит: остриги мне волосы, чтобы сделать себе парики, и вырви мне глаза с подругами. Я не хочу больше видеть девушек, выходи за них замуж, если они выбирают. Пригласи на событие всю семью, и дай мне только опираться на стены.

В этой войне ты проиграл, когда женился - так хотя бы проиграй как мужчина

Мне снилось, что утром она спрашивает как ты спал милый что тебе снилось? А ночью я говорю ей в синагоге, с другой стороны перегородки: ты просто была первой, кто улыбнулся мне. Разбиение разбиения тяжелее разбиения.

Постоянная рубрика, рассматривающая штраймл со всех возможных углов

Мне снилось, что я создаю огромный харедимный [ультраортодоксальный] стартап под названием Кугель [традиционное еврейское блюдо]. И то, что мы делаем - это сеть, связи которой закруглены, чтобы никого нельзя было найти. Все кривое, изогнутое, повернутое, убегает по кругу, закручивается в себя. И тогда приходит толстый и круглый харедим и утверждает: у вас баг в алгоритме. Вы забыли, что у круга есть также центр, и даже когда все вращается в безумии, это все равно не движется - должна быть точка покоя. И я начинаю искать этот центр, эту точку, которая портит все. Это должно быть через такую прямую связь, что я люблю кого-то. Жена спрашивает, люблю ли я ее. И я отвечаю ей да. Нет ничего хуже, чем лгать на этот вопрос. Я пытаюсь вспомнить, когда это началось. Почему вообще я солгал в первый раз? Но я не могу вспомнить. Есть такая точка в моем мозгу. Что я могу только кружиться вокруг нее и никогда не коснуться ее.

К следующей главе

Трилогия

title: Свадьба - Сумерки державы

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Свадьба - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/end-of-nights2" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/wed.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css"><link rel="stylesheet" href="../alata.css">
Сумерки державы

Свадьба

Автор:

(Источник)

Непорочная корова

Мне приснилось, что я праведная и непорочная корова. Я не прикасаюсь к другим коровам и к быку до свадьбы, противостою моральному разложению вокруг, благословляю траву даже во время жвачки, и мое "муу" звучит как "аминь". И все смеются надо мной, называют сумасшедшей коровой, кто захочет на тебе жениться? У нас не женятся. И вот однажды на лугу начинает идти дождь и не прекращается. Сначала мы радуемся, но когда уже приходится опускать голову под воду, чтобы достать немного травы, все коровы, включая самых грубых животных, начинают молиться. И луг превращается в огромный пруд от горизонта до горизонта, и мы, толстушки, легко прыгаем, пока уже не можем коснуться дна, мои дорогие сестры начинают тонуть, и я тоже глотаю воду, не забывая произнести благословение "шеаколь" [благословение на воду], и в последний момент приходит праведный хасид на плоту спасать нас, но он берет только меня, а все мои светские сестры остаются позади и смотрят, смотрят, смотрят.

И он сердится на меня: почему не пришла вовремя? Тебе нужно особое приглашение? И он помещает меня в огромный черный ящик с надписью Ноев ковчег, и говорит, что я чистое животное, седьмая избранная корова. И весь потоп, даже в черные ночи, когда ящик вот-вот развалится, я сдерживаюсь, чтобы не прикоснуться к красивому, праведному и непорочному быку, которого Ной предназначил мне, моему суженому, да продлятся его дни. И каждую ночь мой возлюбленный утешает меня по поводу моей матери и сестер, вот увидишь, какую прекрасную семью мы создадим в новом мире, когда все закончится, вот увидишь, мы ни разу не поссоримся, мы никогда не перестанем любить друг друга.

И посреди бесконечной ночи ящик открывается ослепительному белому свету, оказывается, снаружи сейчас день! И Ной устраивает снаружи массовую свадьбу для всех животных, муж и жена, и благословляет их, а нам он устраивает коровью свадьбу, одевает коров в белое платье, закрывающее даже зад, а быков в талиты [молитвенные покрывала], и благословляет нас плодиться и размножаться, и шесть пар коров входят перед нами в брачный союз, мы последние, любимые. И Ной поднимает меня и моего мужа на особую высокую площадку над всеми - для всесожжения.

Перед свадьбой - последний разговор с Ш.

Мне приснилось. Как вы выжили после расставания? Я отличный таракан, бункер. Я переживу ядерную войну. Научился ссориться, научился что семья. И гои [нееврейское население], я ненавижу гоев. Раньше такого не было. Да, я заметила, что-. Гои - это повторяющийся мотив в разговоре. Как мы выжили? Действительно, честь мне и хвала. Я помню, ты был бункером с самого начала. Верно, бывают моменты откровения. Но я не чувствую, что знаю о тебе. Ничего. Большинство пар не любят друг друга после нескольких лет. То, что держит их вместе - это верность, и- гои. Ненависть и любовь - аббревиатура "Шоа" [Холокост]. Да, гои. Очень хотелось плакать, очень хотелось, но. Не получилось. Не знаю, более доступный? Я думала наоборот. Или я просто меньше пытаюсь. Я стал более религиозным. Что?? То, что держит - страх, сегодня люди не любят. Делать вещи из страха, все должно быть. Из любви. Извини, высокие тона не подходят моему голосу. Она каждый раз разрушает его, сознательно. Или несознательно. Она. Ты противоречишь себе, знаешь? Нужно бороться с этим, романтика. Сделала несчастными поколения людей. Ты знаешь ненависть, ненависть? Действительно необычный жених, ты. Полный ненависти. Тебе тоже нужна фантазия. Что значит "умер"? Как будто - больше нет людей в мире. Все должно быть из страсти? Раньше - раньше была такая вещь - страх Божий.

СПИД познания

Мне приснилось, что нашли технологическое решение для дурного начала [йецер ха-ра]. Теперь каждому мальчику с рождения надевают специальные очки дополненной реальности, которые скрывают черным все женщины на улице. Это просто гениальный патент для охраны глаз, чтобы человек вообще не мог знать, как выглядит женщина до свадьбы, чтобы не мог даже представить и мечтать о ней. Они просто дыра в поле зрения.

И я женюсь на черном пятне, и впервые в жизни в комнате уединения [йихуд] я снимаю очки. И я вижу, что женщина - просто чудовище, какая-то куча разных животных, фруктов и прочих овощей. Глаза - маленькие голубки. Нос - башня. Волосы - стадо вонючих коз, и зубы тоже, она только открывает рот, а они все делают: бе-е, бе-е? Под косой ее висок расколот, и вместо мозга у нее гранатовые зерна. Из груди выходят два олененка. Они вообще-то милые, но выглядят голодными, и я боюсь, что они укусят меня. И я бегу к раввину, он еще не успел сбежать со свадьбы, и я прошу: мир в семье! И он говорит мне: секрет в общении. И я жду, пока она уснет, потому что боюсь, что она откроет глаза, и голубки улетят, и она останется слепой. И я подхожу к одному из олененков и пытаюсь начать развивать с ним общий язык. И я вынимаю розу, которую он жует, изо рта, ставлю его языком подпись на соглашении о конфиденциальности и немного делюсь с ним своим миром, своей работой в сфере хайтека:

Вот секрет. Если следующее откровение Бога будет через интернет, ему понадобится соответствующая инфраструктура, верно? Так вот идея нашего стартапа - можно на тебя положиться, верно? - идея в том, что поскольку сеть такая глобальная, достаточно одного соединения, чтобы связать всю верхнюю сеть со всей нижней сетью, и через него уже можно будет отправлять во весь мир. Так что мы заложим основу, это будет крупнейший и самый дорогой инфраструктурный проект со времен сотворения мира: межмировой коммуникационный кабель, который будет проложен под небесами и соединит верх и низ. А в будущем будет и лифт, и ресторан, и т.д. Вид обещает быть потрясающим, мы прогнозируем экспоненциальный рост трафика и доходов. Как только мы привлечем достаточно денег от инвесторов, мы также отведем реку из Эдемского сада, построим плотину, турбину, подумай: только бесконечная высота водопада с небес на землю гарантирует нам бесконечную энергию - и зеленую. Ладно, я немного увлекся. Пока даже одно оптоволокно, достигающее небес, будет большим делом. Так что на текущем, эмбриональном этапе я взял на себя начать разрабатывать соединение и выучил веб-разработку. Весь мир только хочет, чтобы заходили на его сайт, а я построил секретный сайт. Ни один поисковик о нем не знает. Нет ссылок на него и нет ссылок с него. Ты можешь только угадать его название. Теоретически, любой в мире может зайти за секунду, но никто никогда не зайдет. И на моем сайте я мара де-атра [духовный лидер общины], администратор сайта, и Тора спускается с него со скоростью один бит в секунду - скорость письма. И во всем мире есть только одна обезьяна, которая заходит на мой сайт. Я вижу IP-адрес посреди ниоткуда в джунглях. И поверь мне, для животных мы как ангелы. Ты знаешь, сколько потенциальных пользователей у нас только в бассейне Амазонки, какая масса только ждет идею и правильного предпринимателя, который придет и соберет ее? Если мы просто будем подражать Богу как обезьяна, мы сможем дать им Тору. И ты спрашиваешь, что если Бог рассердится? Максимум он спустится с дерева, если он действительно не висит там наверху, раскачиваясь. Так что нет способа, чтобы стартап не удался. Даже если мы не сможем снова спустить Тору людям - мы сможем спустить Тору животным. Тору обезьян. Первую интернет-религию.

Туалет

Мне приснилось, что дурное начало пытается соблазнить меня, и я говорю ему: зря стараешься. Знаешь почему? Потому что у меня нет иллюзий. И оно говорит: как раз есть. И оно приводит мне распущенную студентку с кожей, которая спрашивает меня, что такой черный, как ты, делает здесь в подвалах университета, и я убегаю оттуда, прежде чем она предложит мне брак. И оно приводит мне праведную простушку, которая читает псалмы в автобусе, и все, что осталось от того, что она женщина, это то, что она молится в женском роде, а не в мужском. И она смотрит на мои пейсы и спрашивает: это может достать до пола? И я вспоминаю пророка Осию, который слышал голоса с небес, говорившие ему жениться на блуднице. И оно приводит мне милую девушку из хорошей семьи, которая переполняется от того, как сильно она меня понимает, как кастрюля, которая понимает и понимает, пока не выливается на пол. И я исчезаю. И я прячусь и прячусь как кролик в шляпе, пока она не уйдет, не осмеливаюсь выглянуть наружу, может быть, она уже ушла. И я спешу найти себе какую-нибудь девственную и взрослую слониху. И моя семья сходит с ума. Никто не понимает, почему я женюсь на ней, что это за пара такая, что такой как я находит в такой как она. И она, конечно, очень рада, очень любит меня, но очень быстро я стираю с ее лица тупое выражение, потому что ее серебряные подсвечники изогнуты под недостойными углами, и я требую, чтобы она хотя бы спрятала их под какое-нибудь платье, что это здесь такое. И она немного плачет в шкафу, но возвращается оттуда счастливая, и что бы я ей ни делал, она продолжает быть влюбленной, и только толстеет от удовольствия, а я уже схожу с ума. И дурное начало вдруг говорит мне: она твоя жена. Можно относиться к ней хорошо, нет? И я предупреждаю жену: здесь какая-то собака пытается нюхать возле дома. И я отрезаю телефон и стираю компьютер. Выливаю ее духи в раковину и украшения в унитаз, а потом вытираю туалетной бумагой всю посуду в доме, без отпечатков пальцев. И медленно я стираю все следы своего существования. Даже старики в синагоге уже едва помнят, что был здесь когда-то такой. И в конце даже жена и дети забывают, что я когда-либо существовал. Для них я один из старых стульев в доме. И поскольку никто никогда на мне не сидит, они в шутку называют меня почетным стулом, когда придет гость, дадим ему сесть на почетный стул. И однажды приходит старьевщик, и я делаю свой путь в арабскую деревню. И дурное начало говорит мне: какая тебе разница, если какая-то арабка сядет на тебя. Можно, нет? Ты уже не человек, ты стул. И я говорю ему: кто знает, что они прячут за этими покрывалами. И оно говорит мне: сейчас узнаешь. И арабка снимает маску, и я вижу, что это моя мама. Я гой! Я араб! Я дома! Черт возьми, это наверняка первое место, где они будут искать. И я пытаюсь тащить себя ножками стула к двери, но едва продвигаюсь. Дом окружен. И моя мама пытается спрятать меня в холодильнике, но мои ноги торчат наружу, холодильник не закрывается, и свет из холодильника еще больше выделяется в темноте. И я встречаю в холодильнике помидор. И она красная как кетчуп и говорит салату: быстро прикрой меня, чтобы он не увидел. И я говорю себе: это мой последний шанс вести семейную жизнь. И я начинаю искать ее отца, чтобы предложить ей встречаться, и я прошу у йогурта, арбуза, даже у полки, но все отрекаются от нее с арабским акцентом, оставь ее. Ты хочешь жениться на блуднице? И дурное начало говорит мне: на-на-на-на. И небеса начинают падать на меня. Сначала облака, становится туманно. Потом слышно, как птицы массово ударяются о крышу. И воздух становится разреженным, трудно дышать. И вдруг все покрыто очень тонким полиэтиленовым пакетом, но едва можно двигаться, потому что с другой стороны тонны воды. Это, должно быть, небосвод, ой-вей, булавки, которые я оставил в ящике, сейчас пленка дойдет до них. И начинается обстрел ангелами, они производят ужасный шум, как пианино, падающие с небес. Бум! Это был контрабас. Небесный оркестр святых бомб, ядра, фрукты, шишки, и я уже думаю сдаться - и вот трах - мы в раю, и гигантские деревья с сотворения мира начинают входить в землю, и я хватаюсь за ветви дерева, а они ускользают и ускользают как щупальца осьминога, и в конце я крепко-крепко держусь за верхушку и вхожу вместе с ней в землю, за момент до встречи с Богом. Только бы он не сел на меня.

Поимка Бога

Мне приснилось, что я задаю глупый вопрос на уроке, и в момент, когда он выходит изо рта, мне становится стыдно за него, и я краснею по-настоящему, когда понимаю, что в нем есть сексуальный оттенок, хотя я совсем не имел в виду. И раввины говорят мне спуститься вниз. И я вижу в лифте, что на этаже под землей есть ключ, и я не могу спуститься. И входит огромный квадратный раввин в лифт, который занимает его точно весь и поднимает меня к потолку одной рукой, и я говорю: спасибо. И он спрашивает: как ты ладишь с женой? То есть, как черная муха ладит с белой слонихой? Не ладят, верно? Давай, приглашаю. И он открывает дверь, и я обнаруживаю, что есть йешива под йешивой. Под йешивой каббалистов есть йешива отлученных.

И эти каббалисты внизу - шпионы высших сфер. Перехватывают сообщения, я вижу, как кто-то из них держит в руке сообщение от святых животных [хайот ха-кодеш], и я тихо подкрадываюсь посмотреть сзади, и вдруг он поворачивается, и я получаю пощечину: не слышал о безопасности святых яблок?
- Извините, это первый день.
- Первый день, да? "Да будет свет" - это первая дверь в конце коридора.
И проклятый каббалист там все время говорит о великом плане. Мы должны испортить великий план. И жена спрашивает ночью: когда ты со мной, о ком ты думаешь, обо мне или о Шхине [божественном присутствии]?
- Милая, вы в сущности одно и то же.
И она говорит сдержанным голосом того, кто задет до глубины души: значит, ты думаешь о ней?

И на следующий день в подземной йешиве переполох. Один из высших источников был раскрыт и сожжен ночью за передачу святых материалов людям без духовного допуска. Документы высшей святости, ограниченный черный допуск! Они говорят мне голосом кладбища и отправляют меня в машине с черными окнами, которая поднимает меня на полет с черными окнами, и хотя по моим расчетам сейчас день, когда я немного соскребаю покрытие, я вижу снаружи звезды. И вдруг происходит огромная тряска, все пассажиры летают в воздухе, самолет разбивается. И в один момент я понимаю, что умру через секунду, черт возьми! Я не успею сказать "Шма Исраэль" [главная молитва иудаизма]. Но вот я уже закончил "Шма Исраэль", видимо, умирать занимает больше времени, чем я думал, и вот именно сейчас я умру и не на "Шма Исраэль"! Тогда быстро я снова говорю "Шма Исраэль", но еще не умер, ой, я знаю, как это случится, это моя удача, именно сейчас я умру и не на "Шма Исраэль", и я снова говорю "Шма Исраэль". Сколько времени нужно самолету, чтобы упасть? И я вижу дома близко, близко, и огромный удар, слишком поздно, "Шма Исраэль"! Но я не умер, самолет остался целым. Это непостижимо, что-то не так на небесах. Или может быть, мы летели внутри земли, и поэтому все наоборот? Но если так, то куда мы разбились?

И я возвращаюсь на четвереньках, чтобы понять, в йешиву каббалистов в земле, что они ищут Бога, а он прячется. И они говорят мне, что раньше небосвод был молодой и натянутый, и невозможно было спрятаться на небесах. Сегодня, когда все такое обвислое, попробуй найди его среди тысяч складок. Он никогда не находится в одном месте дважды и использует одноразовых ангелов из белого пластика для передачи указаний. Это бесконечная охота, большинство экспертов уже отчаялись, но мы еще найдем его, он должен когда-нибудь сделать ошибку. Мы построили специальную поисковую систему только для него и специальную сеть в свободном пространстве - чтобы поймать его. И я говорю, что у меня есть ощущение, что он прячется как раз в другом месте, месте, где вы вообще не будете его искать, месте, о котором я вам не расскажу. И они говорят мне: просто веди нас с закрытыми глазами, не зная, где это. Мы ищем Бога уже очень долгое время. Мы только хотим задать ему несколько вопросов, это все, мы обещаем. И они организуют специальную команду эфиопских хасидов в штраймлах [меховых шляпах], черная маскировка на черном, не отражает свет, и я веду их к цели. И в момент, когда я даю идентификацию ликвидационной группе, они вдруг достают из штраймлов новые неизвестные книги Танаха и футуристические книги каббалы, которых я никогда не видел в жизни - и стирают его.

Язва

Мне снилось, что я учу Гемару [Талмуд], и я жую страницу как сухую мацу с черными знаками, и знаю, что передо мной еще сотни тонких страниц, чтобы достичь размера с оливку [минимальный объем для выполнения заповеди]. И вдруг ловит мой взгляд, я вижу в Тосафот [средневековых комментариях] передо мной, черным по белому, то, что никогда не было слышано - я понимаю, что авторы Тосафот - это круг авторов Зоара [главной книги каббалы]. Не может быть, Тосафот! И именно потому, что это так невероятно - это настоящий секрет. Секрет учения истины. И я начинаю читать дрожащими пальцами плотные строки, выходящие за пределы страницы, и понимаю, что есть скрытая страница в Гемаре, страница три, спрятанная как афикоман [часть мацы, которую прячут на Песах]. И я касаюсь края букв, что рядом - напряженно, боюсь полностью засунуть руку внутрь, кто знает, что там еще будет, и скажут вор. Ведь не мне предназначен секрет. И моя рука сжимается дрожит путается и теряет страницу и закрывается на ней книга - и я не могу почувствовать, что у меня есть рука, что есть пальцы, мама! Не могу печатать или даже открыть компьютер паролем, и все время чувствую, что касается меня горячая точка, что-то очень нескромное, сокровенное, в тайне. Грех к нитям. И я бегу в туалет бейт-мидраша [дома учения], запираю дверь и смотрю, и вижу, что если смотреть очень внимательно вблизи, можно прочитать на ладони буквы, морщащиеся и бегущие внутри, когда я двигаю пальцами. И я понимаю из них, что этот компьютер-ладонь, в котором мои глаза постепенно различают в темноте все больше и больше целых слов, подключен к секретной коммуникационной сети не из этого мира. Интернет свыше. Включая засекреченные операции уровня, о котором нельзя знать даже адморам [хасидским лидерам], прозрачные отсеки на небесах, которые не упоминаются даже в святых книгах, целые миры, о существовании которых знает лишь горстка ангелов, и все это - на моей ладони. Какой невероятный провал. И я пытаюсь понять, что происходит среди всех святых имен и аббревиатур, и вдруг я слышу голос главы ешивы за дверью: кто там застрял так надолго? Что ты там делаешь?

И я перевязываю руку туалетной бумагой, чтобы не видели, и не соглашаюсь снять повязку, и жена беспокоится: если ты поранился, пойдем со мной к врачу! Почему ты не показываешь, что ты там держишь? И моя рука как будто слышит, о чем она говорит, потому что ее вид ночью ужасен. Отвратительные бугорки, выделяющие белую жидкость, которая размазывается по всему, едва можно читать между строк, но достаточно беглого взгляда, чтобы понять - должно произойти что-то большое. Объем трафика подскочил за ночь на тысячи процентов, высшее исчисление пустоты само посылает лихорадочные сообщения ангелам круглосуточно, и впервые виден необычный message, источник которого за завесой. Моя вторая рука парит над ним дрожа, но нужно нажать, чтобы войти внутрь в содержание, и я боюсь и ею коснуться, потому что эти пятна - это проказа. И жена спрашивает: что ты делаешь так долго с компьютером в туалете. Почему ты закрываешься от меня? Что ты там пишешь?

Но утром она улыбается мне: как ты ласкал меня ночью, что ты делал, это было потрясающе. Но, но я не касался ее! И меня вызывают в полицию. Просят отпечаток пальца. Старуха, закутанная в платки, морщинистая как записка в Стене Плача, к которой я бы даже палкой не прикоснулся, утверждает, что я трогал ее. И полицейский усмехается, и едва соглашаются подождать с пальцем, пока не снимут повязку. И я чувствую, что жена одевается все скромнее и скромнее, даже больше меня. Уже почти ничего не видно от нее. Люди из общины отдаляются от меня, и жена тоже прячется от меня, стыдится, и я вижу на краю платья что-то белое. И я иду проверить в душе, и под бумагой уже ничего не видно, все белое. Открылась новая чистая страница. И я слышу, как жена плачет и бежит в туалет, и ужасная мысль проносится в моей голове - нет! Какая страшная ошибка - я оставил свой компьютер открытым на кровати. И я бегу и спрашиваю ее через дверь: что ты вдруг плачешь? И она не отвечает. И я пытаюсь открыть, а дверь заперта, и я спрашиваю: что случилось? И она отвечает: ничего, ничего.

Пара голубей

Мне снилось, что когда приходили советоваться с ним, он спрашивал: вы верите в тараканов? Потому что если не верят в тараканов, как поверят в Бога? Как его жена ищет грязь и называет это чистотой. Когда ищут грязь - находят. Это верно в политике и верно в супружестве и верно в жизни. Ведь это полная ложь. Ведь муравьи должны были быть лучшими подругами женщины. Как армия добрых гномих, которые приходят ночью и помогают и убирают дом. А его жена убивает их с такой жестокостью, что невозможно на это смотреть. Потому что ведь он так любил ее, что не мог это чувствовать. И в субботу это было пиком. Он стучал по столу: вы думаете, еда наполняет желудок? Она наполняет душу. В третьей трапезе он чуть не взорвался, и жидкости вытекали из него в излиянии души. А его жена сидела в стороне и читала книгу: как есть как еврейка и выглядеть как шикса [нееврейка].

Однажды ночью к нему пришла женщина, у которой был рак. Она была его матерью. Он сказал ей, что у нее была пара голубей на балконе наверху, которые пачкали и шумели и вши в белье, и она взяла их гнездо с яйцами и выбросила его, и голуби ушли. И через год та же пара вернулась на то же место и снова построила гнездо. И она разбила им яйца и выбросила все, и они ушли. И в третий год снова то же самое, вся история. И в четвертый год снова, и еще год и еще год. И в седьмой они вернулись и построили и высиживали. И снова она выбросила гнездо с яйцами. Но голуби не ушли. Они остались там и искали гнездо, хотя его там не было, и кружили бесконечно там, где было гнездо, и плакали и стонали и плакали, невозможно было это слышать. В следующем году они больше не вернулись. После этого женщина умерла от рака.

Чужая жизнь

Мне снилось, что прибывает настолько женственный вид инопланетян, что они так полны чувств, что наша женщина относится к их мужчине как мужчина к женщине. И действительно становится много смешанных пар, и моя жена оставляет меня ради подводного инопланетянина, своего рода рыбы умнее меня и большей в Торе, у которой не только голова, но и все плавает в штраймле. Даже хвост. И делают церемонию развода также по их иудаизму, чтобы она могла выйти замуж: последний раз в комнате уединения. И тогда она в черном платье, и я снимаю с нее кольцо и покрываю ее фатой, и все рвут на столах: последнее блюдо, второе блюдо, первое блюдо. И наконец самая трудная часть: последнее личное прощание на входе перед всеми, родители с обеих сторон, прощаются с дорогими гостями и возвращают чеки. Все, возвращаемся жить как чужие. И хоп - моя жена прыгает в воду.

И я женюсь на инопланетянке, и она как банан. И она говорит мне: порядок таков, что сначала кожура, а потом плод, если только ты не червь, тогда порядок - сначала плод дерева, а потом кожура. И тогда ты можешь есть изнутри, не срывая, не очищая, без того чтобы тебя видели, и без того чтобы попасться. Так мы обманули Всевышнего в грехе познания: съесть плод и оставить его целым. И она спрашивает: как это у вас, когда вы уединяетесь, ты можешь быть червем? И она плачет просто так без причины. И я говорю ей: не плачь, моя жена переезжает жить под воду. С некошерным инопланетянином.
- Конечно он кошерный, у него есть плавник и чешуя. Как я скучаю... Ты бы согласился оставить ради меня этот шар?
И я вдруг вскакиваю: Все ложь! Земля плоская. Написано, что Всевышний натягивает небеса - и если бы она была шаром, то невозможно было бы натянуть небосвод, если бы ты натянул, небеса просто сжались бы и упали на землю.
- Но можно облететь этот шар, нет?
- Это иллюзия. Там есть еще и еще народы, страны, но полностью идентичные тем, что здесь. Какой-то кто-то полностью похожий на тебя. И кто-то полностью похожий на твою жену. И все же есть крошечные изменения, которые ты едва чувствуешь, когда возвращаешься издалека, чувствуешь, что что-то изменилось, и не знаешь что. И я отправляюсь в путешествие, чтобы доказать ей, еду снова и снова "вокруг света", как будто я огибаю его, но на самом деле я отдаляюсь все дальше. И я начинаю говорить с людьми здесь и обнаруживаю, что вообще нет инопланетян, не слышали о них. Как я не подумал об этом раньше? Ведь они приземлились только в одном месте с небес! И я прихожу к жене ночью: Ты когда-нибудь оставишь меня ради инопланетянина? И она смотрит на меня странным взглядом. Инопланетяне? - она смеется - Нет такого. Я люблю тебя.

Интернет-девственница

Мне снилось, что вода и мысли текут вместе. И я думаю, что счет за воду означает, что нельзя думать в душе, и я думаю об этом в душе, и выхожу. Внутренний поток прекращается - и все смывается в канализацию. Она ждет меня снаружи готовая. Обнаженная. И я вдруг заглядываю на компьютер. И она открывает рот: Если бы ты мог, ты бы женился на интернете, а не на мне.
- Видишь, как можно ответить на такие глупости? Я не могу жениться на интернете.
- Видишь, если бы мог, ты бы женился на ней.
Она плачет. Боже, в чем меня обвиняют.
- Милая, знаешь что? Интернет не захотела бы выйти за меня замуж.
- Да, но ты - хочешь ее.
Она заходит в душ и открывает воду, и линия мысли продолжается (Интернет? Она не выйдет замуж за меньшее, чем Бог, и не пойдет на компромисс ни с кем другим. И поэтому в конце она еще получит сатану. С тех пор как она родилась, она не перестает раздеваться - и еще не видно ее конца, бесконечные ноги. Она притягивает как я не знаю что. И жаждет. Жаааждет. Черт знает чего. Так это закончится взрывом. Или новой субботой...).
- Что ты там бормочешь снаружи?
- Оставь, я люблю тебя как хвост (и теперь интернет плачет. Что с тобой? Мышь еще вернется к тебе с хвостом между ног. Но я не могу сдвинуться с места. Застрял на месте. И только теперь я вижу паука на краю сети. И он продвигается. Приближается. Таракан, голова, компьютер. Ноги ноги ноги).
- (Иди в постель).
- Спокойной ночи, милая.
- Приятных снов, милый.

(В скобках)

(Мне снилось, что я не могу перестать думать об этом. Не простить ей или не простить себе? И самый трудный вопрос - сделал ли ты правильную ошибку? Потому что именно если ты ошибся в ошибке, этому нет прощения. Мышь как ты знает это чувство, когда когда когда отключают тебя от компьютера, это конец всякой мысли. Боже, почему ты создал человека без хвоста? Я действительно удивляюсь, что книга Бытия пренебрегает религиозным рассмотрением этого вопроса. Знаете, что все говорили потом? Ему не подходит. Никто не сказал: это не подходит ей. Самое трудное - иметь дело с той, которую ты никогда не знал. Где ты была тогда, стерва? Я должен перестать думать об этом, иначе это разрушит мою супружескую жизнь.)

Осуществление сна

Мне снилось, что паук говорит: всю жизнь ты мечтал об этом. Годами ни одна не хотела с тобой разговаривать. Кто бы поверил, что у тебя не будет сил говорить с девушкой? Эта девушка - твоя жена. А интернет говорит: с каким мужчиной этого не случалось? Ты работал семь лет, ночью ты женишься на Рахели, а утром ты обнаруживаешь, что это Лея. А штраймл говорит: пытался поймать косу, остался с париком. Это результат двух разных видов. Волосы без головы - и голова без волос. Пришло время для третьего вида человека. Ева, нужно еще одно ребро для треугольника. Когда ты проснешься, ты обнаружишь нечто новое. А я говорю: только этого не хватало. И молюсь: давай верни женщину на ее место - я готов даже без наркоза.

Рассказать?

Мне снилось, что Далила говорит: вот ножницы и вот полицейский. Если ты не расскажешь, я не расскажу.
А Самсон говорит: остриги мне волосы, чтобы сделать себе парики, и вырви мне глаза с подругами. Я не хочу больше видеть девушек, выходи за них замуж, если они выбирают. Пригласи на событие всю семью, и дай мне только опираться на стены.

В этой войне ты проиграл, когда женился - так хотя бы проиграй как мужчина

Мне снилось, что утром она спрашивает как ты спал милый что тебе снилось? А ночью я говорю ей в синагоге, с другой стороны перегородки: ты просто была первой, кто улыбнулся мне. Разбиение разбиения тяжелее разбиения.

Постоянная рубрика, рассматривающая штраймл со всех возможных углов

Мне снилось, что я создаю огромный харедимный [ультраортодоксальный] стартап под названием Кугель [традиционное еврейское блюдо]. И то, что мы делаем - это сеть, связи которой закруглены, чтобы никого нельзя было найти. Все кривое, изогнутое, повернутое, убегает по кругу, закручивается в себя. И тогда приходит толстый и круглый харедим и утверждает: у вас баг в алгоритме. Вы забыли, что у круга есть также центр, и даже когда все вращается в безумии, это все равно не движется - должна быть точка покоя. И я начинаю искать этот центр, эту точку, которая портит все. Это должно быть через такую прямую связь, что я люблю кого-то. Жена спрашивает, люблю ли я ее. И я отвечаю ей да. Нет ничего хуже, чем лгать на этот вопрос. Я пытаюсь вспомнить, когда это началось. Почему вообще я солгал в первый раз? Но я не могу вспомнить. Есть такая точка в моем мозгу. Что я могу только кружиться вокруг нее и никогда не коснуться ее.

К следующей главе

Трилогия


title: Канун праздника - Сумерки державы

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Канун праздника - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/night-life59" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/nerot.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Канун праздника

Она сердится на меня за то, что я не отвечал на ее сообщения, и весь разговор пропитан гневом, хотя я не хочу, чтобы всё вышло некрасиво, но правда в том, что я тоже очень зол, и весь этот гнев такой подавленный, у нас обоих. И я говорю, что просил ее не писать и что я не хочу слышать о ней никогда в жизни, что бы ни случилось, даже если она действительно будет во мне нуждаться, в этом смысл. И в конце я не могу сдержаться и спрашиваю, потому что раз уж мы говорим - а я вообще не хотел говорить - но ты знаешь

Автор: дочь такого-то такому-то

Зажигание свечей и соединение душ (источник)

Мне приснилось, что мои родители (еще живые) звонят ей, хотя я против. Они просто хотят пожелать ей счастливого нового года или хорошего песаха [праздник Пасхи] и настаивают. И моя мама, благословенна ее память, звонит, а я стою рядом во время разговора, и понимаю из их беседы, что она беременна, и слушаю, и в конце концов мне это надоедает, и я беру телефон, а она продолжает говорить, а я молчу, и она думает, что всё еще говорит с ними, и продолжает рассказывать и рассказывать бесконечно о неважных вещах, которые она делает, и не доходит до личного, а я жду, что она продолжит говорить, может расскажет мне что-то, и с другой стороны удивляюсь, как она может говорить еще и еще, не ожидая ответа с другой стороны, и наконец мне это надоедает, и я говорю в трубку, что это я, как дела, но получается таким сердитым голосом, потому что я не контролировал голос, хотя думал говорить приятно, и я иду и приближаюсь к ее дому во время разговора в канун праздника, она живет в таком особняке, и я разговариваю с ней со двора и хожу по двору вокруг дома, и она сердится на меня за то, что я не отвечал на ее сообщения, и весь разговор пропитан гневом, хотя я не хочу, чтобы всё вышло некрасиво, но правда в том, что я тоже очень зол, и весь этот гнев такой подавленный, у нас обоих.

И я говорю, что просил ее не писать и что я не хочу слышать о ней никогда в жизни, что бы ни случилось, даже если она действительно будет во мне нуждаться, в этом смысл. И в конце я не могу сдержаться и спрашиваю, потому что раз уж мы говорим, а я вообще не хотел говорить, но ты знаешь, что мои родители без ума от тебя - и я надеюсь, что ей приятно это слышать - и они не хотели меня слушать, так что я спрашиваю ее, почему так быстро беременность, еще трех месяцев не прошло, и меня меньше волнует сама беременность, даже если она случайная, и видимо, она случайная, и она ей обрадовалась, но как она вообще дошла до такого состояния, и я спрашиваю, в отношениях ли она с отцом, потому что мне ясно, что отец есть. И всё это несмотря на то, что уже нет времени продолжать разговор, потому что потратил время, чтобы добраться до нее, и скоро начнется праздник, и я всё еще не понимаю, песах это или новый год, и я пропущу зажигание свечей.

И она говорит, что значит, он живет здесь со мной, мы уже поженились, он самый потрясающий, самый лучший парень, который у меня был, не нужно больше времени, когда это такой парень. И я пытаюсь понять от нее, что в нем есть такого, чего нет во мне, и мне ясно, что многие вокруг думают, что она сошла с ума, забеременев так быстро, но ей хорошо, и если все вокруг так думают, может быть, парень действительно не так хорош, как она говорит. Но ей очень удобно, и она спокойна и в гармонии с собой, какой я никогда ее не видел, прямо стала деревенской девушкой, и ей хорошо быть беременной, она стоит и моет окно в туалете, и ей совершенно не важно быть беременной посреди интернатуры [медицинской практики] (хотя как это вообще сочетается? Никак. Она бросила учебу). И она также сильно поправилась от беременности и стала совсем округлой, хотя это должно быть только начало, и сама беременность меня меньше беспокоит, потому что это в будущем, хотя кажется, что она очень продвинутая, но мне ясно, что не может быть слишком продвинутой, и поэтому в отличие от других, кто ее знает и сходит с ума, я могу быть спокоен, потому что всё равно есть еще время (хотя не похоже, что она настроена на аборт, но я знаю ее, еще всё может случиться). Но больше я не понимаю, что произошло, как такое может быть, ведь она такая нестабильная и неуверенная в себе, и вот теперь так.

И я пытаюсь выяснить в конце концов у нее от безысходности - потому что я знаю ее, что она не отвечает на "дерзкие" вопросы, и даже если отвечает, нельзя доверять - что с ней случилось, как это (она ведь знает, что я о ней думаю, но мне ясно, что она считает, что я ошибаюсь, и это, конечно, теперь, когда она изменилась, и это долгий спор между нами, который был), и она не хочет рассказывать, может быть, чтобы не причинить мне боль или что-то другое (невозможно знать), и я ведь тоже хочу рассказать ей о моей жене, что она превосходная и что я тоже нашел, но мне не хочется рассказывать ей о своей жизни и не хочу причинять ей боль, и с моей точки зрения пусть думает, что я несчастный, который еще не нашел, и она не заслуживает знать, после того как причинила мне боль больше, чем любой другой человек в мире. После того как я любил ее больше, чем кого-либо другого.

И она спрашивает, почему я не отправил ей сны, которые она просила посмотреть, и я говорю, что это не ее дело, и однажды она увидит их в интернете - я пытаюсь сказать это мягко, чтобы умиротворить ее, и тем самым сказать ей, что однажды я действительно добьюсь с ними успеха, чтобы она пожалела в душе. Но она вся поглощена тем, какой парень потрясающий, и как она его больше всех любит, больше, чем любила когда-либо прежде (а я ведь знаю ее, что она может любить до безумия), и поэтому беременна так быстро, и это нормально, и сияет как солнечный круг.

И вот уже вечер, и уже был закат, и праздник уже наступил, и он вернулся, парень приходит домой, без костюма, без шляпы, без кипы [головного убора], светский (!), и сразу видно, что он не в порядке, лицо у него некрасивое, он ниже меня на голову, говорит странно, и я не понимаю, что она в нем нашла, может быть, он умный, и я начинаю расспрашивать его перед ней, потому что она ничего о нем не говорит, вопросы как на допросе, откуда он в стране. И он говорит из поля в Иерусалиме, там есть какое-то огромное поле посреди города, если я помню, потому что он, может быть, думает, что я его друг? И что он переехал к ней сюда, то есть он переехал жить к ней, а не наоборот, и он говорит как полный идиот и отвечает на каждый вопрос, потому что он наивный, и я спрашиваю, чем ты занимаешься в жизни, и он говорит, я водитель, из водителей, ты знаешь, что такое водители? И я не понимаю, что она в нем нашла (после того как меня не хотела, потому что я был недостаточно хорош - и тоже не зарабатывал денег), и спрашиваю, окей, что ты учил, может быть, он учил что-то крутое, как математику или философию. И он говорит администрирование, ты знаешь, что это? И мне уже не нужно спрашивать, где он учился в школе (он не похож на того, кто учился в йешиве [религиозной школе]), хотя он бы мне ответил.

И он, вместо молитвенника для киддуша [освящения], открывает мне какой-то махзор [праздничный молитвенник], и там видны вещи, которые он написал, и я думаю, может быть, это существо талантливо в письме, он наверняка пишет прекрасно и умный страшный гений, если она хочет такого, потому что я знаю, что у нее стандарты до небес и никто не достаточно хорош для нее, и что-то должно компенсировать, и это должно быть что-то сумасшедшее, учитывая ситуацию, и я вижу, что он написал там стихи как умственно отсталый ребенок. И я спрашиваю ее, может быть, он исключительно хорош в сексе, что ты в нем нашла, это, наверное, должно быть это, потому что иначе что она с ним делает, и она говорит: это не самое важное, важно то, что я люблю его больше всех, как никого другого никогда не любила, и все остальные, кто были, другие парни, это ничто по сравнению с ним. И что она самая счастливая и влюбленная, какой когда-либо была, или какой вообще можно быть, и что это оно. И когда это оно, это оно.

Ночная жизнь


domain: culture

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Как религия помогает и вредит литературе? - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/culture&literature45" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/dat.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Как религия помогает и вредит литературе?

Контрреволюция против революции книгопечатания стоит на пороге - и открывает новые религиозные возможности, которые были закрыты для литературы в эпоху печати

Автор: Сумеречный вечер

Закат книги: благое письмо и подпись (источник)

Проблема литературы в современную эпоху в том, что вы легко можете обнаружить ошибки, даже в произведениях величайших авторов, но не можете их исправить. Потому что в литературе нет замены перспективе, даже талант мирового уровня не может её заменить. Поэтому нет замены перспективе читателя, который спустя несколько поколений становится редактором - того читателя, который сделал центральные корпусы древней литературы совершенными, исправив все ошибки, видимые только издалека, и если он действительно был прав - его версия становилась распространённой и заменяла оригинальную версию, как в эволюции, и так текст улучшался из поколения в поколение. В современной литературе есть авторские права и точное копирование оригинала, и даже обожествление оригинала, как будто речь идёт о божественном и священном тексте, вместо понимания того, что именно эволюция сделала божественный и священный текст таковым, ибо только в ней раскрывается божественное творение.

Поэтому мы остаёмся с несовершенными текстами, в которых есть величие, но также и явные недостатки - и это современная литература. В её величайших произведениях можно обнаружить серьёзные ошибки, которые невозможно исправить, и это так досадно и режет слух. Сама идея оригинала - это проблема современной литературы. У древней литературы в её лучших проявлениях нет автора. Такой концепции не существует. И именно поэтому текст может стать каноническим и священным, в отличие от современного человеческого текста. Большая удача в том, что в постчеловеческую информационную эпоху мы снова можем создавать текст без оригинала, и поэтому перед нами снова открывается возможность, которая была закрыта с конца средневековья: открытие врат небесных.

Проблема современной литературы усугубляется с течением времени, потому что органическое исправление произведения может происходить только непрерывно - речь идёт не об одном редакторе, который внезапно приходит спустя поколения и всё упорядочивает, а о постоянной динамике между авторитетом и открытостью источника. Поэтому литература нашего времени, страдающая от преждевременной и незрелой кодификации (известной как изобретение книгопечатания), теряет критический этап своего развития как динамической устной традиции, постепенно формирующейся - и она становится искажением, которое невозможно исправить в следующую эпоху.

Например, сегодня уже невозможно исправить недостатки Библии [Танаха] (даже самые очевидные), независимо от таланта - результат будет катастрофическим. Потому что органичность была прервана. Например, пробелы в библейских историях являются пробелами только в соответствии с более поздним пониманием. Они не чувствовали пробелов, а рассказывали всё необходимое. Только в соответствии с более психологическим письмом, развившимся позже, появляются лакуны в понимании и описании мотивов персонажей. И только из теологии возникает лакуна в объяснении идеологии в Библии. Для нас это пробелы, которые вопиют к небесам о заполнении. Но они, в своём понимании - рассказали всё (а не "оставили пробелы"). Только в соответствии с написанием длинных описаний, развившимся позже, они были экономными и лаконичными. Бог не был молчаливым - а только по отношению к человеку.

Изобретение книгопечатания имело очень неожиданные исторические последствия. Например: изобретение книгопечатания привело к секуляризации, потому что вместо одной книги в центре канона, вокруг которой вращаются толкования и литература, появилось много книг. Само изменение структуры привело к секуляризации многими путями. Например, разумный образованный человек может знать наизусть только одну книгу, и тогда ему очевидно выгодно знать самую центральную. Но внезапно уже не нужно ничего знать наизусть - потому что есть много доступных книг. И так же изобретение кодекса привело к монотеизму, потому что есть преимущество у послания, распространяемого в книге, централизующей его, и тогда есть преимущество у религий одной книги. Это структурные изменения, которые привели к религиозным изменениям. До этого, в древнем мире было преимущество у историй, а не у книги, и поэтому у политеизма, потому что всё должно было концентрироваться в системе статуй, которые являются символами. А в начале письменности было преимущество у высеченной буквы, и поэтому у религий, которые являются государственными идеологиями. Потому что только тот, у кого была сильная структура, мог сказать что-то продолжительное.

А сегодня информационная и пост-печатная эпоха снова ведёт к религиозному изменению (и, возможно, в этом случае - изменению в секулярности) и к концу идеи культуры, и это просто потому, что структурно в сети по своей природе нет центра и нет иерархий, то есть институтов. Как отмена центральной книги привела к процессу секуляризации от религии - так отмена культурного центра ведёт к процессу секуляризации от культуры. И поэтому больше всего сегодня страдает литература - то есть продукт революции книгопечатания - которая является письменным содержанием культуры, потому что литература является культурным эквивалентом духовного канона религии. И теперь ожидается, что то, что произошло с религией, произойдёт с той культурой, которая заменила религию в её престиже и святости. Культура выживет только в замкнутом и защищающемся сообществе и будет влиять на большое общество только из-за культурного капитала, который она накопила как источник для дальнейшего развития, точно как положение религии сегодня. Но снаружи будет варварство. Огромные стада бескультурных и глупых, но мудрых в собственных глазах, которых технология постепенно превратит в один большой и божественно мудрый мозг - без единого настоящего мудреца в нём. Пост-человечность фактически станет пост-индивидуальностью.

Сегодня идеология, которая объединяет их всех в одну большую систему, как Вавилонская башня, это идеология экономики (которая была общей для всех держав, включая восточные, с середины 20-го века) - деньги это их общий язык. Но сама эта идеология уже находится в процессе превращения в идеологию технологии (и поэтому сегодня технологические фирмы - которые находятся между экономикой и технологией - в центре). Согласно этой последней идеологии, главное, что нужно делать в мире - это продвигать и развивать технологию, которая решит все наши проблемы. В логическом завершении этой идеологии технология станет целью сама по себе, а не только средством. Проблема этой идеологии в том, что она скучна (то есть не затрагивает душу человека и не нарративна), и поэтому открыта для нового религиозного прорыва.

И на этот раз прорыв будет в сети, вирусный, и поэтому не обязательно будет иметь индивидуальный источник. Альтернативно, если технология коснётся души и повествования - это будет решением. И всё же даже это прикосновение к душе потребует душевно-нарративного содержания. В этом смысле психология была, с одной стороны, реакцией, потому что была основана на повествовательной устной речи между двумя (как в до-монотеистические времена, отсюда её любовь к политеистическому мифу), но с другой стороны через приватизацию историй по числу людей. Поэтому она была и реакционной - и предвосхитила социальную сеть, где каждый человек это история - и поэтому человек это история.

Теперь нужна более продвинутая замена психологии, которая коснётся души литературно-технологическим способом - и будет популярна у варваров. Вероятным кандидатом на эту роль является каббала, но каббала ещё не нашла своего технологического Павла, который, возможно, выйдет из ХАБАДа [хасидское движение] или из Брацлава [хасидское движение], а может быть - и это жаль - не выйдет вообще. Мы, как евреи, должны открыть новую религиозно-технологическую лабораторию в нашем духовном пространстве, потому что если новая религия выйдет на этот раз с Дальнего Востока, а не от нас - это наш культурный конец. А если новая технологическая религия выйдет из ислама (а у истории иногда бывает такое чувство юмора) - это наш конец и в других смыслах.

Культура и литература


domain: commentary

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Конец актуальности против конца истории - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/alternative-commentary42" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/mediaend.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Конец актуальности против конца истории

Итог колонки - и итог мира в начале 21-го века. Кошка отвечает раз и навсегда на все посты и комментарии в своей ленте с незапамятных времен. TL;DR [слишком длинно, не читал]: слишком коротко, не читала

Автор: Политическая кошка

Проблема короткого жанра как центральная проблема культуры и демократии - и ответ на нее в жанрах Торы (источник)

"Поскольку он исключил себя из общины - он отрекся от основ" [талмудическое изречение]

Протест эфиопской общины. Изнасилование девочки. Биби. Телефон Эфи Наве. Изнасилование на острове. Высказывание рава Переца о конверсионной терапии. Биби. Возвращение Барака. Твит Трампа. Высказывание о галахическом государстве (чье?). Взлет Фейглина. Российский самолет. Биби. Крах Фейглина. Какая-то чушь от Бени Ципера. Айелет Шакед как новая надежда новых правых. Сексуальные домогательства к Ганцу. Либерман ищет начальника генштаба. Биби. Ари Шавит уходит/извиняется/жалуется, что его извинения не оценили должным образом (подставьте текущего обвиняемого в домогательствах). Периодически: что-то с Газой. Скандал с суррогатным материнством. Землетрясение. Биби (уже было?). Друзский протест. Новая книга Юваля Ноя Харари. Жилищный кризис. Отрицание климатических изменений. Еще что-то с геями. Еще что-то с сексом (телефон Ганца?). Биби.

Думаете, здесь будет лучше после Биби? Подумайте еще раз. Публичная арена в последние годы превратилась в резонатор для профессиональных шумотворцев (Биби и Трамп - всего лишь фейсбучно-твиттерные имитаторы Чавеса и Берлускони, изобретателей этого формата в эпоху телевидения). Тишина не вернется в нашу жизнь со сменой шумотворца - потому что изменился сам резонатор. Теперь он резонирует на гораздо более коротких частотах. То есть: виноват не Биби. Виноваты вы. Биби - это (талантливый, одержимый) шумотворец, который подстраивается под вашу внутреннюю частоту. А вы давно перестали слушать басы, не говоря уже о развитии гармонии. Актуальность заменила историю.

Что вызвало это внешнее изменение частот? Прежде всего - ваш внутренний мир. Фейсбук, как и Биби, это (талантливый, одержимый) шумотворец, который подстраивается под частоту толпы (то, что на приличном и якобы индивидуалистическом языке называется - пользователь). И оказывается, что эта частота имеет длительность в сутки, а иногда час - время, за которое пост вытесняется со стены в вечное забвение. Если бы Фейсбук был устроен так, что период полураспада поста составлял неделю или месяц (или год!) - общественная и культурная дискуссия выглядела бы совершенно иначе, и различные голоса распространялись бы на гораздо большие расстояния внутри общества, позволяя вести эффективную, многоголосую, гораздо более качественную дискуссию, возможно, даже с гармонией и внутренним развитием. Когда каждый пост держится минимальное время, результатом становится какофония и обезьянье соревнование криков - не хор. Снова и снова/срочное побеждает/важное.

Как бытие определяет сознание - архитектура медиа создает общественное сознание. Конкретное содержание уже является результатом структуры медиума - и не в нем вина за крушение западного порядка. Демократия и ее культура как повествование, как многоперсонажный и сложный роман (и идейная глубина!), вернулись назад к пикарескной и даже эпизодической и сменяющейся структуре, которая является особенно примитивным и низшим видом сюжета: желтый скандал дня, который волнует вас (до завтрашнего утра). Когда король не менялся (принципиально), частоты повествования были намного длиннее, и в нем была стабильность, а значит и смысл. Поэтому наследие демократии - и ее непредвиденный результат - это материальное благополучие ценой духовного загрязнения. Самая низкая актуальность ("новости") захватила сознание многих достойных людей (лента, общественность, и немало людей, которые просто удивляют тебя), за счет культуры, науки и искусства. Поэтому в Германии и России выросла уникальная культурность - потому что они отставали в процессах демократизации. А сегодня новости были приняты как очки, придающие смысл миру - и поэтому в кантианском перевороте - как категории мышления. И какое же убогое это мышление (и какое убогое искусство оно порождает!).

Превращение актуальности в "мораль" (то, что называется "идеологией") позволяет даже самому утонченному и интеллигентному интеллектуалу пристраститься к этому мусору (потому что мораль это "важно"). Как известно, самый важный трюк дурного начала - это замаскировать себя под доброе начало. Сверхмощный комплекс государства-демократии-прессы-актуальности-морали является величайшим врагом человеческого сознания и культуры в наши дни - и душит их с огромной силой. Отсюда огромная враждебность, которую это чудовище - воплощение ситра ахра [темной стороны] нашей эпохи - вызывает у автора этой колонки. По сути, я обычно беспомощна перед своей лентой и перед духовным миром, отражающимся в ней (не говоря уже о массмедиа). Газета переместилась со своего подобающего места - кошачьего лотка - в первую утреннюю миску, когда мозг просыпается свежим после сна.

Важный вопрос сегодня не в том, можно ли вернуться назад, а в том, можно ли наслаждаться демократическим материальным благополучием, позволяющим создавать идейные вселенные (как "Сумерки державы", например), без духовного загрязнения, уничтожающего такие вселенные. Эта колонка была кошачьим экспериментом в написании в жанре врага, то есть в газетном жанре. Какофонический мир, лишенный низких и глубоких частот, мир режущего шума, то есть ваш мир - никогда не был нашим миром, миром кошек. Актуальность и журналистское письмо нас не интересуют - целью этого писательского эксперимента было понять вас, плыть по течению ленты в Фейсбуке и вытаскивать спасающихся из пустой ежедневной бури. Но трудно упорствовать в занятии неинтересной областью и в циничном письме в публицистическом жанре. Для этого у вас есть Биби, у которого есть неиссякаемый внутренний двигатель интересовать вас, волновать вас, возбуждать вас. Что вы будете делать без него? Найдете нового Биби. Я обещаю. Поэтому: не беспокойтесь. Биби - это метафора, он внутренняя пустота в центре бури - и внутренняя пустота никуда не уходит. Скандал уходит и вихрь приходит - а Биби вечно стоит.

Мой личный совет - читать прессу через полгода после событий, как фильтр шумов. Так же было бы лучше читать Фейсбук через полгода после написания постов, если бы это было технически возможно. То, что не имеет ценности через полгода - не имеет ценности и в реальном времени, и жизнь слишком коротка для этого, и слишком коротка для писания о Биби (какая у него релевантность через полгода, кроме как символа эпохи?). Пока мир не изменится, можно наслаждаться редким периодом материального изобилия, в котором нам довелось жить, и заниматься вечной жизнью вместо жизни часа. Свернуться в кошачьей корзине - и углубиться вписания нетанийского философа[Примечание переводчика: отсылка к каббалистическому тексту "Тания"], которые являются последним словом в области человеческого мышления, или в писания Круга, которые являются последним словом в области прозы. Количество контента на этом сайте равно толстому тому. Лучше мне учение твое, чем тысячи лайков и постов.

Альтернативная актуальность