domain: literature

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Портрет художника в образе юного кота - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/night-life46" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/cheshirecat.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Портрет художника в образе юного кота

Мне отрезали хвост в ритуале кошачьего обрезания, потом сатанинская секта сожгла меня, отчего я стал чёрным, затем я спасся от поджаривания тайским рабочим лишь для того, чтобы быть раненым палестинским рабочим, который ударил меня как еврейского кота, и тогда я начал писать из раны, так я обнаружил, что на самом деле я кошка, которую изнасиловали, и пишу из дыры чёрного круга

Автор: Интеллектуальный мусорный бак

Из огня да в полымя (Источник)

Мне снилось, что я кот и хочу быть частью мира. И все люди на улице слышат мои вопли, но никто не слушает. Мир не верит, что коту есть что сказать миру. И если я вижу компьютер в кафе, я прыгаю на него и пытаюсь писать лапами, но меня тут же прогоняют "брысь!", и спешат стереть то, что я напечатал. Миру не нужен ещё один кот, пытающийся писать. А если я отправляю в газету что-то под человеческим псевдонимом - им это кажется прозрачной маскировкой под кота и эксплуатацией аутентичных кошачьих страданий, а миру и так хватает воплей о воображаемых несправедливостях. Они хотят услышать, как мне отрезали хвост в ритуале кошачьего обрезания, потом сатанинская секта сожгла меня, отчего я стал чёрным, затем я спасся от поджаривания тайским рабочим лишь для того, чтобы быть раненым палестинским рабочим, который ударил меня как еврейского кота, и тогда я начал писать из раны, так я обнаружил, что на самом деле я кошка, которую изнасиловали, и пишу из дыры чёрного круга.

И так каждое письмо, которое я отправляю миру, выбрасывается в мусор, и возвращается ко мне обратно, и я отправляю его снова наверх, и оно снова выбрасывается, и так по кругу, пока наконец один редактор не сжалился надо мной и дал совет: пиши о том, что знаешь. Пиши о том, что они думают, будто коты понимают - и тогда тебя сочтут успешным писателем: монологи из мусорного бака. Пиши о жизни на улице, о падении на самое дно, о медленном и романтичном погружении в брюхо лягушки. Если будешь писать о тротуаре - заслужишь репутацию настоящего писателя. И я начинаю у него колонку о разных мусорных интригах, как он любит. И первую колонку я пишу о поцарапанном и избитом коте, которого нашли у нас в баке, который никогда не даёт сдачи и поэтому все над ним издеваются, и зовут его кот Иисус.

И я беру интервью у Иисуса, кота с одной с четвертью щекой и четвертью хвоста, всеобщей боксёрской груши, страдающего за десятерых котов, и спрашиваю его с дерзкой смелостью, как любят наши читатели: скажи мне, почему христиане ненавидят евреев? Почему вы агрессивны против нас? В чём причина антисемитизма? И хрипящий Иисус говорит мне: давай я расскажу тебе, в чём источник антисемитизма. Иисус был сопротивлением силе. В этом была его суть, его послание миру. И его трагедия была в том, и об этом забывают - что сила победила, как всегда. Но потом, тогда произошло нечто особенное в истории, что собственно и создало христианство. Сила хоть и победила, и в любом другом случае это был бы конец истории и вы бы никогда не услышали об Иисусе. Но тогда, и это было чудо воскресения, произошло возвращение через дух, через веру, против Римской империи, которая была величайшей силой, когда-либо существовавшей в мире, и в конце, неожиданно, удивительно, беспрецедентно - дух побеждает силу. Римляне, распявшие меня - обращаются в христианство. Но затем, с огромной иронией и в конечном счёте, дух постепенно превращается в силу, сама церковь становится могущественной силой, и сила снова побеждает в конце. Понимаешь? Следишь за мыслью? И кого она побеждает? Изначальный дух, моё еврейство, и она топчет его со всей силой снова и снова на протяжении всей истории, и оно выживает только благодаря духу против намного превосходящей силы, оно скромная победа духа над силой, и поэтому не развращается, пока медленно его дух крепнет, становится всё успешнее и центральнее в Европе. И что тогда делает сила в ответ, что она делает в самом мощном и безумном взрыве жестокости и насилия? Она распинает его. Сила физически уничтожает еврейский дух в Европе. И теперь, что происходит, в самом ироничном повороте, а потому самом исторически типичном - ты следишь? Даже сам изначальный дух превращается в силу! И тем самым разочаровывает всех людей духа в мире. Вот почему ненавидят Израиль. Понимаешь?

И все читатели газеты страшно довольны моей интеллектуальной актуальной статьёй, и критики пишут: это блестящий отрывок об эпохе Биби [Биньямина Нетаньяху]. Это самое меткое, что было написано о Биби, о том, как его преследуют и он строит из себя жертву, и как он самый силовой именно потому, что считает себя самым изначальным духом, но на самом деле он лидер мусорной банды, и питается антисемитизмом и поэтому питает его - в круговороте мусора, который великолепно раскрывает автор в зрелой оригинальной притче. Где был этот кот до сих пор? Как жаль, что он был в мусорном баке, и какая удача, что мы нашли в мусоре такое литературное открытие.

А вторая колонка о необычном коте. Коте, который постоянно ввязывается в войны за честь, и каждое мяу у него сразу ведёт к драке - поэтому у него нет глаза и лапы. Кот Мухаммед. И я рискую жизнью, и в смелом журналистском достижении осмеливаюсь спросить грозного Мухаммеда, который сидит окровавленный на краю бака и зализывает раны после боя за кошку (он женат на четырёх кошках) на почве чести наложницы, и я спрашиваю его и сразу убегаю: скажи мне, почему мусульмане ненавидят евреев? Почему вы агрессивны против нас? В чём причина антисемитизма? И кот Мухаммед взбирается на вершину бака и воет как муэдзин свою доктрину: погоди-погоди, вот поймаю я тебя, еврейская трусливая мышь в обличье кота - и покажу тебе всю мощь своей руки и свою интеллектуальную силу и остроту моих критических когтей! Начнём с того, что объясним тебе, сопливый еврей, что базовое разделение в мире идёт по психологическим фиксациям, которые определяют, в чём народы хороши и что их интересует и как они себя ведут. Анальные народы: богатство (протестанты). Генитальные народы: секс (католики). Фаллические народы: честь (ислам). Оральные народы: Африка и третий мир. Которые самые примитивные и всё ещё на стадии еды - удовлетворения самой базовой потребности. А еврейский народ - это народ супер-эго. У него фиксация на высшем "я", и поэтому все его ненавидят, потому что он подавляет все остальные фиксации.

Нас, фаллических арабов, вы кастрировали своим обрезанием, и когда минарет муэдзина хочет кричать посреди ночи - вы его заставляете молчать. Мечеть ведь так называется потому что это башня, которой мы поклоняемся, как каждый мужчина хочет, чтобы поклонялись его башне. Или как вы разрушили католическим народам секс еврейской исповедью и покаянием, и теперь уже нельзя просто войти в женское отверстие без того, чтобы у этого не было морального смысла, отрицательного или положительного, феминистского или шовинистского, капиталистического или социалистического, в каждом совокуплении ты либо за Биби, либо против него. И как вы разрушили протестантам удовольствие от накопления богатства через социализм и марксизм и благотворительность бедным и чувство вины. Вы даже зад превратили в моральный вопрос. Уже нельзя наслаждаться накоплением и высиживанием золотых яиц как положено. И это именно ваша проблема, проблема супер-эго, что вы разрушаете любое базовое удовольствие. Третьему миру вы разрушили простое удовольствие от выживания и физического существования даже, своей еврейской голливудской идеологией, потому что теперь при каждом укусе они только завидуют тарелке Запада и хотят эмигрировать и жизнь их не жизнь. Короче, вы заговор мира духа против физического мира. Протоколы интернета это еврейский заговор - и компьютерная мышь тоже!

И читатели не знают, куда деваться от восторга, а критики единогласно хвалят: это самое глубокое, что было написано на тему, которая в самом сердце - годами мы ждали такой пламенной статьи - о Рабине [Ицхаке Рабине, убитом премьер-министре Израиля]. Наконец-то кто-то говорит об убийстве как нужно говорить о нём, как моральный маяк левых против правой подстрекательской пропаганды муэдзина. О том, как насилие против мира, как восточный терроризм против ашкеназской толерантности, как убийство происходит из фиксации, как пистолет это фаллический символ, проникающий в тело Рабина сзади и превращающий его в анальный символ, момент после того, как он спел песню мира в редком оральном приступе, и создаёт нам генитальную рану, в которой всегда приятно копаться. Кот заявляет громким голосом, без запинки и без мяуканья: Правые виноваты! Правые виноваты в убийстве Арлозорова, в убийстве Рабина и в убийстве Таир Рады. И статья получает бесчисленные репосты, особенно благодаря тому, что вышла близко к годовщине убийства.

И с попутным ветром в моих парусах, я снова спускаюсь к народу, то есть в мусорный бак. И я встречаю Моше, ухоженного домашнего кота, который сидит на балконе над баком и ест субботнюю рыбу, пока все мусорные коты сходят с ума от запаха. И я спрашиваю его: Моше, почему ненавидят евреев? И Моше говорит: из-за оккупации. И возвращается к рыбе. Ответ ошеломляет меня, поэтому я пробую по-другому: почему евреи ненавидят самих себя? И Моше говорит: я написал об этом песню. Хочешь послушать? И я говорю: какая сейчас песня? А Моше говорит: дай мне выразиться художественно. Это субботние песнопения. Моя хозяйка обожает Песнь моря Газы (это я написал, знаешь?), а это моё новое. Послушай. И он воет с балкона как оперный певец, ухаживающий под окном возлюбленной, только наоборот - он на балконе, а кошка, на которую он пытается произвести впечатление, находится в мусорном баке. И как любой ведущий деятель духа он производит много шума и звона, прямо над физическим мусорным баком, потому что это самый успешный метод ухаживания... И вот песня (он отправил её в газету и ждёт ответа в ближайшие дни):

Конец оккупации

И снова слёзы об оккупации/Никаких сюрпризов, нет обновления/Праздник справедлив/Праведность празднует/Накба [катастрофа палестинского народа], которой нет лекарства/Ускользнула как проходящая любовь/И только разочарование на лицах/Куфия [арабский головной платок] полная кроликов/Все демонстранты уже замолчали/И критики притихли/Улетели голуби.

И правда/И ложь/Что было/Было/Прилипание к пустоте/И только ты всё ещё/И снова слёзы об оккупации/И борьба, менее решительная/Задыхается от твоих губ/Прощается уже с твоим игом/И конец искажению.

И публика очень разочарована. Провал. Очень мало репостов. И критики тоже единодушны: это колонка на избитую и довольно банальную тему - жизнь котов в мусоре. Опять китч о мечтах и разочаровании в мечтах. Да, это говорит о том, как быть чёрным это на самом деле быть котом. Как мех и хвост превращают тебя в того, кто живёт внутри чёрной шляпы. Портрет художника как волосатый штраймл [меховая шляпа ультраортодоксальных евреев]. Не особенно оригинально. Похоже, у него закончились темы и он занимается самопереработкой до смерти. Он так и не смог выбраться из мусорного бака. Потому что он мусор. Это то, что он есть, и это кто он есть, и он недостаточно талантлив, чтобы выйти за пределы себя - и стать кем-то другим. Например, человеком как мы.

Ночная жизнь


source: degeneration-of-nation

source_format: html

domain: commentary

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Внутренний итог: что осталось от сайта? - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/alternative-commentary69" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/nebo.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Внутренний итог: что осталось от сайта?

Дорогие друзья, я чувствую, что можно оглянуться назад с удовлетворением и пониманием ограничений жанра, пределов возможностей, ограничений алгоритма - и ограниченности мира. Наш сайт стал памятником миру, который мы воздвигли в память о нетанийском учителе [преподаватель из города Нетания] - к которому можно будет совершать паломничество и всегда встречаться с рождением нетанийской школы

Автор: Билли

Вид с горы Нево (источник)

Уже около года, после жалоб пользователей и предупреждений о недопустимом контенте, сайт "Сумерки державы" перманентно заблокирован в Facebook. Таким образом, все сотни и тысячи ссылок на него исчезли в одночасье, и он постепенно опустился также в рейтинге результатов поиска Google. Это несмотря на то, что алгоритм поисковика якобы присваивает баллы в основном за оригинальный контент, а на сайте есть около полумиллиона слов исключительно "оригинального контента", и он содержит целый идейный мир, охватывающий почти все области человеческой мысли и творчества - настоящий проект. Фактически, сейчас в нём материала на несколько книг (среди прочего, там около пятнадцати книг и брошюр, большинство в формате PDF). Опередил ли сайт своё время, или, может быть, он вне времени? Прав ли нынешний внешний мир (ведь игнорирование - это сущность мира), и никогда не найдёт интереса в мире, живущем внутри сайта? Только время рассудит между сайтом и миром - а у времени время есть (у человека - не всегда).

Остальные члены нетанийской школы давно перестали публиковаться в Facebook, а некоторые никогда там и не были, но я более общительная (всё относительно) и продолжала стиснув зубы публиковать статьи в социальной сети как своего рода канал между сайтом и миром. В целом постепенно угасло и количество новых публикаций друзей на сайте (по моему ощущению: из-за чувства бесперспективности), который всё больше превращался в арену внутреннего диалога - между нами (а для такого диалога нам ведь не нужен сайт, верно?). По мере того как уровень сайта рос, и сегодня он в десятки раз превосходит первоначального конкурента (чьё имя мы, конечно, не упомянем...), мы теряли читателя. Сожалеет ли кто-нибудь из нас об этом?

Но я предпочитаю смотреть на полную половину стакана: сайт, такой как есть, даже если останется таким - прекрасен для глаз и очень-очень хорош на мой взгляд, вызывающий и вознаграждающий, пробуждающий и мечтательный, богатый и обогащающий. Всё, включая код, мы написали сами с нуля, при затратах 0 шекелей, даже за серверы (не говоря уже о потрясающем дизайне, который сделала любимая собака, и красивых бесплатных картинках, более подходящих, чем все из платных фотобанков). Полмиллиона слов? Это как все сочинения Платона (!). Можно было добавить ещё и ещё (и всегда большая часть теряется во времени), но этого достаточно - и это разворачивает вселенную. Альтернатива деградирующей стране - развернувшая над ней разнообразный духовный мир целой школы (но с когерентной внутренней логикой настоящей школы, которая постепенно развивается, а не фейсбучная какофония, застрявшая в бесконечном водовороте).

Прежде всего, здесь была сформулирована, на мой взгляд, уникальная альтернатива привычному дискурсу, суть которой не "дискурс" (повторяющееся и экстравертное явление), а документация системы внутреннего развития, то есть: обучение. Материалы на сайте - от философии до литературы, от критики до программ - документируют групповой процесс обучения, весь направленный на обновление и инновации, и отвращение к клише и шаблонам - своего рода футуристическая оппозиция нынешнему миру. Даже когда я читаю старую актуальную статью на сайте или статью, которая не была полностью отредактирована (временное давление к концу жизни нетанийца привело к очень поспешной публикации его тетрадей в "Философии будущего"), я нахожу в ней большой интерес - который не устарел. На мой взгляд, при всей печали ситуации, есть и радость достижения: каждый, кто когда-либо сядет и прочтёт сайт, выйдет отсюда обогащённым, как из новой центрифуги.

Произойдёт ли это? Кто знает. Мы все знаем, что нет смысла писать на иврите, и может быть, однажды, если удостоимся, переведём сайт на английский (есть ли смысл писать на английском? ну, мы уже не наивны). Всегда есть горизонт, даже если он (по своей природе) находится за горизонтом, и трудно представить его в нынешней ситуации. Страна продолжает деградировать - а у нас нет сизифовых наклонностей пытаться снова и снова тащить её вверх по склону, хотя несомненно мы все вложили огромные усилия, которые заканчиваются как всегда - ничем. У сайта, который всё больше отдалялся от страны и от земного, нет ведь "этого мира", но будет ли у него "мир грядущий"? Или это действительно окончательный приговор: вечное забвение, которое является раем для необновляемых сайтов?

Я продолжу публиковать в Facebook материалы и книги из существующих, как большая книга Игуля [псевдоним одного из авторов], которую мы удостоились разместить на нашем сайте, пока окончательно не устану (если не устану - это займёт годы). А членам сайта, которые начинают учиться на факультете математики и компьютерных наук (включая ту, кто восполняет аттестат зрелости...) - пожелаем удачи. Нетанийский учитель, которого сегодня нет с нами, несомненно был бы очень сердит и разгневан на нас, как обычно, жаловался бы и горевал об оставлении проекта, которое является также его оставлением (но, как обычно, также был бы немного горд нами в глубине души, мне кажется - самим завершённым проектом). И поскольку этот сайт родился из травмы расставания (а может быть, и встречи?) с нашим учителем - я считаю, что правильно посвятить сайт его памяти и будущему его революционной "философии обучения", которая в своём противостоянии "философии языка" никогда не была написана, а была запечатлена в тетрадях для обучения, упражнениях и конспектах (и экзаменах!) и уроках и устном обучении, а теперь она открыта в интернете - "пред очами всего Израиля".

Альтернативная актуалия


domain: culture

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Сумерки державы (часть 1): Почему культура деградирует? - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/culture&literature62" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/dominostop.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Сумерки державы (часть 1): Почему культура деградирует?

Что стоит за упадком страны - и что перед ним

Автор: Пост-пост-структурализм

Виноват ли Биби [Нетаньяху] в упадке страны? Виноват ли упадок страны в Биби? (Источник)

Смена парадигмы и снижение уровня

Почему, собственно, деградируют стражи порядка? Если больше людей пишут или хотят стать академиками, художниками и т.д. - разве конкуренция не должна была привести к повышению стандартов и общего уровня? Если на каждую должность или культурную позицию больше кандидатов, разве не естественно, что их займут более талантливые люди? Как объяснить обратное явление?

Многие оплакивают упадок нашей страны в эпоху Биби и анализируют мощные исторические процессы, которые ведут нас от западного мира к превращению Израиля в страну второго мира (сокращение образованных элит по сравнению с популистской массой со значительно более низким человеческим капиталом. Латинская Америка - это будущее!). Но деградация вовсе не является локальной проблемой, ограниченной страной. Снижение уровня происходит не только в Израиле, или в деградирующем еврейском народе, или в стареющей Европе, или в сытом Западе, но во всем мире. Китайцы, возможно, являются растущей экономической и даже геополитической силой, но может ли кто-то утверждать, что они являются растущей культурной силой? Деградация - это явление, пересекающее страны и культуры: глобальное снижение уровня. Можем ли мы приписать "падение поколений" росту популизма и массовой культуры, или, возможно, наоборот, именно падение является независимой силой, которая сама вызывает популизм и расцвет низкой культуры?

Но действительно ли массы виноваты в глобальном снижении уровня? То есть: действительно ли элита функционирует как сдерживающий фактор и противодействующая сила, способствующая повышению уровня? Ведь место, где мы больше всего наблюдаем снижение уровня - это именно в элитах. Мы наблюдаем коллапс в его самой явной форме в институтах высокой культуры: гуманитарных факультетах университетов, музеях, газетах для мыслящих людей (деградация "Гаарец"), журналах, издательствах, агонии высокой классической музыки как области творчества, деградирующей философии по обе стороны канала и океана - все они приходят в упадок (возможно, только в математике и точных науках продолжается расцвет, и действительно эти области становятся все более изолированными от остального мира - настоящие башни из слоновой кости разума). Это не только плохие читатели - но и плохие редакторы и кураторы (которые пишут как худшие из писателей). И это не только студенты-дилетанты - но и горы никчемных публикаций без оригинальности от академического персонала, и смущающие интеллектуальные звезды, которых академия может предложить миру.

Виновата ли демократия? Ведь культурный упадок не ограничивается демократиями и не ограничивается упадком США, которым все еще не угрожает никакая культурная сила (в отличие от некультурных сил). Китайские элиты и массы одинаково являются настоящими нулями в культурном отношении, лишены какого-либо духовного послания миру и даже более материалистичны, чем американцы. Если есть еще что-то, в чем Китай остался полностью марксистским, и в чем наследие Маркса действительно глубоко проникло в культуру - это материализм как высшая ценность. Западному человеку, которому "приходится работать с китайцами" и который ожидает встречи с глубокой культурой с другими ценностями (в отличие от других обычаев), снова и снова открывается поразительное и горькое осознание того, что люди перед ним не понимают, что в мире вообще существует что-то кроме денег и материального успеха. И то же самое, конечно, относится к российской клептократии. Смущает, насколько плохой вкус у элиты одной из культурнейших наций мира (если только сравнить с не менее коррумпированными элитами прошлого - чей хороший вкус финансировал шедевры).

Даже сама русская культура уже не та, что была раньше, даже при коммунистическом режиме (!). В некотором смысле путинский режим, который действительно пользуется значительной народной поддержкой, раскрывает убожество "русской души" даже больше, чем коммунистическая тирания. Это уже не ужасная трагическая историческая ошибка - это природа. И, конечно, все же легче заниматься культурным творчеством при Путине (так почему же это не отражается в результатах?). Откуда возникнет следующая культурная сила, способная хотя бы бросить вызов США? Это не свидетельство чести США, а свидетельство бедности мира - и речь идет о культурной бедности, а не экономической, конечно (там ситуация как раз развивается нормально). Материальная бедность в мире искореняется, но отчет о духовной бедности показывает глубокий духовный кризис (который является истинной причиной "кризиса гуманитарных наук": кризис в самом духе).

Когда все деградирует без связи - но с энергией - и когда нет ни одной силы или противодействующего фактора, способного противостоять потоку, и все плотины прорываются одна за другой, включая самых верных стражей порога, мы должны подозревать, что у этой широкой динамики есть источники другого рода, которые не просто еще какие-то специфические и в известной степени случайные исторические "факторы". Если дикая конкуренция между художниками не приводит к повышению уровня, а к его снижению (и так же с писателями и интеллектуалами), значит дело не в недостатке свободной конкуренции, рынка или даже таланта, а в потере релевантности парадигмы. И это причина того, почему снижение уровня является всеобщим - и поэтому никто не виноват в этом, и не какой-то один фактор.

Как известно, меньше более качественных людей создают более высокую культуру, чем много менее качественных людей. Так что если уровень самих стражей порога сохраняется, они просто сокращают количество людей и поддерживают уровень. Но когда общий уровень падает - проходит немного времени, и сами стражи порога становятся менее качественными людьми. Происходит снижение уровня самих производителей уровня: редакторов, кураторов, исследователей. И поэтому создается конкуренция за менее качественную функцию оценки. Например: популярность, или конформность трендам, или политическое превосходство и социальные навыки, или просто усердие. Поэтому мы не видим здесь какой-то титанической борьбы между качественной иерархией и низкой массовой сетевостью, а процесс обратной связи снижения уровня: деградацию. Вся система в целом формируется в направлении перехода от иерархии к сети. Поэтому уровень - который по своей природе связан с иерархией - падает и уплощается.

Картина ситуации: Иерархия и сеть

В таком анализе можно идентифицировать структурный переход парадигм между двумя культурными формациями - иерархией и сетью - как базовое тектоническое движение, которое производит все изменения в слоях смысла над ним (если вообще еще можно говорить о слоях, а не сетях смысла). Так мы сможем объяснить длинный ряд тенденций в нашем мире - в упадке иерархии и подъеме сети. Например, падение патриархата будет понято не как падение мужчины: не из-за патри - а из-за архии. Падение, которое происходит из перехода от иерархического мира к миру другого типа, и отсюда также сексуальная революция, в которой сексуальные связи становятся сетью - и гораздо меньше контролируются иерархической структурой (вершина которой: патриархальная семья, в древовидной структуре).

Поэтому сетевая формация связана не только с сетью (имеется в виду интернет), но усиление сетевости предшествовало сети, и на самом деле - даже создало ее изначально. Усиление горизонтальных связей в мире, соединяющих его в сеть, началось задолго до интернета, который является лишь самым полным и окончательным выражением этой тенденции. Будь то транспортные связи, которые все больше опутывали мир сетью, или усиление миграционных сетей, или сетей коммуникации, и даже грамотность и снижение цен на книги, создавшие гораздо более сетевую передачу идей. Высшее духовное выражение идеи сети предшествовало самой сети на полвека и основывалось на понимании коммуникации как центра бытия: философия языка. "Семейное сходство" означает сеть связей, и когда Витгенштейн сравнивает свой метод исследования с ходьбой по сети тропинок, в которых нет встроенной иерархии - он фактически описывает сеть. Это горизонтальная культура, в которой поперечные связи в системе приходят за счет вертикальных связей и встроенного иерархического понимания базовой структуры (которому противостоял поздний Витгенштейн). То есть, здесь идет культурная война: горизонтальная культура против вертикальной культуры. Или: сетевая культура против иерархической культуры.

Поэтому все иерархии в мире находятся в процессе упадка в пользу сетевых структур, таких как рынок. Так мы сможем понять поражение коммунизма и социализма и регулирования перед капитализмом и свободным рынком просто как поражение иерархии перед сетевой децентрализацией в экономической сфере. На самом деле, различия в структуре более фундаментальны, чем любая идеология: сетевая экономика против иерархической экономики - это более базовые идеи, чем капитализм против коммунизма (в этом смысле, Россия в целом придерживается той же экономической системы уже сотни лет: иерархической клептократии, характерной для нее со времен царя, через коммунизм и до Путина. Только воры меняются - а система остается). Даже разрыв в распределении богатства в наши дни (или количество сексуальных партнеров, или друзей в Facebook, или любой другой параметр, подчиняющийся степенному закону) просто происходит из сетевой структуры 80-20 (20% узлов имеют 80% связей, и наоборот, в экспоненциальной функции отношения). И чем больше мы стремимся к абсолютно чистой сетевой структуре, без иерархической регуляции - это будет естественной функцией распределения мира.

Таким же образом, только в политической сфере, мы сможем понять падение иерархических диктатур и авторитарных режимов в пользу сетевых-коммуникативных демократий или децентрализованных гражданских войн, в которых сеть силовых факторов. И так же мы сможем понять китайский успех - первую сетевую диктатуру. Потому что вопреки общепринятому мнению, Рим - или его менее случайное название: Средиземноморская империя (Рим просто близок к центру Средиземного моря) - не является притчей о США, а скорее о современном Китае. Речь идет об иерархическом и брутальном правлении, которое содержит в себе сетевую экономику, с акцентом на строительные и инфраструктурные проекты (римская дорога и строительство империи вокруг моря) и относительную автономию правителей провинций (империя слишком велика для эффективного централизованного управления). То есть, китайский успех - это успех сетевого коммунизма, как успех Рима по сравнению с другими империями древнего мира был в том, что она была сетевой империей, построенной вокруг крупнейшей сети древнего мира - "нашего моря" - и содержала ее в себе. И если мы продолжим классифицировать обучающиеся и развивающиеся системы по их базовой организующей структуре, мы обнаружим, что сама глобализация - это анти-имперская и анти-иерархическая идея, значение которой: целый сетевой мир. Нет ни одной державы или империи, которая правит миром, даже США, и поэтому нет необходимости бояться, что Китай заменит США. Мир становится все более и более сетью, в которой нет никакой альфа-страны во главе иерархии, а только меняющиеся сети интересов.

Еще один продукт сетевости - это разрушение систем образования, которые являются основами иерархии, и успех более децентрализованных систем (в Канаде нет министерства образования, в Корее образование фактически частное в частных уроках, а в Китае и Финляндии предоставляется огромная автономия регионам и школам). Независимость директоров и учителей более эффективна образовательно, чем надзор и контроль сверху. На самом деле, возможно, форма образовательной структуры является более важным параметром для будущего экономического роста, чем форма самой экономической структуры. И это в противоположность экономической мысли, сконцентрированной почти полностью на сетевой "экономике" и реформах в хозяйстве, вместо самого критического фактора для процветания наций: человеческого капитала (только российский человеческий капитал объясняет, почему это все еще вообще держава). Децентрализованное (или планируемое) образование существеннее для будущего даже более чем децентрализованное (или планируемое) хозяйство. Но почти вся интеллектуальная огневая мощь экономической профессии направлена на хозяйство, то есть на материальный капитал, вместо увеличения сочетания человеческого капитала и культурного капитала общества, заслуживающего названия его духовного капитала (под культурным капиталом мы здесь подразумеваем качество культуры, имеющее экономическое значение, точно как в выражении человеческий капитал - а не в смысле Бурдье). Является ли отсутствующим компонентом, вызывающим деградацию, новая модель действительно сетевого образования, которая будет соответствовать структуре нынешней эпохи?

Что вверху, что внизу: история сетевого и иерархического

Вертикальная экономика против горизонтальной экономики, тоталитарный вертикальный режим против горизонтального режима, вертикальное образование против горизонтального образования, сетевая структура по своей природе либеральна (это, по сути, либеральная тенденция) - а иерархия по своей природе консервативна (и это, по сути, консервативная тенденция)... Является ли сетевая структура просто лучше? Является ли она будущим? Должны ли мы рассматривать историю как долгое движение в горизонтальном направлении, с вертикальными ухабами - горами, которые нужно преодолеть на пути? Означает ли, как на знаменитом плакате Хабада - "Готовьтесь к приходу Мессии", готовьтесь к приходу горизонта? Ведь можно смотреть на историю как на длинный ряд сетевых освободительных движений от иерархических структур контроля. Если сделать небольшой зум-аут от сетевого галопа наших дней, мы обнаружим, что этот базовый структурный разрыв присутствовал на протяжении всей истории: греки - сетевая, торговая культура (поэтому и Македонская империя распадается на культурную сеть за пять минут), а римляне - иерархическая империя. Весь Ренессанс был торжеством сетевого начала: мореплавание, республика писем, открытия и путешествия, книгопечатание, культура, основанная на торговле - и это после очень вертикальных иерархий средневековья. Само еврейское изгнание - это переход от иерархического, государственного существования с храмом наверху к сетевому, распределенному существованию. Поэтому Тора превратилась из иерархической системы, нисходящей сверху (письменная Тора) в сеть мудрецов и связей между ними (устная Тора). Должны ли мы вместо диктатуры пролетариата стремиться к сети пролетариата? Была ли это вся ошибка целиком? Является ли сеть формой желанного равенства - горизонтальным раем на земле (в противоположность иерархическому, который находится наверху, на небесах)?

Итак, существование охотников-собирателей по своей сути сетевое, но сельскохозяйственная революция была иерархической революцией в истории человечества (поэтому она также была источником патриархата). По сути, иерархическая структура - которая, несомненно, была тогда огромным сознательным новшеством и новым методом восприятия мира и его упорядочивания - это единственная структура, которая создала все компоненты сельскохозяйственной революции, включая иерархический контроль над источниками производства, животными и растениями, в противоположность охоте и собирательству, которые являются сетевыми. Движение в пространстве горизонтально, а оседлость в одном месте позволяет вертикальное и иерархическое строительство - религиозное, социальное и физическое. Отсюда распространенность монументального строительства в древнем мире, и так иерархическая идея достигла тогда своей самой крайней формы, точно так же, как сегодня сетевая структура достигла своей крайней и почти чистой формы (возможно, только будущее видение сети мозгов, где все мозги превращаются в одну сеть и один мозг, является более сетевым, чем она).

Физическим местом, где иерархическая революция, вероятно, достигла своего исторического мирового пика, был тогда фараоновский Египет, в самой иерархической культуре древнего мира, которая неудивительно принесла нам самую стабильную иерархическую форму здания - пирамиду. Сам монотеизм, который кажется нам сегодня особенно вертикальной иерархией, был тогда как раз движением снижения иерархии и горизонтального выравнивания: переход от разветвленной иерархии между богами и в самом культе к единому богу, который заключает на горе Синай прямой завет со всем народом, по образцу завета в древнем мире между правителем и его вассалами, и чья Тора полна его прямой речи к человеку. Это - как противостояние статусу правителя как бога и центра культа, как в Египте. Сама Библия не была сформирована правителем как идеология от его имени (и не демонстрирует такой лояльности), а как социальный текст, который является историей народа. Поэтому учение Моисея было именно горизонтальным восстанием против бескомпромиссной и безудержной египетской иерархии - и в этом глубина исхода из рабства к горизонтальным странствиям в пустыне.

По горизонтально-вертикальной оси, культуры Месопотамии были тогда больше похожи на Европу в Новое время, с большим политическим разделением и войнами и влияниями и прогрессом, то есть более горизонтальной структурой разделения власти между компонентами системы (пик этого состояния - по географическим причинам - был тогда в Древней Греции). И это в противоположность высокой иерархичности сильных культур Америки или Китая. Иерархичность хотя и создавала монументальные достижения и выдающиеся строительные проекты, но в конечном итоге платила за это стагнацией. То есть мы видим всеобъемлющее преимущество сетевой гибкости над иерархической эффективностью только в долгосрочной перспективе (а не в краткосрочной), или в быстро меняющемся мире - в среднесрочной перспективе. Это точно тот же компромисс между двумя типами поиска: поиск в сети против поиска в дереве. Или, если хотите: исследование против оптимизации. То есть, здесь есть диалектика между двумя формами, и когда одна из них доводится до крайности (в Египте - иерархия, а в наши дни - сетевая структура) мы получаем удаление от оптимума. И где находится середина? На границе между иерархическим миром и сетевым миром и в переходе между ними (на Древнем Востоке: в земле Израиля и на Синае - там был изобретен алфавит и создана Тора).

Сексуальность как граница хаоса

Наиболее подходящий термин для описания наиболее обучающего состояния - это единение или спаривание. Это абстрактный каббалистический термин, описывающий отношение между двумя, как диалектика или синтез, но в нем двое не сохраняют свою отдельность (диалектика) и также не объединяются (синтез), а находятся в постоянном движении между самими этими двумя возможностями (а не только в движении между ними). Каббалистическое спаривание или единение - это не языковой дискурс (упаси боже) или конфликт, а совместная обучающая система (отсюда ее способность к порождению). Отсюда это отношение второго порядка между соединением и противостоянием: спаривание - это диалектика между диалектикой и синтезом. А также: синтез между синтезом и диалектикой. И почему именно сексуальная метафора подходит для описания этого отношения? Потому что сама сексуальность была создана именно для этого.

Человеческая революция была сетевой революцией: человеческий мозг был переходом к более сетевому мозгу от иерархического животного мозга, основанного на инстинктах. Язык еще больше усилил сетевую структуру, включая социальную. И так мы пришли к сетевому обществу, распространяющемуся и кочующему в пространстве охотников-собирателей, которое создало сеть почти по всему шару в виде человеческих обществ (несомненно, здесь был огромный сетевой импульс распространения). Но человеческая сексуальность уникальна: она не сетевая и не иерархическая, а находится на границе между ними. Мы не пингвины и не бонобо. Сетевая и иерархическая логика сексуальности всегда бросают вызов друг другу у человека - не из-за сбоя, а намеренно, потому что это усиливает обучение. Потому что что такое сексуальность? Первые великие изобретения создания жизни были иерархическими изобретениями контроля и управления и стабильности (и поэтому эволюция была очень медленной в начале): ДНК, клетка, внутреннее разделение клетки на органеллы (появление эукариот), построение иерархии, которая позволила появиться животным (многоклеточным организмам) и различным структурам тела от кембрийского взрыва, хищничество, постепенный рост организмов с увеличением их сложности, и так далее. Все это усиливало силу вертикальной оси - между поколениями и в отношениях контроля. И пик этого вертикального пика, который соответствует явлению пирамид, где сложность - это размер - был явлением динозавров.

Внутри всего этого иерархического расцвета, сексуальность была более сетевым и горизонтальным компонентом экологической системы, в том, что позволяла не только генетическую поколенческую иерархию, в форме дерева от организма к его потомкам, но и сетевую передачу генов внутри популяции (а иногда - даже передачу генов между видами! менее известное, но критическое для эволюции явление). Так, например, появление цветов - которое создает из иерархического растения, растущего вверх, горизонтальную и нелокальную сеть опыления - это классический пример сексуальности. То есть, сексуальность изначально находится на границе между иерархическим и сетевым, и поэтому ее самое известное место в каббале - это встреча между божественным иерархическим вертикальным древом и сетевой и горизонтальной шхиной собрания Израиля и Торы. То есть: между небесами и землей. Для *единения* Святого, благословен Он, и Его Шхины. Отсюда важность сексуальности для обучения, и существующий в современном, чрезмерно-сетевом мире упадок в самой сексуальности.

Обучение, существующее во вселенной, свидетельствует о том, что в ней есть какое-то стремление к границе хаоса: схождение не к абсолютному хаосу и не к упорядоченной структуре - а к границе между ними. Ведь что нужно для того, чтобы в физической системе возникла сложность, а не просто беспорядок или бесконечная стагнация? Если заключить из математики - нужно очень мало. Почти в любой структуре, которую мы создадим, основанной на какой-либо математической структуре, будет огромная обучающая сложность. Математика формулирует то, что возможно, и оказывается, что сложность в том, что возможно - не исключение, а наоборот, отсутствие сложности. Сложность распространена. У нас есть предвзятость в пользу простоты из-за того, что мы глупы (ограничения человеческого мозга, особенно в рабочей памяти), и поэтому мы снова и снова ищем простоту во вселенной, но есть какой-то аттрактор, которого мы не понимаем, который втягивает вселенную к границе между порядком и беспорядком - и к обучению.

Поэтому крайняя сетевая структура обречена на провал и новую стабилизацию в структуре с более иерархическими характеристиками. Наша эпоха позволяет нам изучить противоположную ошибку иерархической фиксации - децентрализацию без опоры - и наблюдать результаты разрушения Вавилонской башни: уплощение и рассеяние по всей земле. Как известно, дискурс невозможно критиковать изнутри самого дискурса: критика сети Facebook никогда не станет вирусной в Facebook, и даже языковую идеологию, связанную с падением уровня, трудно уничтожить ее собственными средствами - коммуникация непроницаема для своей деградации (можно подумать здесь об израильских СМИ, и также о "Гаарец" в частности). Здесь есть неудачный метод, который воспринимает сущность сети как коммуникацию и дискурс (а не например как нейронную обучающую сеть), и поэтому думает, что если он распространит идею в сети и сделает ее популярной - значит она успешна и удачна (дайте мне клик, дайте мне байт, что получается? кликбейт!). Точно как подросток, который хочет быть знаменитым (неважно в чем, за что и почему), потому что сама известность важна - а не содержание. Этот метод не понимает, что существует что-то вне сети - и поэтому он выходит завоевывать ее, и часто утверждает во имя сетевой структуры и популярности против иерархии и репутации (кто вы такие, чтобы определять, что такое культура?).

Восприятие против дискурса против метода

Действительно, попытка описать и понять историю как борьбу между структурами и структурами (иерархия против сети) - это возврат назад от языка, к философской парадигме до философии языка, чтобы критиковать текущую парадигму известными и согласованными инструментами. А более правильное описание (то есть более будущее) - к которому только приближается современное сознание - это борьба между методами, а не между структурами. В структурном видении философия является высшей формой организации - потому что она (просто) чистая форма организации: ее абстрактная форма. Философия формулирует парадигму организации - своего времени. Поэтому для нее понимание - это структурирование в структуре, точно как восприятие у Канта. Потому что глубина кантианской парадигмы была структура и организация (например: категории). Кантианский метод был формой восприятия, и поэтому он позволил структуры бюрократии и механизмы человеческого контроля над миром - которые превратились в мировоззрения, и в борьбу между мировоззрениями, или между формами построения мира. Точно так, как мы представили историю как борьбу между структурами.

Эта борьба чужда языковым битвам, которые не являются битвами восприятия и идеологий и построения, а битвами власти и популярности и контроля над дискурсом: коммуникативными битвами. Эта языковая парадигма понимает, конечно, саму философию как высшую форму языка - как дискурс в чистом виде. Как язык о языке (или исследующий его границы). Но в обучающем видении философия - это вообще метод в чистом виде: метод методов. И история воспринимается в ней как борьба между методами. В этом последнем видении, сетевой и децентрализованный языковой метод победил более иерархический кантианский структурный метод. Отсюда падение уровня - потому что уровень требует высоты и глубины, а язык - это горизонтальная поверхность: оболочка. В кантианском методе содержание из мира воспринималось внутри человеческой структуры, с глубокой легитимацией человеческой структуры как неизбежной и положительной, и поэтому в нем была легитимация человеческой иерархии как имеющей силу. Ты мог изучить определенную область восприятия - и стать экспертом и авторитетом в ней. Ты мог сочетать в своем вкусе субъективные и объективные компоненты. Ты мог учиться и учить оценивать произведения или тексты - учиться восприятию. Обучение было построением - и результат мог быть построен до совершенства.

Язык атаковал этот метод как произвольный, необоснованный - и даже нелегитимный. Почему твое восприятие лучше моего? Любая иерархия институциональна и властна и угнетающа. Любая структура - окаменелость. Языковой метод видел в самом языке единственный уровень, где есть развитие и обучение, то есть - само обучение было уплощено до обучения тому, как говорить о чем-то. Именно потому, что владение языком не укреплено ни в какой структуре и обучение открыто для всех, результат стал во много раз более властным, только власть перешла к толпе - битвы превратились в то, кто кричит громче, кто успевает формировать язык, и кто успевает организовать сеть и контролировать ее и подстрекать ее (правые) или очищать ее (левые). Структурная борьба - это упорядоченная война - а сетевая борьба это террор. Или же гражданская война. Или же ссора в детском саду. Вместо борьбы между восприятиями - у нас есть войны за дискурс, за внимание, и за нарратив, и за то, что он сказал, что она сказала ему, что ты сказала мне. Слышал о новом высказывании...? Какая ужасная вещь сказать. Иди в туалет и вымой рот с мылом. *Научись* как говорить! Общий метод для интеллектуала языка - это просто научиться как говорить в определенном дискурсе - академический жаргон, поэтический стиль, статья в Гаарец, жанр израильской прозы и его аксессуары - и затем сохранять конформность к дискурсу, потому что он придает ценность твоим словам, а ты подтверждаешь его обратно, и так болтать себя до знания (потому что содержание вторично по отношению к языку, не говоря уже об обучающем новшестве).

Но обучение внутри языка побеждает само себя, потому что нет никакой внутренней основы в языке - условном и произвольном во много раз больше чем восприятие - почему говорят так, а не иначе, или хуже того: почему говорить так, а не иначе. Поэтому обучающий метод заменит языковой метод, и заново установит способность учиться чему-то, то есть учиться почему так, а не иначе, из силы обучающей системы (в противоположность языковой системе). Обучающиеся системы как раз хороши в создании гибких иерархий, и поэтому в них есть смысл в идее уровня, и есть место для измерений глубины и высоты, далеко от языковой поверхности. Для этого нам действительно нужно строить новые обучающиеся системы, потому что культурные институты действительно динозавры (то есть окаменелости динозавров). В противоположность римскому/китайскому методу включения сети внутри жесткой внешней иерархии, нам нужно создать иерархию внутри сети, точно как в мозге (или в алгоритме Google). Для этого нужно добавить к различным сетям внутренний *иерархический* рейтинг узлов, чтобы создать вертикальные структуры внутри самой сети. Потому что есть разные уровни людей. Не все равны. Платон уже знал, что есть люди, сделанные из железа - и есть сделанные из золота. Не все пользователи языка имеют право на одинаковое внимание: пост человека, который оценен как золото, стоит больше, чем пост человека из меди. И критическая разница от системы платоновского государства в том, что у нас сейчас есть разнообразие гибких алгоритмов обучения и рейтинга, чтобы определить, из какого материала ты сделан - внутри сети (PageRank, правило Хебба, h-index, и другие). То есть: у нас есть механизмы стимулировать тебя стать драгоценным металлом. Так мы сможем превратить болтающую сеть - в обучающийся мозг, и солому и мусор, который она производит - в золото.

К части второй

Культура и литература


domain: philosophy

html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Биологизация неживой материи - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/philosophy-of-learning38" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/pterosaur.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Биологизация неживой материи

Какая метаметафора заменит язык в философии и духовной сфере XXI века? На первый взгляд кажется, что технология является ключевым словом эпохи. Однако более глубокий взгляд обнаружит более глубокие слои смысла, которые являются предпочтительными кандидатами на центральное место в новом мире понятий, такие как организационность, обучающиеся системы и "эволюции"

Автор: Дарвин философии

Происхождение идей - новая эволюционная теория развития духа после вымирания динозавров философии. Философия как эволюция (источник)

Привело ли технологическое развитие к Средневековью? Нет, это был распад форм организации и реорганизация из-за христианства (Римская империя типа "Священной" была слабее этоса изначальной сильной Римской империи, поскольку христианство более эгалитарно и универсально, и конкурирует с национальным началом). Привело ли технологическое развитие к появлению Танаха [еврейской Библии], возможно, изобретение алфавита? (Нет, алфавит существовал и в других местах). Мы привыкли думать, что любое историческое развитие в своей основе является технологическим, но это новое явление, которое само по себе определяет Новое время, начиная с Ренессанса.

То, что не является новым явлением - это то, что, как и в мозге, существуют различные уровни организации и различные формы выражения одного и того же базового развития, которое по своей сути является организационным. Технология - это пример организационного развития, как и начало Средневековья. Например, мы уже поняли, что новая технология проявится также в литературе, экономике, государстве, эстетике, праве, психологии, сексуальности и т.д., и каждый элемент усилит другие, поэтому все будет развиваться вместе, но это не из-за технологии, а потому что все реорганизуется. Поэтому неверно говорить, что философско-идейное развитие создало определенное экономическое или технологическое развитие, или наоборот, не одно является причиной, а другое следствием, но все они являются выражением новой формы организации, которая является основой и для нового философского мышления.

То есть - существует философия под философией, философия не является основой всего, а наоборот, высшей формой, как высшее мышление является высшей формой описания активности нейронов. Но то, что создает новую мысль, то есть новую форму мышления - это реорганизация мозга, а не предыдущая мысль - не как причина. На самом деле здесь есть целостность, явление, в котором нет причинного объяснения, а есть разные уровни рассмотрения одного и того же и разные аспекты. Эту холистическую целостность мы назовем формой организации, хотя это пустое выражение, и не новая дисциплина, которая объясняет (что равносильно утверждению, что организационность и теория систем заменяют технологию как объяснение всего), а только описание явления, реорганизации систем (в отличие от причины, которая локальна, стрела от одного конкретного к другому, здесь это описание системы).

Что вообще было нового в развитии "жизни"? Клетка - это организующая сила химии. Нацизм преуспел благодаря организационной силе Германии (а евреи были побеждены из-за их жалкой организационной силы - не потому, что у них не было государства, это лишь следствие плохой организации). Афинская философия была частью реорганизации греческого мира, когда и в политике господствовали абстракция и идея. Сейчас определенный тип форм организации называют "технологиями", которые в основном представляют собой развитие неживых предметов вне человека (в отличие от сельского хозяйства, которое было развитием растительного мира, и одомашнивания, которое было развитием животного мира) - и реорганизацию человеческого мира из-за них. Фактически, может быть, что в будущем интернет уже не будет считаться технологией, и, возможно, компьютер тоже, а будет считаться другим типом форм организации. Это уже не инструменты, и думать о них как об инструментах - устаревший способ мышления. Это уже не использование, а сущность - Витгенштейн наоборот, или по крайней мере метафора игр побеждает метафору инструментов и понимается как более продвинутая.

Но лучшая метафора - это обучающиеся/интеллектуальные системы или, возможно, "эволюции". Не вещи, которые люди используют (технологии), как будто изюм, добавленный в человеческий пирог, а вещи, внутри которых находятся люди, новые пироги, в которых люди являются изюмом, где мы - их инструменты. Компьютер - это момент, когда отношения пользователя и инструмента между человеком и технологией перевернулись, это было равенство, а сегодня человек становится инструментом, а компьютер становится пользователем. И это соответствует тому, что мы игроки, а сеть - игра, игроки служат игре, а не наоборот, потому что не они устанавливают правила. Они не создают игру, только играют в нее. И если игра меняется, это из-за эволюции игр. Поэтому мы переходим от эпохи технологий к эпохе эволюций.

Как технология заставила такие вещи, как сельскохозяйственная революция, называться задним числом технологической революцией (хотя, возможно, это была религиозная революция?), так и все в истории будет выглядеть как частные случаи эволюций. И, возможно, нужно более удачное название - и это задача философии найти более удачную метафору, и менее пустую. То, что отличает эволюцию - это отсутствие фактора или причины, а есть новшество, которое реорганизует вид, и это не изменение в особях, а изменение в виде. Ни одна отдельная особь не проходит эволюцию, это системный вопрос.

А может быть, это просто менее удачное название для обучающихся систем. Интернет - это обучающаяся, изменяющаяся система, в отличие от компьютера, который был запрограммированной технологией, даже если гибкой в программировании в отличие от автомобиля, и поэтому промежуточный этап. Почему экономика так сильна в мире и ведет за собой все? Потому что она сейчас самая сильная эволюция, и экономика первой превратилась в эволюцию в широком масштабе. Капитализм - это эволюция экономики. Биология по своей природе стремится распространиться и стать движущей силой вселенной за счет физики. Живое хочет победить неживое. Возможно, неживое победит живое в конце, но это когда само неживое станет живым.

Философия будущего


html_raw:
<!DOCTYPE html><meta charset="utf-8"><meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0"><title>Философия психологии (часть 3) - Сумерки державы</title><link rel="icon" type="image/png" href="../favicon-192x192.png" sizes="192x192"><link rel="apple-touch-icon" sizes="180x180" href="../apple-touch-icon-180x180.png"><link rel="canonical" href="https://degeneration-of-nation.org/ru/culture&literature57" /><meta property="og:image" content="https://degeneration-of-nation.org/img/suicide.jpg" /><link rel="license" href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/"><link rel="stylesheet" href="../styles.css"><link rel="stylesheet" href="../column.css"><link rel="stylesheet" href="../article.css">
Сумерки державы

Философия психологии (часть 3)

Что означает значение? Почему философию языка следует похоронить за оградой? О самоубийстве, родительстве и гедонизме с точки зрения обучения

Автор: Имя лишено смысла

Является ли самоубийство языковым актом? Имеет ли оно значение? (Источник)

Являемся ли мы языковой системой или системой обучения?

Что такое существование через обучение в сравнении с языковым существованием? Обычный язык – это очень фиксированная, условная, автоматическая привычка на грани автономности, усвоенная в детстве. Любое новшество, которое является чисто языковым, как языковые эксперименты в литературе, обречено исчезнуть перед лицом обычного языка, как всплеск от брошенного камня в речном потоке. Поэтому это помеха и искажение, а не новшество (это радикальное политическое действие наших дней, и нередко также художественное). Потому что когда работаешь с языком – очень легко создать новшество без сути, как любое бессмысленное предложение, бессмысленное любое предложение как, в котором нет легко новшества очень сути (что сказать, поэзия). Потому что новшество механическое. В математическом языке это называется комбинаторной системой перестановок, где число возможностей растет экспоненциально, так как на каждом шаге число возможностей умножается на число возможностей. Поэтому новшество – это еще одна возможность, и еще одна, и еще – малоценная игра в возможных комбинациях. Поэтому чтобы действительно создать что-то новое (даже в языке, в письме) нужно обойти неконтролируемый теоретический экспоненциальный взрыв возможностей (как в NP), почему так, а не иначе, в своего рода иллюзорной свободе. Нужно заменить теоретическую возможность более эффективной и действенной практикой (то есть больше как в P), и даже эвристикой. Потому что скажешь так или иначе – какая разница, и чем это поможет – что выходит изо рта, то суета. Но если научишься так, а не иначе – это меняет очень многое.

Любое психологическое изменение, которое работает, даже сегодня, создается через обучение, и по сути обходит неверную языковую картину человека через практику обучения (и это включает сами языковые изменения, которые тоже изучаются). Язык – это идеология, но обучение – это всегда практика. Кто думает о человеке в языковых терминах, как о языковом существе (то есть чья сущность языковая) вместо обучающегося существа (то есть чья сущность в обучении), запирает себя в борьбе с грозным аппаратом обучения глиняным сосудом языка. Он подобен тому, кто пытается говорить словами о сердце древнего обучающегося монстра, сформированного за миллиарды лет обучения, то есть эволюции – и удивляется, когда тот поглощает его, и не узнано, что вошло в его утробу. Всплеск.

Это причина, почему написание истории на языке уроков никогда не удавалось изменить историю – в отличие от исторического обучения, выраженного в институтах, законах, организациях и методах. И это также причина, почему экономическое регулирование не работает, потому что невозможно поймать экономическое обучение в язык (такая попытка лишь покажет ограничения языка) – и поэтому нет необходимости верить в ту "чудесную" невидимую руку, потому что истинное имя невидимой руки – это обучение. В языковом существовании твой алгоритм слишком механический, в бинарном фазовом переходе от фиксации к освобождению: или слишком жесткий и не инновационный, или слишком легкий в малоценной инновации (чепуха) – и это две стороны одной жесткой монеты. А в обучающемся существовании алгоритм органический: нелегко создавать новое, но и довольно трудно оставаться зафиксированным – новшество и фиксация одинаково естественны, а переходы плавные, аналоговые и мягкие. Язык – это условная символическая иллюстрация средневековья (не выходить за линии!) – а обучение это сфумато.

Обучение как создатель времени

Фрейдистская идея лечения разговором параллельна (также исторически) идее политики через разговор (то есть пропаганда и то, что сегодня называется "коммуникацией", и чьей вершиной была тоталитарная пропаганда). Таким же образом она параллельна идее экономики, основанной на медиа, где каждый продукт проходит рекламное посредничество, продажа – это разговор, а сделка – это коммуникация. И точно как идея лечения через обучение, а не через разговор, нужна параллельная идея политики через обучение (и поэтому эффективной) и экономики через обучение (и поэтому менее манипулятивной для потребления) и социологии через обучение. Потому что идея лечения через обучение не видит частный случай отдельного пациента в отрыве от общей социальной системы, и поэтому не видит душу в отрыве от историзации. В каждую эпоху есть новые и более характерные вызовы для души, и души в обществе, которые ищут такие решения – это место для душевно-социальных инноваций и для решения проблем времени.

Например, проблема с партнером может восприниматься как проблема, происходящая из текущей стадии сексуальной революции (или феминистской, или информационной революции, и т.д.) – и поэтому как часть широкого поиска решений проблем времени и инноваций, которые продвинут их. Поэтому и решение должно исходить из видения будущего, например, понимания будущего сексуальной революции (и так далее). Страдание – это не неисправность или отсутствие ценности, а свидетельство попытки решить проблему поколения, чтобы будущие поколения могли продвинуться и решать более продвинутые проблемы. Любое лечение, сфокусированное на индивиде, отрывает его от обучения, которое началось до него, продолжится после него и происходит на широком фронте вокруг него. В таком видении инновационность решения имеет не только эгоистическую личную ценность – но широкое учебное значение для системы, и как терапевт, так и пациент имеют роль в его разгадке и распространении для продвижения обучения системы. Правильная сторона истории, на которой нужно быть – это всегда сторона будущего, и психология тоже часть истории.

На самом деле, люди соревнуются в опережении своего времени (состояние, которое имеет психологические и даже экономические преимущества), и это общее соревнование продвигает время и создает будущее (точно как хомяки, бегущие на колесе времени, и без их бега время не продвинется вперед). Такое видение дает гораздо более широкое значение обучению – и поэтому психологической проблеме, и поэтому человеку. Психологическая проблема – это проблема обучения, то есть препятствие, мешающее продвижению к будущему, и поэтому прогресс в ней – это приближение будущего, точно как религиозное исправление индивида является частью приближения мессии. Каждый человек – это пример, и каждый может открыть и воплотить инновацию, ценную для всех. Человек – это маленькое поколение.

Этот подход может особенно подходить для межпоколенческих проблем (как родительство), которые не являются "проблемами коммуникации" между поколениями, требующими "перевода языков" (вредная концептуализация), а явными проблемами обучения. Каждому поколению нужно другое родительство, и нужно определенным образом уловить будущее, чтобы разгадать его в реальном времени. Легко обвинять и говорить задним числом, что должно было быть (и в этом психология создала себе имя), после того как культура пришла к выводам на широком фронте (которые, конечно, действительны только на одно поколение назад и поэтому не помогают следующему поколению). Но даже такое обвинение может пройти трансформацию через понимание обучения, входящее в обувь вызовов обучения тогдашнего родительства – через историю поколенческого обучения. Расширение значения во времени и пространстве обучения дает значение, расширяющее душу – душе.

Значение значения

Философия языка со своей стороны дала очень неудовлетворительные с психологической точки зрения ответы на вопрос о значении (использование? перевод? картина?...), именно потому что отдалилась от всякого конкретного содержания к самому языку. Тем самым она оставила значение, которое является базовым в душе, идеологиям и религиям и даже политике (не дай бог) или напыщенному и патетическому литературному китчу (см. экзистенциализм) – и так сама философия потеряла значение. Светский страх перед религиозным отдалился от всякого общего значения и оставил его частному случаю. Но как правильно поняла язык, значение по своей природе связано с общей системой, и частное значение недостаточно. То, что философия обучения делает – это предоставляет системное, общее значение направления для системы – и ее продвижения. Потому что в отличие от языковой системы у обучающейся системы есть направление – и у значения в ней есть измерение времени, и в частности время, которое очень подходит нашему времени: будущее (измерение, полностью отсутствующее в языке, и фактически можно определить обучение в скелетной форме как результат композиции: языковая система + направление будущего). Благодаря концептуализации как обучения – в отличие от разных идейных утопий – направление существует, но не определено и не отмечено заранее, и может быть продвижение не к конкретной и ограниченной (и поэтому разрушительной) цели. Есть значение – без идеологии. Эволюция может продвигаться – без того, чтобы человек был венцом творения и его желанным концом. Душа может продвигаться без существования какого-либо желанного идеала нормальности и баланса и психического здоровья – и именно поэтому всегда есть новые пространства для продвижения.

В отличие от философии, которая полностью провалилась в попытке быть частью жизни человека в прошлом веке и была сослана в академическую смерть, психология как раз записала в нем величайший из своих успехов и завоевала мир из академии. Но этот успех происходит именно из входа в пустое пространство, в которое не удалось войти философии. На самом деле, психология преуспела в прошлом веке только вследствие секуляризации и вследствие замены религиозных функций – таких как исповедь, толкование снов, выражение скрытых желаний (молитва), личные встречи с раввином, назначение времен для внутреннего исправления, и т.д. – это, при замене души [נשמה] психикой и духа чувством и религиозного мифа детским мифом (миф ребенка). Но больше всех конкретных функциональных замен психология обязана своим успехом тому, что она стала приватизацией значения, то есть стала светской системной функцией, которая переносит фокус значения с общего на частное.

Но частное значение терпит неудачу точно так же, как частный язык, и мы остались ни с чем с обеих сторон. С одной стороны мы поняли в философии, что значение – это системное явление, и значение в мозге или в эволюции не происходит из какого-либо нейрона или особи, а из обучения, которое происходит в системе. С другой стороны мы пытались найти частное значение в частном, и эта философская ошибка в конце концов становится психологической ошибкой, и массы людей живут свою жизнь без значения и растят детей без значения. Катастрофическая попытка отказаться от значения в духе и заменить его значением в душе превратилась в низкопробный голливудский китч (потому что что такое смысл жизни? любовь).

Итак, что такое смысл жизни в философии обучения? Быть частью общего обучения в системе. Поэтому тот, кто не является частью системы и не имеет части в ее обучении – его жизнь лишена смысла. Как нет значения у частного языка, нет значения у частного обучения человека, которое находится вне обучения общества. Если только в будущем оно не станет частью обучения (например, он написал книгу, которая будет распространена после его смерти). Если дерево учится в лесу и никто никогда не узнает об этом – нет значения его обучению. Боль нашего исключения из системы – это боль нашего отрыва от обучения, и поэтому отлучение тяжко в иудаизме и подобно смерти – потому что древо обучения оно для держащихся за него.

Боль одиночества – это боль отрыва от общего обучения. Другие душевные боли происходят из личного необучения, как депрессия и тревога – которые являются нарушениями обучения. И то, что лечит боль – это превращение ее в обучение. Так тот, кто страдает от социального отвержения, может превратить это в новые прозрения и заново подключиться к обучению. В отличие от психолога привязанности, который видит в связи душевную потребность и исцеление, психолог обучения видит в обучении душевную потребность – и поэтому источник исцеления. Например, у кого нет детей – в прошлом он не был частью обучения вида, если бы он был животным, и отсюда боль бесплодия (и даже боль преждевременной смерти). Но с тех пор как появилось социальное обучение человека, можно вносить вклад в обучение общества и без детей, а с тех пор как появилась литература, можно вносить вклад в социальное обучение и без социальных связей. По мере того как растет способность быть частью обучения мира, люди меньше чувствуют потребность в детях, не потому что у них нет потребности в обучении – а потому что обучение возможно и без детей. Обучение – это критерий значения. И если мистик, например, учит что-то, чему нет способа научить – в этом нет значения.

Самоубийство философии в 20-м веке

Бегство философии в прошлом веке от значения в пользу языка создало горы бессмысленного письма (в обоих смыслах), и целые корпусы текстов, написанных на специальных философских языках, созданных так, что их значимость близка к нулю, и никто не будет читать их в будущем (а ведь в будущем и обитает истинное значение, обучающее). Кто бежит от значения, теряет значение, и все обучение – это погоня за значением, которое обитает в направлении развития системы. Так интеллект оказывается высшим значением эволюции, а жизнь оказывается значением вселенной. Значение истории происходит из ее организации в направлении сюжета, то есть из процесса обучения к ее будущему и концу (поэтому конец всегда так критичен для вопроса значения. Холокост заново определил значение изгнания). Философия второй половины двадцатого века будет помниться в будущем точно так же, как искусство второй половины двадцатого века – как этап, когда язык замкнулся в себе и создал нулевое значение и потому нулевую ценность. И действительно, сегодня значение искусства является частным, поэтому психологическим, поэтому никого не заинтересует в будущем.

Частное значение языковой психологии поразительно проваливается именно в крайних случаях, таких как самоубийство. С точки зрения чистого частного психологического значения, у нас нет никакого оправдания сказать что-либо человеку, который хочет причинить себе вред (ведь он не вредит другим), или который хочет эвтаназии по причинам душевного страдания, и даже насильственное вмешательство для его спасения лишено всякого оправдания. Человек является хозяином своей жизни, потому что он хозяин их значения, а терапевт ведь только слуга на службе у этого хозяина. Конечно, на практике происходит что-то совершенно другое, потому что миллиарды лет эволюционного обучения запечатлели даже в самом догматичном психологе обучающее значение, согласно которому самоубийство – это катастрофа, величайший вред, который человек может нанести будущему (даже больше, чем убийство).

Ведь каждое самоубийство – это теракт-самоубийство, беспрецедентный акт насилия глубокого поражения окружения, от родителей (тех, кто воплотил свое будущее в ребенке) до расширяющихся и широких кругов (и поэтому оно потрясает каждого человека), потому что это террористический акт против значения, и поэтому против обучения в системе. В момент, когда значение не является психологическим и не является собственностью в табу самого человека, а принадлежит обучающейся системе в направлении будущего – становится ясно, почему самоубийство является актом ужасного насилия, больше чем убийство. Самоубийство отрицает не значение какого-то частного лица – а самое общее возможное значение, всякое значение, которое может быть по отношению к будущему, то есть всякое обучение. Поэтому у обучающего психолога есть твердая позиция значения против самоубийства, а у языкового психолога есть только такой инстинкт. Он не понимает значения захоронения самоубийцы за пределами кладбища – и оправдания огромного общественного гнева на него.

Интерес как мотив

Но почему идея обучения вообще так подходит к человеческой психологии? Потому что сама человеческая психология была сформирована, чтобы производить обучение. Мы видим это, например, в чувстве страдания (которое ведь является оправданием всего у поверхностного терапевта). В краткосрочной перспективе удовольствие намного предпочтительнее страдания, и так действительно устроена мотивация у примитивных существ с примитивным обучением (бихевиористским), но человеческое обучение устроено в основном иначе. Само обучение является долгосрочной мотивацией/удовольствием, со стороны будущего (подобно тому, что Аристотель пытался назвать счастьем и что ошибочно толкуется как чувство счастья). И с перспективы будущего, например спустя годы, существует явление эквалайзера: в диапазоне негативных и позитивных переживаний, страдания и удовольствия, происходит сужение, и критерием, который становится намного более релевантным, является интерес, то есть сколько мы научились. Люди способны вспоминать тяжелые в реальном времени периоды положительно, а легкие в реальном времени периоды отрицательно, и наше общее удовлетворение происходит из того, сколько мы научились.

То есть, в противоположность гедонистической картине (которую мы чувствуем в нашей животности), мы обнаруживаем, что у человека интерес (то есть обучающая мотивация, заложенная в нас, интерес обучения) является намного более сильным чувством, чем страдание и удовольствие, и даже страдание и удовольствие (например, сексуальные) подчинены интересу, и поэтому страдание и удовольствие без новизны затухают сами по себе. И когда смотрят на краткосрочную перспективу, то есть как люди действуют в краткосрочной перспективе, снова обнаруживают, что интерес (в противоположность скуке) не менее силен, чем страдание и удовольствие, и что люди действуют в соответствии с интересом намного больше, чем по гедонистической картине. Дофамин является намного более доминантным нейромедиатором, чем те, что связаны с различными животными удовольствиями, и поэтому мы можем "контролировать" себя, то есть предпочитать обучение немедленному удовлетворению и действовать вопреки ему. Это и есть точное преимущество человека с психологической точки зрения.

Но тот, кто видит человека коммуникативно, без внутреннего мотива, полагает, что мир общается с ним посредством "обратной связи", и что человек – это павловское существо, которое формируется с помощью того, что ему говорят "хорошо" и "плохо", когда история древа познания учит прямо противоположному: знание и интерес и любопытство преобладают над всяким добром и злом и над всякой наградой и наказанием. Люди религиозны не из-за награды и наказания, а потому что это интересует их и учит их (и это также главная причина, по которой люди становятся верующими или неверующими). И это та же причина, по которой они вступают в парные отношения, например, не из-за удовольствия, которое ждет их в конце в соитии, а из-за интереса, который создает в них другая сторона, который и есть влечение (и поэтому сложное ухаживание интересует и бросает им вызов). И почему сам секс вообще интересует их? Не простое удовольствие движет ими, а именно потому что это сложная и запутанная область, требующая обучения. И это сама причина того, что человеческая сексуальность настолько сложна и "трудна", в отличие от животной, и в противоположность тому, что "гедонистически эффективно", потому что иначе люди не интересовались бы сексом. И это точная причина того, что люди интересуются сексом больше, чем едой, потому что еда менее интересна (то есть: в ней меньше чему учиться. И чтобы сделать еду интересной и поэтому приятной, нужно усложнить ее: способами приготовления, сложными вкусами, текстурами, запахами, подачей и целой культурой вокруг нее. Когда-то интерес к еде был в ее добыче, например в охоте, но сельское хозяйство создало сексуальную культуру).

Конечно, сам интерес может быть подвержен искажению, как любой биологический механизм. Так, например, мы склонны пялиться на движущиеся картинки (телевизионный мусор или меняющийся пейзаж в поездке или текущую воду), или слушать болтовню по радио и читать ленту Facebook или текущий роман (жанр по своей природе и сути низкий, получивший престиж благодаря исключениям, которые не учат о правиле). То есть: мы уязвимы к последовательностям стимулов, которые захватывают интерес благодаря простому изменению, которое не учит, то есть новизне без новизны. Многие из нас оставят само обучение для стадии сна, когда мозг выключает тело, чтобы заставить усвоить обучение внутрь себя. Если у психологии есть общая роль, то это превратить высшее обучение в привычку в душе и расширить стадию творческого сна за счет стадии бодрствования, подверженной тирании низкой сменяющейся сенсорной новизны.

Стремление к возвышению души не случайно противоположно занятию подсознанием и "глубиной", и концентрация взгляда на будущем не случайно противоположна взгляду "назад" (в прошлое, в детство, в травму), и стремление к творчеству и новизне не случайно противоположно идее исправления и сантехники души (которая не является набором влечений в трубах и крышках). Не привязанность является центральным влечением человека – а интерес. И поэтому повреждение интереса является тяжелейшим повреждением личности, потому что намного страшнее страдающей личности является скучная личность (и психологически сбалансированная, конечно). Страдание и дисбаланс и неудовлетворенность являются мощными импульсами новизны – и поэтому они нормальны для человека, а баланс является тяжелой патологией, потому что только термодинамический дисбаланс может выполнять работу. Нет большего вреда для творчества человека, чем забрать глубокие недостатки, из которых он действует (см. буддизм), и поэтому эти недостатки так распространены (не потому что родители всех нас такие плохие, а потому что человек построен как несовершенство, которое производит обучение, в отличие от душевной полноты естественного животного).

Вкладывали бы люди психические мотивации в проекты, если бы не дыра в их душе? Вся цель психологии должна быть взять эту дыру и направить к ней творческие каналы – а не покрывать ее или затыкать и закрывать ее. Потому что страдание – это неправильное обращение с дырой, например нетворческий языковой танец вокруг нее, а творческое удовольствие – это правильное использование дыры – как душевного ресурса дисбаланса, который позволяет поток и строительство плотины и электростанции. Вместо того чтобы толочь воду в ступе повторяющимися и психологическими разговорами (которые сами являются проблемой), нужно открыть повторяющийся круг для новых разговоров. Потому что душевная гармония нежелательна, но обучающе-творческая гармония, которая все время производит новизну – это идеал. Вместо того чтобы система достигла равновесия, как будто есть в конце какой-то покой и удел (и поэтому исправление и лечение), развитие системы должно быть постоянным – чтобы идти, нужно все время быть в неравновесии. Человеческий идеал – это постоянный интерес, а не быть счастливым и целостным. Потому что покой и удел есть только в смерти, и отсюда его бытие окончанием мира значения. Было фатальной ошибкой искать значение в языке (и действительно значение не было найдено) – потому что значение находится в обучении.

Психология будущего

В заключение, как мы видели в трех частях, обучающая терапия может иметь много направлений, точно как многие школы были частью языковой терапии (и в параллель к ним). Даже когда языковая терапия действительно работала – это было именно потому, что она была (под маской, иногда неосознанно и иногда лицемерно и иногда в диссонансе и непоследовательности) обучающей терапией. Такова судьба неправильной картины мира с разрывом релевантности к реальности – что она реализует именно соперничающую идеологию, тайно, чтобы работать. Читайте по ее губам: это обучение, дурачок. Отношения никогда не были о передаче информации (коммуникации) между сторонами, а об обучении, которое происходит между ними, и это обучение превратило отношения – в систему.

Терапия в следующем веке будет использовать намного меньше корень "связ" и намного больше корень "уч" – и эта концептуализация просочится в практику в разнообразии методологий обучения, которые очистят то, что действительно работает (обучение) из методов, которые почти не работают, но много говорят. Влечение людей к методам, в которых говорят – происходит именно из того, что легко говорить и трудно учиться. Влечение терапевтов к примитивным методам обучения (дрессировка поведенческой психологии вместо обучения, или обучение через языковую повторяемость в бесконечных встречах) происходит из того, что трудно быть учителем. Школьный опыт, самое анти-обучающее учреждение, отбил у людей желание учиться (и поэтому превратил их в индустрию людей) – и он ответственен за сам подъем концептуализации "психологических проблем". Ведь после того как мы закончили процесс производства человека, если есть проблема, значит нужно исправить ее, точно как автомобиль, который закончил свое производство и идет в мастерскую – и отсюда медицинская идея, стоящая за психологией ("лечение" души параллельно "лечению" тела, потому что неисправность в теле нужно "исправить" с помощью врача, потому что тело должно быть "исправным"). Обучающая концептуализация поймет, что психолог не врач (и уж точно не исповедующий священник), а учитель. И поэтому к нему не идут, когда есть проблема (сама по себе "проблемная" концептуализация) – а когда хотят учиться и развиваться. И поэтому лечение (ужасное и родительское слово – предпочтительно обучение) должно превратиться в высшее образование души.

К части 1

Культура и литература