abstract: В статье раскрываются причины, по которым Крым занял особое место в художественной географии В.М. Шукшина. Семиотический ореол полуострова в очень значительной степени оказался связан с биографией писателя. Таврида в русской литературе, начиная с XVIII века, устойчиво ассоциируется с земным раем. Шукшин также активно использует эти традиционные для крымского текста мотивы и образы. Однако, поскольку Крым в отечественной культуре это не только сад, но и курорт, он приобретает двоящуюся инфернально-эдемскую семантику. Курортный имморализм дает Шукшину основание маркировать юг как локус бесовский. Шукшинская модель пространства напоминает мифологическую, в которой человек, попадая на новое место, переживает радикальные метаморфозы. Эйфория избавления от рутины повседневности вызывает у героев Шукшина ощущение свободы, но это ложно понятая свобода.
keywords: геопоэтика, образ, художественное пространство