text
stringlengths
0
25.2k
Никола'й Дми'тревич Ахшару'мов
Концы' в во'ду
Часть I
Кузи'на О'ля
I
Внача'ле о'сени я е'хал к кузи'не О'льге в Р** че'рез Москву' и за'нял ме'сто в просто'м ваго'не 2-го кла'сса. Спа'льных я не люблю' за их духоту' и за то, что в них те'сно от сли'шком большо'го числа' удо'бств, ни одно' из кото'рых не отлича'ется чистото'й и ни за одно' из кото'рых нельзя' поручи'ться, что оно' вдруг ...
– Не ну'жно, – запротестова'ла она'.
Но блюсти'тель поря'дка не счел себя' впра'ве оста'вить нас без огня', и фона'рь был зажжён, причём я заме'тил, что да'ма спусти'ла вуа'ль… Че'рез мину'ту разда'лся сигна'льный свисто'к, и мы помча'лись. Уга'дывая по ра'зным приме'там, что путеше'ственница до моего' прихо'да лежа'ла, я извини'лся в том, что её потрево'...
С мину'ту я машина'льно смотре'л на неё, но ма`ло-пома'лу внима'ние ослабе'ло, и мы'сли мои' улете'ли далеко' вперёд. Я ду'мал о том, как встре'тит меня' кузи'на, кото'рую я не ви'дел пять лет. Она' без меня' вы'шла за'муж и, как я по'сле узна'л, о'чень несча'стливо. В после'днем письме' она' извеща'ла меня' ко'ротко, ...
О'льге всегда' о'чень не нра'вилось, когда' я ей ука'зывал на развя'зку подо'бного ро'да.
– Пустяки'! – возража'ла она' нахмуря'сь. – Больша'я часть муже'й и жен лю'бят друг дру'га и'скренно, хотя' их любо'вь и не выка'зывается романти'ческими восто'ргами. Э'то чу'вство обыкнове'нное, и оно' удовлетворя'ется обыкнове'нною ме'ркою, но ты, как идеали'ст, ненави'дишь обыкнове'нное, и э'та не'нависть заставля'е...
Тут была', как и во всех реча'х О'льги, своя' до'ля пра'вды, но она' оши'блась в том, что ко'рень противоре'чия, нас разделя'вшего, таи'лся совсе'м не в на'ших хара'ктерах. Он был гора'здо про'ще и, так сказа'ть, фата'льнее. Э'то была' обыкнове'нная ра'зница деви'чьего взгля'да на брак со взгля'дом та'ких холостяко'в и...
По'езд мча'лся как вихрь среди' ночно'й тишины' и глубо'кой тьмы. Убаю'канный ми'рным сту'ком и непреры'вным ря'дом мя'гких толчко'в, я начина'л дрема'ть. Ни'ти воспомина'ний пу'тались, и мы'сли сменя'лись о'бразами. Пе'редо мной была' О'льга, гру'стная и безмо'лвная. На исхуда'вшем, но хорошо' знако'мом лице' её я чит...
Свисто'к и протя'жный вой… Мы е'дем ти'ше… ста'нция… Я привста'л и вы'глянул… Сквозь запоте'лые стекла' мелькну'ли огни', платфо'рма и не'сколько тёмных фигу'р, сную'щих взад и вперёд. Пассажи'ров нет… Че'рез мину'ту мы сно'ва тро'нулись. Я поверну'лся лицо'м к стене', засну'л и проспа'л не'сколько ста'нций. Я просну'л...
– Вам не спи'тся? – рискну'л я.
– Нет. Я вам зави'дую… Я не могу' спать в ваго'не.
Сига'ра и хра'брый тон её отве'та рассе'яли мои' пре'жние опасе'ния насчёт того', что я её стесня'ю. Кака'я бы ни была' причи'на, заста'вившая её на пе'рвых по'рах опусти'ть вуа'ль, но ро'бость была', очеви'дно, тут не при чем. Она' тепе'рь смотре'ла мне пря'мо в глаза' и не ду'мала опуска'ть свои', когда' я вгля'дывал...
Мину'т че'рез пять мы разгова'ривали без вся'ких стесне'ний, и я узна'л, что она' то'же е'дет в Москву'.
– У вас сига'ры одна'ко лу'чше, – сказа'ла она'.
Я предложи'л ей. Она' преспоко'йно вы'кинула свою' в окно' и взяла' у меня'. При э'том я заме'тил у ней на па'льце ма'ленькое кольцо' с руби'ном… В К**, когда' ста'ло уже' света'ть, она' выходи'ла, причём опя'ть опусти'ла вуа'ль. Уходя', она' оброни'ла плато'к. Я по'днял его' и положи'л на ме'сто. Плато'к был наду'шен ...
Подъезжа'я к Москве', она' объясни'ла мне, что там в пе'рвый раз, не зна'ет гости'ниц и бои'тся попа'сть в таку'ю, где неудо'бно; но она' не сказа'ла мне, что и'менно для неё неудо'бно, и то'лько в отве'т на мои' вопро'сы упомяну'ла слегка', что она' не выно'сит то'лпы и шу'ма. Су'дя по о'бщему впечатле'нию, э'то каза'...
– Чего' же вы ждёте? Ведь вы предлага'ли мне е'хать вме'сте?.. Вот мой бага'жный биле'т; ступа'йте, распоряди'тесь.
Че'рез час мы бы'ли на Дмитро'вке в меблиро'ванных ко'мнатах и занима'ли две ко'мнаты ря'дом.
II
Знако'мство э'то око'нчилось так же стра'нно, как начало'сь. Она' прожила' во'зле меня' су'тки, и в тече'ние э'того вре'мени мы ви'делись то'лько раз. Весь день я провёл в ра'зъездах; да и она', по'мнится, исчеза'ла куда'-то. Ве'чером бы'ло ещё не о'чень по'здно, когда' я верну'лся в но'мер. Осма'триваясь, я заме'тил, ...
Мы говори'ли ма'ло, то есть, со'бственно, говори'л я, а она' не дава'ла себе' труда' подде'рживать разгово'р и, опусти'вшись на спи'нку кре'сел, молча'ла и'ли вставля'ла и'зредка односло'жный отве'т. Я перепро'бовал не'сколько тем, но ви'дя, что все они' ма'ло её интересу'ют, начина'л уже' ка'яться в свое'й предприи'мч...
«Черт её побери'! – ду'мал я. – Лу'чше оста'вить бы её там у себя' в поко'е да лечь спать…»
И в середи'не како'го-то анекдо'та я потихо'ньку зевну'л.
Она' засмея'лась.
– Зна'ете что? – сказа'ла она'. – Вы напра'сно стара'етесь меня' занима'ть. С одно'й стороны', э'то тру'дно, потому' что вы меня' во'все не зна'ете, а с друго'й, э'то ли'шнее. Я не тре'бую с вас тако'й дорого'й це'ны за дешёвое удово'льствие, кото'рое я вам доста'вила.
Я проси'л её объясни'ть, что она' хо'чет сказа'ть.
– То'лько то, – отвеча'ла она', – что я не люблю' принужде'ния. Вам бы'ло ску'чно, и вы от не'чего де'лать захоте'ли взгляну'ть на меня'. Ну и смотри'те, не утружда'я себя' напра'сной любе'зностью. Смотри'те, не торопя'сь; мне все равно' – молча'ть там одно'й у себя' и'ли тут с ва'ми; а когда' спать захо'чется, я уйду'...
Мы закури'ли, и мне почему'-то вдруг ста'ло ве'село. По'льзуясь позволе'нием, я смотре'л на неё, не опуска'я глаз, и не заме'тил, чтоб э'то бы'ло ей неприя'тно и'ли нело'вко. Напро'тив, су'дя по усме'шке, игравше'й у неё на губа'х, э'то её забавля'ло, и она', вероя'тно, чтоб ободри'ть меня', отвеча'ла мне тем же. Сперв...
– Вы до'лго пробу'дете здесь? – спроси'л я.
– Нет, уезжа'ю за'втра.
– Жаль!
– Чего' жаль?
– Так, вы мне понра'вились.
– Давно' ли?
– Сейча'с.
– Физи'чески и'ли ина'че?
– И так и ина'че.
– Ну, е'сли вы не лжёте, то вот вам и те'ма для разгово'ра. Расска'зывайте, что вы во мне нашли'? Да то'лько без огово'рок, чтоб не теря'ть по-пу'стому вре'мя.
– С чего' нача'ть?
– Да все равно', начни'те хоть с физиоло'гии: э'то ясне'е, и мне ле'гче бу'дет вас уличи'ть, е'сли вы ста'нете врать.
– Хорошо', то'лько возьми'те, прошу' вас, в соображе'ние, что я не худо'жник и не могу' переда'ть вам мои'х впечатле'ний в то'нкости.
– Кото'рой, вдоба'вок, и нет.
– Почему'?
– Ну, полноте'! Вы ещё спра'шиваете. Каки'е тут то'нкости, когда' на же'нщину смо'трят так, как вы на меня' сейча'с смотре'ли.
– Наде'юсь, что я не оби'дел вас?