# Домашнее задание номер 3

import pymorphy2
morph=pymorphy2.MorphAnalyzer()


main_text = '''Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.
            Все смешалось в доме Облонских. Жена узнала, что муж был в связи с бывшею в их доме француженкою 
            -гувернанткой, и объявила мужу, что не может жить с ним в одном доме. Положение это продолжалось
            уже третий день и мучительно чувствовалось и самими супругами, и всеми членами семьи, и домочадцами.
            Все члены семьи и домочадцы чувствовали, что нет смысла в их сожительстве и что на каждом постоялом
            дворе случайно сошедшиеся люди более связаны между собой, чем они, члены семьи и домочадцы Облонских.
            Жена не выходила из своих комнат, мужа третий день не было дома. Дети бегали по всему дому, как
            потерянные; англичанка поссорилась с экономкой и написала записку приятельнице, прося приискать
            ей новое место; повар ушел вчера со двора, во время самого обеда; черная кухарка и кучер просили расчета.
            На третий день после ссоры князь Степан Аркадьич Облонский — Стива, как его звали в свете, — в обычный
            час, то есть в восемь часов утра, проснулся не в спальне жены, а в своем кабинете, на сафьянном диване.
            Он повернул свое полное, выхоленное тело на пружинах дивана, как бы желая опять заснуть надолго, с другой 
            стороны крепко обнял подушку и прижался к ней щекой; но вдруг вскочил, сел на диван и открыл глаза.
            «Да, да, как это было? — думал он, вспоминая сон. — Да, как это было? Да! Алабин давал обед в Дармштадте;
             нет, не в Дармштадте, а что-то американское. Да, но там Дармштадт был в Америке. Да, Алабин давал обед 
             на стеклянных столах, да, — и столы пели: Il mio tesoro 1 и не Il mio tesoro, а что-то лучше, и какие-то
             маленькие графинчики, и они же женщины», — вспоминал он. Глаза Степана Аркадьича весело заблестели, 
             и он задумался, улыбаясь. «Да, хорошо было, очень хорошо. Много еще что-то там было отличного, да не 
             скажешь словами и мыслями даже наяву не выразишь». И, заметив полосу света, пробившуюся сбоку одной из 
             суконных стор, он весело скинул ноги с дивана, отыскал ими шитые женой (подарок ко дню рождения в прошлом
             году), обделанные в золотистый сафьян туфли, и по старой, девятилетней привычке, не вставая, потянулся
             рукой к тому месту, где в спальне у него висел халат. И тут он вспомнил вдруг, как и почему он спит не в 
             спальне жены, а в кабинете; улыбка исчезла с его лица, он сморщил лоб.
             «Ах, ах, ах! Ааа!..» — замычал он, вспоминая все, что было. И его воображению предс тавились опять все
             подробности ссоры с женою, вся безвыходность его положения и мучительнее всего собственная вина его.
             «Да! она не простит и не может простить. И всего ужаснее то, что виной всему я, виной я, а не виноват.
             В этом-то вся драма, — думал он. — Ах, ах, ах!» — приговаривал он с отчаянием, вспоминая самые тяжелые
             для себя впечатления из этой ссоры.
             Неприятнее всего была та первая минута, когда он, вернувшись из театра, веселый и довольный, с огромною
             грушей для жены в руке, не нашел жены в гостиной; к удивлению, не нашел ее и в кабинете и, наконец, 
             увидал ее в спальне с несчастною, открывшею все, запиской в руке.
             Она, эта вечно озабоченная, и хлопотливая, и недалекая, какою он считал ее, Долли, неподвижно сидела с
             запиской в руке и с выражением ужаса, отчаяния и гнева смотрела на него.
             — Что это? это? — спрашивала она, указывая на записку.
             И при этом воспоминании, как это часто бывает, мучало Степана Аркадьича не столько самое событие, сколько
             то, как он ответил на эти слова жены.
             С ним случилось в эту минуту то, что случается с людьми, когда они неожиданно уличены в чем-нибудь слишком
             постыдном. Он не сумел приготовить свое лицо к тому положению, в которое он становился перед женой после
             открытия его вины. Вместо того чтоб оскорбиться, отрекаться, оправдываться, просить прощения, оставаться
             даже равнодушным — все было бы лучше того, что он сделал! — его лицо совершенно невольно («рефлексы 
             головного мозга», — подумал Степан Аркадьич, который любил физиологию), совершенно невольно вдруг 
             улыбнулось привычною, доброю и потому глупою улыбкой.
             Эту глупую улыбку он не мог простить себе. Увидав эту улыбку, Долли вздрогнула, как от физической боли,
             разразилась, со свойственною ей горячностью, потоком жестоких слов и выбежала из комнаты. С тех пор она
             не хотела видеть мужа.'''

#1) методами строк очистить текст от знаков препинания;
space = ' '
for i in [',','.','!','?',':'] : main_text=main_text.replace(i, space)
print(main_text)

# 2) сформировать list со словами (split);
main_text=main_text.lower()
main_text=list(main_text.split())
print(main_text)

# 3) привести все слова к нижнему регистру (map);

main_text=main_text.lower()
print(main_text)

# 4) получить из list пункта 3 dict, ключами которого являются слова, а значениями их количество появлений в тексте;
# 5) вывести 5 наиболее часто встречающихся слов (sort), вывести количество разных слов в тексте (set).

# PRO

for i in range (len(main_text)):
 print(morph.parse(main_text[i]))






# main_dict={'Авто':'volvo','volume_engine':1.6}
main_dict=dict([(1,'volvo'),('volume_engine',1.6)])
print(main_dict['volume_engine'])

# print(main_text.replace(',',first))
# print(main_text.lower())
# main_text=list(main_text)
#  print(main_text.split())

# dict_temp=dict(brend='volvo', volume_engine=1.6)
# print(dict_temp['brend'],dict_temp['volume_engine'])
